Каникулы с вампиром - Наталия Николаевна Антонова

угрюмым и рано ушёл спать в комнату, которая в коттедже Волгиной называлась Шуриной комнатой.

– Вы всё-таки его допекли, – попенял Мирославе с улыбкой Морис.

– А что же мне ещё оставалось делать, – развела она руками.

Утром Наполеонов появился на кухне такой же сумрачный, как ушёл спать вчера.

– Я плохо спал, – пожаловался он Морису.

– Сочувствую.

– Как же, сочувствует он, – пробурчал Наполеонов и укорил: – Ты всегда на её стороне.

– Знаешь, я почему-то уверен, что ты скоро будешь благодарить Мирославу за то, что она подсунула тебе это дело.

– Всенепременно! И куплю ей ценный подарок!

– Почему бы и нет, – улыбнулся Морис, пододвигая Наполеонову сметану.

Шура вздохнул и принялся уплетать за обе щёки горячие пышные сырники.

Прошло пять дней. От Шуры не было ни слуху ни духу, и Мирослава не делала попыток связаться с ним.

Просто была как-то непривычно задумчива и тиха.

Вот и сейчас Морис видел, что она стоит возле клумбы с доцветающими поздними сортами пионов.

Время от времени налетающий ветер качал пышные кусты, и на землю падали то один, то два, а то и целая груда лепестков.

Миндаугас спустился в сад, встал за спиной Мирославы и тихо сказал:

– Отцветают…

– Да, – ответила она.

– Но на следующий год зацветут снова.

Мирослава повернулась, на её губах промелькнула полуулыбка:

– Ты что, пришёл меня утешать?

– Нет, но… – растерялся он.

– А ты знаешь, что первые пионы привезли в Россию из Китая?

– Упустил из виду, – попытался улыбнуться он.

– Было это ещё при Петре Первом.

– Значит, он не только на Запад прорубил окно, но и на Восток, – пошутил Морис.

– Типа того. И сначала пионы у нас называли «панскими цветами».

– Почему?

– Потому что цветочки были дорогими и их могли выращивать только богачи.

– А-а-а.

– А легенду китайскую о пионах ты знаешь?

– Я знаю только древнегреческий миф, который связывает возникновение этих цветов с учеником Эскулапа Пеоном, который смог исцелить во время Троянской войны от ран бога подземного царства Аида. И когда учитель из зависти решил убить превзошедшего его в мастерстве врачевания ученика, Аид спас его, превратив в прекрасный цветок Пион. Ведь и научное название пиона с латинского переводится, как целительный, врачующий. Древние греки, зная о целебных свойствах растения, даже складывали в его честь гимны, написанные особым размером – пеаном.

– Красиво. В Китае с пионом тоже связана грустная легенда.

– Расскажите.

– Как-нибудь потом.

В это время зазвенел сотовый Мориса.

И едва Миндаугас включил связь, как раздался недовольный голос Наполеонова:

– Куда вы там все пропали?!

– Мы здесь, Шура!

– А Мирослава?

– Стоит рядом.

– И что вы делаете?

– Любуемся.

– Чего?

– Любуемся отцветающими пионами на клумбе.

– Шапокляк их за ногу! Я тут вкалываю как проклятый! Жизнь свою опасности подвергаю! А они эстетикой занимаются!

Мирослава выхватила у Мориса телефон и проговорила язвительно:

– Тебе за это деньги платят, Шурочка.

– Ох и вредная же ты, – вздохнул Наполеонов. – И как только я тебя столько лет терплю?

– Это ты у себя спроси, – улыбнулась она и поинтересовалась: – А ты чего звонишь? Проголодался?

– Вусмерть!

– У тебя есть что-нибудь новое?

– Есть!

– Ну и?

– Вот приеду вечером, если накормите хорошо, то так и быть, может быть, расскажу, – загадочно проговорил Наполеонов и, не попрощавшись, отключился.

– Может, перезвонить ему? – спросил Морис.

– Напрасный труд. Шурочка уже отключил сотовый и будет недоступен, пока не надумает сам с нами связаться.

– То есть до вечера?

– Считай, что так.

– К вечеру я никак не успею испечь настоящий «Наполеон», – вздохнул Миндаугас.

– Ещё чего, – фыркнула Мирослава. – Возьми машину, съезди в супермаркет и купи коробку пирожных.

– Тоже дело, – согласился он, – но лучше съездить в пекарню. Там вкуснее.

– Езжай, если не лень.

– Не лень, – улыбнулся Морис. – Предлагаю съездить вместе, заодно погуляем возле озера и посмотрим на уток.

Мирослава хотела сначала отказаться, но потом передумала.

– А поехали! – сказала она.

Погода стояла изумительная, тепло, но не жарко, а возле озера вообще веяло приятной прохладой. Старые ивы купали длинные ветки в пруду, на волнах рядом с берегом покачивались розовые и белые кувшинки. На их листьях грелись на солнышке привыкшие к людскому вниманию квакушки. По небольшому склону к воде гурьбой бежали жёлтые ирисы.

Но люди больше смотрели на уток и норовили их покормить хлебом, несмотря на развешанные вокруг строгие запреты – уток кормить запрещается!

Уже не раз и не два горожанам объясняли, что от хлеба утки жиреют и не могут осенью отправиться в тёплые края, рискуя, оставшись зимовать здесь, замёрзнуть или попасть на обед собакам.

Сами утки тоже наплевательски относились к грозившей им опасности и, выпрашивая хлеб, даже выбирались на берег.

Вернувшихся домой детективов встретил голодный кот. Своим насупленным видом он даже слегка напоминал Наполеонова. Хотя дружеские отношения между котом и следователем всё как-то не складывались.

Морис принялся за приготовление ужина. Мирослава вызвалась ему помочь. Но её помощь, как всегда, за редчайшим исключением, была отвергнута. Миндаугас любил всё делать сам, и его раздражало, если кто-то вмешивался в процесс его волхования на кухне.

– Тогда я пойду к себе, – сказала Мирослава.

– Нет уж!

– Не поняла…

– Вы останетесь здесь и будете развлекать меня.

– Станцевать голой на столе? – спросила она, улыбаясь.

– Боже упаси! – замахал он на неё руками.

– А что же тогда? Петь я не умею.

– А что, разве для этого требуется умение? – рассмеялся Морис.

– Ну…

– Сейчас все подряд лезут на сцену и гримасничают.

– Это да, – согласилась она.

– Вон на столе лежит книга. Выберите любой рассказ и читайте вслух.

Мирослава подошла к журнальному столику, отодвинула в сторону газеты и выудила сборник рассказов О’Генри.

– Читать сначала? – спросила она.

– Откуда хотите.

Она открыла страницу наобум. И принялась за чтение.

Когда всё было приготовлено, детективы вышли на крыльцо и там дождались Наполеонова. Выглядел следователь и впрямь уставшим. Поэтому, ни о чём не спрашивая, они сначала накормили его, а потом на открытой террасе пили чай со свежей клубникой.

– Ну что, извелись? – спросил он наконец.

– Есть немного…

– А знаешь, ты была права, – вздохнул Наполеонов.

Мирослава не стала спрашивать, в чём именно, просто приготовилась внимательно слушать.

– Накрыли мы их, как ты и предполагала в Новосёлках. Один из наших сотрудников чуть не погиб. Вот, гады, что удумали! – выразился он о пойманных преступниках. И продолжил: – Мы обзвонили и проверили адреса многих жаждущих секса дам. Не только тех, что ты дала. Но именно в Новосёлках мы вышли на странную пару, проживающую в доме на отшибе. Эту пару там все сторонились.

– Из-за уродливого мальчика? – спросил Морис.

– Не