Родной самозванец - Наталия Николаевна Антонова

меня к машине и сама села за руль. Я даже обалдел от такой бесцеремонности, но почему-то не нашёл в себе сил возразить ей. Она привезла меня на какую-то квартиру и потребовала, чтобы я рассказал ей всё о себе. Мне нечего было скрывать, я и рассказал, – признался Прохор Талицкий.

– Что было дальше? – спросил следователь.

– Она впала в странную задумчивость и молчала очень долго. Мне надоела эта игра в молчанку, но когда я попытался что-то сказать, она сердито попросила: «Помолчи, а? Дай мне подумать». Я ничего сначала не понимал. Но замолчал и стал ждать. А потом она сказала, что Серафим Андреевич Топилин скончался и наследником стал его сын, Прохор Топилин. Мой брат. Она также рассказала мне, что она его жена, Раиса, но живут они как кошка с собакой и брак их дышит на ладан. Я спросил, что мне с того. Тогда она спросила: «Ты разве не знаешь, что похож на своего брата, как две капли воды?» Я сказал, что нет. Откуда! Ведь я никогда не видел своего брата. И вот тут-то Раиса изложила мне свой план.

– И вы сразу согласились на него?

– Не сразу. Я, честно говоря, растерялся от всей той информации, что она обрушила на мою голову. И даже хотел уехать обратно домой. Но Раиса убедила меня, что со мной поступили несправедливо.

– Прямо так легко и убедила? – усмехнулся следователь.

– Она мне понравилась, – признался Талицкий, – и потом, я и сам чувствовал себя обделённым. Был обижен и на брата, и на отца.

– Но ведь ни отец, ни брат представления не имели о вашем существовании.

– Всё равно, – закусил губу Прохор Талицкий.

– Обижаться вам надо было бы на свою мать. Если бы она не скрыла от Топилина факт вашего рождения, то ваша жизнь могла бы протекать совсем в другом русле.

– Вы что же думаете, что, узнав о моём рождении, Серафим Андреевич бросил бы свою жену и сына и женился на моей матери? – усмехнулся Талицкий.

– Нет, я так не думаю, – ответил следователь, – просто он стал бы помогать вашей матери материально и, возможно, захотел бы видеться с вами.

– Ха! Так я и поверил в эту сказку!

– Верить или не верить в это – ваше дело. Но убивать ни в чём не повинного человека.

– Я никого не убивал! – закричал Талицкий.

– Где же теперь ваш брат?

– Я не знаю. Им занималась Раиса. Она мне сказала, что надо устранить настоящего Прохора, тогда я смогу занять его место. И всё у нас пойдёт как по маслу.

– Какую удобную вы выбрали позицию.

– Я её не выбирал! Она так решила, и я не стал спорить. Но я просил её не убивать его!

– Как это гуманно с вашей стороны, – зло усмехнулся следователь. – А зачем вы сбили Анну Пикалёву? – неожиданно для задержанного спросил Наполеонов.

Талицкий дёрнулся на стуле и, отшатнувшись от следователя, закрыл лицо руками.

– Я жду ответа, – настойчиво проговорил следователь.

– Раиса настаивала, – сдавленным голосом ответил Талицкий. – Я пытался её отговорить, но она ни в какую.

– Чем ей помешала эта девушка?

– Раиса сказала, что, прежде чем я займу место её мужа, надо избавиться от Пикалёвой, так как она является любовницей её мужа.

– И что? Вы могли сказать ей, что остыли к ней и решили сойтись с женой.

– Раиса сказала, что она не поверит мне, легко меня раскусит и поднимет шумиху.

– Ей не пришло в голову, что шумиху поднимет тётка Прохора?

– Не пришло.

– Но когда это случилось, она не предлагала вам устранить и Ветлову?

– Нет! Вернее, да.

– Так да или нет? – настойчиво уточнил следователь.

– Она предложила объявить её сумасшедшей. Но я сказал, что лучше ничего не предпринимать, и тогда всё само собой утрясётся.

– Возможно, с другой женщиной так всё и произошло бы. Но про Ветлову можно сказать – не на ту напали.

Талицкий в ответ вздохнул.

– А потом мы узнали, что у Ветловой есть покровитель где-то высоко наверху, и оба испугались. Мы решили делать вид, что ничего не происходит.

– И вам показалось, что Ветлова смирилась.

– Да, мы начали так думать.

– Странно, что ничего не заподозрили сотрудники фирмы.

– Раиса сказала, что Прохор практически ни с кем из них не общался, только на уровне «здравствуйте, до свиданья». И почти постоянно был в разъездах.

– А после смерти отца?

– Он был сильно расстроен. Никто к нему особо не совался. Мы опасались только секретаря и бухгалтера и на всякий случай наблюдали за ними некоторое время. Но они не высказали никаких подозрений, даже когда их расспрашивала полиция, и мы успокоились.

– Когда вы успели научиться копировать подпись брата?

– Я этому не учился, – опустил голову Талицкий.

– Кто же подписывал бумаги? – удивился следователь.

– Раиса, – тихо обронил Прохор Талицкий.

– Так вот почему документы были в особняке, а не в офисе, и не только в вашем кабинете, но и в её будуаре, – наконец-то догадался следователь.

– Да, Раиса всё заверяла и передавала мне.

Раиса Топилина тем временем мчалась без оглядки по шоссе, всё дальше удаляясь от города.

Оглушённая сообщением о задержании Прохора, она так спешила, что даже не удосужилась посмотреть, не едет ли кто-то за ней. Тем не менее сотрудники полиции соблюдали осторожность, и вперёд выезжала то одна, то другая машина. Но таиться преследователям становилось всё сложнее, женщина свернула на дорогу, которая вела в сельскую местность, а потом и вовсе свернула на просёлочную часть.

– Куда её несёт? – спросил Ринат Ахметов своего напарника Аветика Григоряна.

– Я думаю, что она едет в какую-то заброшенную деревню, – ответил Аветик, – и у меня какое-то нехорошее предчувствие, – добавил он чуть позже.

– Должен признаться, что и у меня на душе кошки скребут, – обронил Ринат, – смотри, она свернула, давай за ней. Что там?

– Какая-то развалюха, – почему-то шёпотом ответил Аветик. – Посмотри, ребята едут за нами?

Ринат оглянулся:

– Кажется, отстали.

– Позвони, – сказал Григорян.

– Что мы с тобой вдвоём с одной женщиной не справимся, – усмехнулся Ринат.

– Всё равно позвони, – настаивал Григорян. – Ты же знаешь, что ни Воеводина, ни Наполеонов самодеятельности не любят.

Ахметов достал мобильник и почти сразу проговорил:

– Вы куда там запропастились?

Ему ответили, и он отключился.

– Чего там? – спросил Аветик, не отрывая глаз от дороги, изрытой колдобинами.

– Говорят, что следуют за нами по пятам.

– Тогда ладно.

Между тем Раиса добралась до места назначения; здесь, в заброшенной усадьбе своей прабабки, она прятала ненавистного мужа. И не просто прятала в доме, но держала прикованным к скамейке наручниками в бане. Вода и хлеб, до которых Прохор мог дотянуться, давно закончились. Он ничего не знал об объявившемся брате и надеялся, что его ищут.

Раиса же, поначалу замышлявшая убить мужа, решила, что он и сам умрёт без еды и воды и не появлялась уже несколько дней. Хотя сначала приезжала часто, главным образом, чтобы поиздеваться над ним. Но, уезжая, всё-таки оставляла хлеб и воду. Больше всего Прохору хотелось пить. За последние дни он так ослаб, что часто впадал в забытьё.

Раиса Топилина выбежала из машины, в руках у неё была канистра. Подбежав к какому-то строению, она плеснула бензин на старые стены и поднесла спичку. Ветхое строение сразу вспыхнуло.

– Шайтан! – закричал Ринат. – Она что-то подожгла.

– Не