Ловушка для фотографа - Борис Борисович Пьянков

несчастный случай на рыбалке! – пока я обдумывал этот вопрос, на меня внезапно нашло озарение. Теперь я точно знал, что мне следует делать дальше!

Глава 6. Охота на марлина

Мне никогда не приходилось охотиться на марлина. Желая отснять редкие кадры, я спешил подготовить к съемке свою камеру, поэтому просмотрел уже сделанные снимки. Удивительно, но на карте памяти не было кадров, где были сняты непонятные бочки, и те картонные коробки, которые привезла «La Medusa». Эстер и Мильчин были, а грузов и странного корабля под Панамским флагом не было и в помине. Может быть, Эстер стерла эти снимки, посчитав их неинтересными?

Около десяти часов утра яхта легла в дрейф. Глубины в этих местах были большими, и мы не стали вставать на якорь. Спутниковая система автоматически удерживала судно в пределах заданных координат, поэтому в якоре не было необходимости.

Ольга и Мильчин заявили, что предпочитают остаться на яхте, каким образом оказалось, что на рыбалку отправляется хозяин яхты, мы с Эстер, и двое чернокожих матросов. Командиром катера был Валентино. Для того, чтобы сесть в него, нам не пришлось перелезать через борт яхты. Мы просто спустились в трюм и уселись на кресла, установленные в кокпите катера. Включились насосы. Пространство вокруг катера быстро наполнилось водой. Открылся бортовой люк, и специальное устройство мягко вытолкнуло катер на океанское пространство. Волнения почти не было.

Валентино запустил мощные двигатели, и катер рванулся вперед, удаляясь от яхты.

За кормой оставался пенный кильватерный след. Мне сразу понравилось наше бело-голубое суденышко, выстроенное по классической схеме. Оно было вместительным и красивым, – просторная корма с глубоким кокпитом, в центре корпуса двухуровневое помещение, внизу четырехместная каюта, а наверху ходовая рубка со штурвалом. В каюте имелся гальюн, совмещенный с душем, и маленький камбуз, а на баке размещалась еще одна каюта, для экипажа. По периметру яхты везде, кроме кокпита было установлено заграждение.

Пока матросы готовили рыболовные снасти, мы расположились в каюте, где тоже имелся небольшой бар. От выпивки, предложенной Хасановым, я отказался. Олигарх был очень удивлен этим.

– Неужели вам разонравился «золотой ярлык», Питер, – спросил он, – может быть, выпьете бокал коньяка?

– Спасибо, но не сейчас, – рассудительно сказал я, – не хочу пропустить главное.

– Как вам мой катер?

– Отличная машина, – достаточно сдержанно отозвался я.

– Катер сделан по специальному заказу. При длине в четырнадцать метров, он может развивать до тридцати узлов, – ничто не могло удержать олигарха от бахвальства.

Матросы закрепили на корме несколько титановых удилищ с огромными катушками, и рыболовное кресло с упором для ног, а Валентино сбавил ход до семи узлов.

– Начинаем троллинг. Совсем не обязательно, что на крючок попадется именно марлин, – сказал Хасанов, – но в любом случае рыбалка будет интересной. Я надеюсь на Валентино, у него огромный опыт организации таких мероприятий. Он когда-то был капитаном туристического судна.

– А почему удочек много, а кресло всего одно? – спросила Эстер.

– Если попадется марлин, или меч рыба, то вываживать ее будет только один рыбак, для остальных места на корме просто не останется, – улыбнулся олигарх, – Марлин изворотлив, силен, и гибок, а его острый меч очень опасен. Крупная особь весит около полутонны. Вытащить такую рыбину очень сложно. Попавшийся на крючок марлин мечется, ныряет, и выпрыгивает из воды, силясь освободиться, и даже опытный рыбак никогда не уверен, что победа достанется ему. Именно поэтому это не рыбалка, а охота!

Матросы прикрепили к шок-лидеру наживку, – цилиндры из силикона, имитирующие разноцветных кальмаров, и леска ушла в воду на разные расстояния, каждая наживка на десять метров дальше предыдущей.

– Правые удилища, – Лауре, средние мне, а левые вам, Питер, – сказал Хасанов, – Согласны? Отлично, а теперь наденьте пояса и спасательные жилеты! Если клюнет приличная рыба, удилище надо вставить в держатель на поясе, если очень большая, – сразу садитесь в кресло, дальше я скажу, что надо делать.

Прошло около получаса. Искусственные кальмары вспарывали струю кильватера, периодически выпрыгивая на поверхность, а поклевки все не было. Напряжение ожидания уже стало спадать, когда леска слева натянулась и начала разматываться.

Мой! – встрепенувшись, я вставил удилище в пояс. Валентино заглушил мотор, и начал сдавать катер назад. Периодически подматывая и отпуская леску, я подтянул свою добычу без большого труда. Один из матросов вытащил ее багром. Это была полуметровая рыба, похожая на скумбрию, и я был горд таким уловом.

– Это бонито, – весело сказал Хасанов, – ужин нам обеспечен!

Валентино дал ход, и уже через несколько минут, олигарх тоже подсек рыбу. На сей раз это оказалась макрель.

Я оглянулся на Эстер, но ее мало занимали удочки. Приняв картинную позу, женщина смотрела олигарха, и в глазах ее светился неподдельный восторг, смешанный с умильной жалостью по отношению к пойманной рыбке. Мою спутницу сейчас занимала совсем другая рыбалка, и свою добычу она вываживала очень умело.

Внезапно удилище Эстер сильно дернулась, и его леска начала быстро разматываться, несмотря на зажатый почти до отказа фрикцион на катушке. Чтобы тащить леску с такой скоростью, нужна изрядная сила. Увидев это, Анзор Альбертович поднял руку, и катер начал сбавлять ход.

– Что-то крупное! Ваша удочка, Лаура, – крикнул он, – а ну, быстро в кресло!

В другое время женщина непременно обратила бы внимание на этот бесцеремонный окрик, но сейчас было некогда капризничать. Леска разматывалась с бешеной скоростью, и Валентино дал задний ход. Мы быстро пристегнули Эстер к креслу, и закрепили ее удилище в специальные крепления, а матросы в одно мгновенье убрали все лишние спиннинги.

– Что делать-то? – кажется, моя напарница была растеряна по-настоящему.

– Давай вываживай; крути катушку, – заорал Хасанов, которого охватил охотничий азарт, и поэтому ему было не до сантиментов, – давай, чего ты ждешь! Корпусом работай, поднимай удилище! – Анзор Альбертович бесцеремонно схватил женщину за плечо, показывая ритм движения, – так, тяни! Стоп, опускай и крути катушку! Тяни! Крути!

Силовое вываживание рыбы непростая задача, и я сомневался, что Эстер справится с этой задачей, но моему удивлению, в ее руках леска начала наматываться на катушку. Олигарх пытался помочь женщине, но внезапно азарт охватил и Эстер:

– Убери руки, я сама! – крикнула она Хасанову.

Медленно, метр за метром женщина выбирала леску, и внезапно в сотне метров от нас мелькнул огромный плавник, и рыба выпрыгнула из воды. Это был голубой марлин!

Эстер тяжело дышала, а ее белая футболка промокла от пота, но женщина не сдавалась. Метр, еще метр! Чем короче становилась леска, тем более изощренными становились танцы огромной рыбы. С непостижимой скоростью она металась из стороны в сторону, ныряла, или вылетала на поверхность, распустив свой огромный парус, но через сорок минут за кормой мелькнул яркий сигнальный маячок, – вся леска была выбрана.

Эстер, лицо которой перекосилось от напряжения, сумела подтянуть рыбу к самому борту, и матрос ухватил шок-лидер, наматывая его на руку. Другой матрос ударил марлина дубинкой по голове, и скоро на его хвост была накинута петля. Оглушенная рыбина устала сопротивляться, и моряки не без труда втащили ее в кокпит через специальный проем фальшборта.

– Охота окончена, – улыбаясь, сказал Хасанов, – большая рыба, килограммов на двести. Вас можно поздравить, Лаура, не каждому удается добыть такой трофей! Мы будем брать его, или отпустим марлина обратно в океан?

– Отпустим, – сказал я, – зачем нам так много рыбы?

– А можно сделать из него чучело? – хрипловатым от усталости голосом поинтересовалась Эстер, – я бы повесила его в гостиной….

В пылу азарта женщина совсем забыла о том, что она только что изображала жалость к пойманным рыбкам. Но сейчас она не притворялась, и я увидел истинную сущность своей напарницы. Это была подлинная хищница, не знающая жалости, и готовая добиваться своей цели любым путем.

– Никаких проблем, – сказал Хасанов, – я подарю его вам!

Олигарх подал знак матросам. Один из них начал бить деревянной дубинкой по голове марлина, чтобы пробить