В интересах личного дела - Галина Владимировна Романова

дело возбудили лишь после убийства Светы. А до того? Признайтесь, майор, вы пальцем не шевельнули, когда она очнулась в морге? Ничего не предприняли. Попросту бездействовали!

Климов стиснул зубы. С языка просилось: он же не учит Степанова пациентов лечить! С какой стати тот уличает его в непрофессионализме?

Все вокруг знают, как надо преступников ловить: от водителя такси до домохозяйки. А выступить с обвинениями или дать свидетельские показания – нет, извините, не желаю.

– Пострадавшая сторона отказалась признать себя таковой, – скупо ответил он. – Возбуждать дело без заявления с их стороны мы не имели права.

– А Света не написала заявления?! – изумленно вскинул брови Степанов. – Ой, дурочка, дурочка! Почему?

– Возможно, подумала, что за этим стоит ее жених. Не захотела выносить сора из избы, как говорится. – Климов пожал плечами и остро глянул на доктора. – Она же не знала, что ее отец в студенчестве сотворил подобное, и не могла предположить, что инцидент на одном из мероприятий, устраиваемом ее отцом, будет иметь последствия.

– Что за инцидент?

Степанов вполголоса чертыхнулся и под стройное повествование майора снова прошел к шкафу с заветной бутылкой коньяка.

– Боже мой! – воскликнул он, возвращаясь за стол. – Я и не знал, что на стоянке весь этот бардак продолжился! Женщина, которая погибла в аварии, тоже имела к этому отношение?

– Еще какое!

Климов положил поверх фотографии Ивановой фото, где Степанов под руку с Одинцовой.

– Помните ее?

Тот долго вглядывался и наконец с сожалением покачал головой:

– Нет. Не могу помочь.

– Можете, Александр Олегович. Думаю, сможете, если вспомните еще кое-что.

– Что именно?

– С кем встречалась Иванова в годы студенчества?

– Со мной! – фыркнул доктор почти весело. – У нас были отношения, даже любовь. Но потом она начала принимать ухаживания какого-то первокурсника, и я заревновал. Мы начали часто ссориться. И я… Я поддался на уговоры Игоря Рогова. Мы подшутили над Таней, и это… сказалось на ее душевном здоровье. Если бы можно было все вернуть! Я бы многое отдал…

С тяжелым вздохом Степанов опустил подбородок на кулак. Взгляд его сделался размытым то ли от воспоминаний, то ли от коньяка.

– А кем был тот первокурсник? Вы не помните?

– Нет, – слишком быстро ответил Степанов. – И не обязан помнить. Уж простите!

– Еще вопрос…

Климов понял, что разговор окончен. Доктор снова встал, но на этот раз пошел прямиком к двери, приоткрыл ее и нетерпеливо смотрел на майора.

– Не случалось ли в вашей жизни в последнее время каких-либо мелких неприятностей? Колесо кто-то спустил, крыло машины поцарапал или мусор у двери вывалил?

Левая щека Степанова, Климов это точно заметил, нервно задергалась.

– Нет. Все в штатном режиме, – скупо ответил тот, поджимая губы.

– А у вашего сына?

– Ой, вот давайте сына моего не станем приплетать! – неожиданно взорвался он. – Эта дурацкая история не имеет к нему никакого отношения! И поверьте, если у него и начнутся неприятности, то мои прошлые шалости тут совершенно ни при чем. Человек в политике! Думаете, у него нет оппонентов? Всего доброго…

Климов вышел за дверь. В приемной никого не было. Секретарша вышла, оставив включенным компьютер и раскрытую сумочку на столе. Тогда он решился на то, чего никогда прежде не делал: приложился ухом к двери, и даже чуть нажал на нее, чтобы она приоткрылась на сантиметр. Видимость нулевая, а вот слышно все замечательно.

– Алло! Слышишь меня? Да, сын, привет, – не очень громко проговорил Степанов. – У меня только что была полиция. Нет, не из-за этого, успокойся. Да, уверен… Они считают, что нам с тобой угрожает опасность. И из-за кого? Из-за этой суки Ивановой! Я был уверен, что все улеглось после того, как она из окна выскочила. Но убили Свету Рогову, и в полиции уверены, что след тянется к Ивановой! Да… Да, сынок, он был очень убедителен. Да… У Ивановой? Родственники? Брат был точно. Младший. Еще этот психопат. Я тебе о нем рассказывал. Найди человечка, чтобы походить за ним. Не нравится мне эта история, очень не нравится. В полиции могут и ошибаться, конечно. Но… Сделай, как я тебя прошу. Мне так будет спокойнее. И за тебя, и за себя…

Глава 28

Виктория Степановна внимательно читала письмо в электронной почте, присланное ее подругой, соседкой по даче.

– Что делают, а! – время от времени возмущенно восклицала она. – Какие еще платежи?!

Соседка написала ей, что с будущего лета в их товариществе вводится новый платеж за использование колонок и колодцев с артезианской водой, расположенных на территории товарищества.

– Совсем обнаглели! Обложили данью…

Она принялась сочинять ответ подруге, когда в дверь позвонили. Виктория Степановна сняла очки, одернула куртку бархатного домашнего костюма и пошла в прихожую. В глазок она увидела миловидную девушку, очень дорого одетую для сотрудницы полиции. Но удостоверение, которое та показала, свидетельствовало как раз о том, что нарядная девушка – старший лейтенант.

– Проходите в кухню. Напою вас отменным кофе, – пригласила Виктория Степановна. – И поболтаем…

Говорить она могла подолгу и обо всем: о погоде, природе, политике, соседях и помидорной рассаде. Варя слушала ее минут двадцать, не перебивая, а потом все же завела разговор о бывшей квартирантке.

– Простите, что спрашиваю, но это очень важно, Виктория Степановна, – начала она, аккуратно поставив изящную кофейную чашечку на стол. – Сколько она платила за аренду жилья? Поверьте, я не для налоговой интересуюсь.

– Аренда была недешевой, – после некоторой заминки призналась та. – Район, сами понимаете, элитный. Жилье соответственно тоже. И поэтому… Я брала с нее столько же, сколько и остальные хозяева. И это да, недешево.

– Она платила картой или наличными?

– Всегда только наличными. Таков был уговор. Она ни разу не просрочила платеж. Аккуратной была во всем, – уголки рта Виктории Степановны горестно опустились. – После нее какое-то невезение с жильцами: то найти не могу, то через два месяца съезжают.

– За деньгами вы приезжали или она привозила?

– Я, разумеется! И квартиру заодно проверяла. Меня не смущало, что у нее порой бывали гости.

– Гости? Кто именно?

– Всегда только мужчины, – поиграла глазами Виктория Степановна. – Таня была очень интересной внешне. Очень! Вы видели ее фото? Этот взгляд… Загадка, а не женщина! Мужчинам это нравится.

– Расскажите о них подробнее. О ее мужчинах. – Варя молитвенно сложила руки у груди и улыбнулась. – Пожалуйста, вспомните хотя бы некоторых! А потом я покажу фото ее знакомых, может быть, вы их узнаете…

– Климов, с ума сойти, какая новость! – кричала в мобильник Варя, пытаясь перекрыть шум проспекта.

Она только что вышла из подъезда, в котором проживала Виктория