Ритуал святого Валентина - Инна Юрьевна Бачинская

дайте денег, и черт с ними! Хотите, проведем сеанс?

– Нет. – Ее «нет» было тверже стали. – За все нужно платить.

– Еще кофе? – спросил Монах после паузы.

Эмма кивнула…

…Еще около часа они сидели в гостиной, разговаривая ни о чем. Монах хвалил квартиру, мебель, картины… лишь бы не молчать. Постоял, любуясь видом из окна. Спросил, не отсюда ли она наблюдала за ним, когда он торчал посреди площади с розой. Она слабо улыбнулась и сказала, что и не думала. Вот только не надо свистеть, сказал он. Я бы такого удовольствия ни за что не пропустил. Эмма отвечала однозначно и нехотя. Монах видел, как ей плохо, и терялся в догадках, зачем она позвала его. Не могла оставаться одна? А что Бражник? Что-то произошло между ними? Он окончательно ее отставил, и теперь ей нужна жилетка, чтобы выплакаться? Даже женщине-роботу нужна сочувствующая душа рядом. Наступает момент, и самой жесткой и сильной личности нужна живая и теплая душа рядом. Слабость, скажете? Стадный инстинкт? Или все в кучу? Нужна жилетка, но она не умеет плакаться… к сожалению. Сжатый внутри кулак никогда не разожмется. И от сеанса психотерапии отказалась… хотя вряд ли он поможет.

Он хотел расспросить ее о сыне Бражника, но не решился. Она, конечно, знает о нем, не может не знать, даже если босс не поделился. Она все о нем знает. Интересна его реакция на письмо… Признал ли он наследника? Встретился ли? Попросил ли прощения? Житейский опыт подсказывал Монаху: было за что…

Они вздрогнули от звонка. Монах выхватил из кармана телефон, извинился и вышел из гостиной. Звонил Добродеев.

– Христофорыч, я разузнал про парня, сына Бражника! – закричал он с ходу. – Двадцать четыре года, айтишник, работает в банке, характеризуется положительно. Не пьет, не курит, не женат. Родителей нет. Мать умерла два года назад, приемный отец раньше. Не похоже, чтобы Бражник вышел на связь…

– Хорошо, я тебя понял, – сказал Монах.

– В смысле? Может, встретимся с ним?

– Зачем?

– Просто так. Мне его показали, ничего парнишка, приятный. И вообще…

– Извини, я перезвоню, – сказал Монах.

– В смысле? Ты где?

– Я перезвоню, – повторил он.

– Подожди, ты с ней? – закричал Добродеев, но ему уже никто не ответил.

Зная его настырность и репортерскую беспардонность, Монах отключил айфон и вернулся в гостиную, сел на диван. «Знакомый», – ответил он на тревожный взгляд Эммы и вдруг недолго думая притянул ее к себе. Она напряглась, застыла на миг и рванулась, но он не отпустил, прижал к себе, чувствуя, как колотится ее сердце. Она напоминала ему загнанное животное.

– Никогда не поздно начать заново, – сказал он ни с того ни с сего. – Жизнь длинная, всего намешано. Иногда нужно просто смириться, а не лезть на баррикады. Есть вещи, которые не стоят борьбы и не были запрограммированы с самого начала…

Эмма не ответила. Он чувствовал ее теплое дыхание на своей шее…

Глава 31

Раскат грома

Монах сидел за компьютером и не торопясь, с удовольствием, пил кофе, когда в дверь позвонили. На столе были разложены фотографии Янины и Маргариты, которые не давали ему покоя. Если с убийством девушки из Березового все было более-менее ясно, то с убийством Маргариты не складывалось до сих пор. Он только погрузился в размышления, пытаясь понять, что его беспокоит… чьи-то слова, некая картинка, несоответствие, мимолетное чувство, возникшее… когда? Где? И тут вдруг раздался звонок. Монах чертыхнулся. Рука дрогнула, он пролил кофе и чертыхнулся снова. Спрашивая себя, кого принесло в такую рань, в то же время прекрасно зная эту раннюю пташку, он отправился в прихожую и приник к дверному глазку. С той стороны на него смотрел взволнованный Добродеев.

– Христофорыч, открывай! – Журналист замолотил в дверь кулаком.

Монах, борясь с искушением притвориться дверным автоответчиком и сообщить, что никого нет дома, открыл и спросил:

– Пожар? Где горит?

– Христофорыч! – с ходу закричал возбужденный Добродеев. – Новое убийство! Опять знак! Все, как предсказала ведьма! Ты тоже говорил, что это только начало, а я не верил! Это маньяк! Я не представляю себе…

– Когда? – перебил Монах.

– Позавчера вечером!

– Известно кто?

– Известно! Молоденькая девчонка, снова знак, срезана прядь волос… Кофе можно? Голова кругом, ни фига не соображаю!

Добродеев стащил дубленку и бросил на тумбочку.

Они сидели на кухне, Добродеев хлопотал с кофе и возбужденно посвящал Монаха в детали нового убийства:

– Молоденькая девчонка, между прочим, работала до недавнего времени в «Пасте-басте», возможно, мы ее видели. Прямо в парадном ее дома. Задушена шнуром или шарфом, как и Янина, орудия убийства не обнаружено. И снова знак! Позавчера около восьми вечера. Дом спокойный, почти одни пенсионеры, никто ничего не видел. Нашли только утром. Но подозреваемый нарисовался и задержан! Наш майор в героях, сработал оперативно.

– Кто? – спросил Монах.

– Ты не поверишь, Христофорыч! Тесен мир, я всегда говорю. Задержаный – Андрей Коваль, сын Бражника!

– Сын Бражника? А он тут каким боком?

– Оказывается, они встречались, а месяц назад она его бросила, и он вообще слетел с катушек. Парень странный, инфантильный, в голове одни цифры. Программист, одним словом, но в банке его любят. Ходил за ней следом, дежурил во дворе, торчал у подъезда на скамейке, пытался взломать дверь. Она ему не открывала, так он учинил скандал, – вмешались соседи, кое-как утихомирили. Угрожал! Говорят, пьющий.

– Он признался?

– Молчит. Майор с ним беседовал – представляешь? – несколько часов, а тот не сказал ни слова. Они думают провести психиатрическую экспертизу, там явно что-то с головой. Он ей постоянно звонил и писал, она не отвечала, он и… взорвался.

– Почему она его бросила?

– Ой да какая разница! Надоел. Пацан пацаном, не мужик, вот и бросила. А у него слетела крыша…

– Его кто-то защищает?

– Пашка Рыдаев, говорят.

– А деньги?

– Он неплохо зарабатывает, деньжата имеются. Дело будет громкое, тем более в свете последних событий. Пашка своего не упустит, он такие дела любит. Спустит цену в случае чего. Может, Бражник подкинет, не бросит же в беде единственного ребенка…

Глава 32

Бумеранг

Мой день заботы отравляли

Пустой и мелкой суетой,

И комары всю ночь жужжали

Над горемычной головой.

Мне поневоле приходилось

И лгать, и деньги занимать…

Г. Гейне. Оглядка на прошлое

Бражник вздрогнул от резкого звонка в дверь, отвернулся от компьютера и замер, прислушиваясь. Звонок повторился. Он поднялся и пошел открывать, даже