Люся Лютикова - Все хорошие девочки попадают в рай

Слезы бежали у меня по лицу и скатывались за шиворот. Мало того что мне было холодно, так теперь еще стало и мокро. Бедная я, несчастная...

«А с другой стороны, что хорошего ждет тебя в будущем? — неожиданно обнаружил себя внутренний голос. — Та же нищета, та же лень, то же стремление влезть в чужую жизнь, лишь бы не строить свою. А к старости ты наверняка бы свихнулась и стала подбирать на улице бездомных животных, как Бронислава Ивановна. Сейчас, по крайней мере, на работе скажут: «Нас покинула молодая сотрудница, которая подавала большие надежды». А потом что? Ну какие надежды может подавать шестидесятилетняя тетка с ожирением третьей степени? Нет, что ни случается, все к лучшему».

— К лучшему? Вот это вот к лучшему? — От возмущения я забылась и закричала в голос. — Ну уж нет, так легко я не сдамся!

Превозмогая дикую боль во всем организме, я принялась прыгать по направлению к лучику света. Мне надо только добраться до двери, а потом я лягу около нее и буду колотить ногами, — может быть, кто-нибудь услышит и придет мне на помощь.

Сделав четыре прыжка, я споткнулась и упала. Плечо пребольно ударилось о какой-то выступ. Ага, это ступеньки! Отлично, сейчас буду карабкаться наверх. Со связанными руками и ногами это оказалось сделать довольно сложно, хотя я и извивалась, как гусеница. Несколько раз мне удалось добраться почти до самого верха, но в последний момент я почему-то все время скатывалась вниз. На моем теле уже живого места не осталось: я чувствовала себя так, словно меня долго и упорно били мешком с картошкой.

Но я не отступала. Самозванец просчитался: я не буду безропотно сидеть и ждать, пока меня охватит трупное окоченение. Нет, преступники крупно ошиблись на мой счет. Это только с виду я произвожу впечатление рохли, а на самом деле могу ого-го как решительно действовать! Павел и Марина еще крупно пожалеют, что со мной связались. Стоп. А при чем тут Марина?

И тут я вспомнила все. Словно в замедленной съемке я увидела, как секретарша заносит над головой сканер, который обрушивает на мой многострадальный затылок. Так вот оно что! Значит, сообщницей Павла Шилко была не противная Марина, а милая Инна. Та самая Иннуся, которая всегда была мне рада, та самая Иннуся, которая подкармливала меня шоколадом, и та самая Иннуся, которая из жалости к нищей курьерше подкинула мне подработку на пятьдесят баксов.

Ну конечно! И как только я раньше не сообразила: секретарша настолько хорошо знает своего начальника, что наверняка сразу же заметила бы подмену. А если она не забила тревогу, значит, принимала в похищении Артема Нечаева самое активное участие. К тому же, по словам Роксаны, внешность девушки, которая уехала на «ауди» в тот злополучный день, подходит и для Инны: симпатичная брюнетка со вздернутым носиком. А я-то еще считала, что Иннуся слишком глупа и ненаблюдательна! Хотя на самом деле уж кому не помешала бы лишняя бдительность, так это мне.

Размышляя подобным образом, я все-таки добралась до двери. Конечно же она оказалась заперта. Лежа на боку, я принялась стучать ногами в крепкую деревяшку и вопить что есть мочи:

— Спасите! Помогите! Я тут!

Думаю, я не продержалась и получаса. Во рту пересохло, страшно хотелось пить, пропал голос, вместо него из горла вылетал какой-то хрип, да и лежать на деревянном порожке по-прежнему было холодновато.

Ничего, вот сейчас немножко отдохну и с новыми силами примусь звать на помощь. Слава богу, истощение мне не грозит. Вот когда они сослужили мне добрую службу, мои лишние килограммы! Где толстый сохнет, там худой сдохнет. А у меня такие закрома родины сосредоточены в области талии и бедер, что спокойно хватит на несколько дней голодовки.

Я положила руку под голову, свернулась калачиком и сама не заметила, как заснула. Проснулась я уже, видимо, ночью. Из щели не пробивался дневной свет, заметно похолодало, и кругом стояла такая тишина, которая бывает только в ночное время в забытой богом деревне. Только шелестели листья деревьев да раздавалось стрекотанье кузнечиков.

Самое время звать на помощь. Если в радиусе ста метров кто-нибудь живет, то есть шанс, что меня услышат. И я опять принялась колотить в дверь, а между ударами оглашала окрестности криками:

— На помощь! Спасите!

Молчание было мне ответом. Кузнечики вдруг застрекотали так громко, что у меня закралось подозрение: уж не в чистом ли поле меня бросили? Господи, ну неужели здесь совсем никого нет?!

Я снова принялась самозабвенно плакать. Потом, уже ближе к рассвету, обессилевшая от рыданий, я задремала. Неожиданно мне стало тепло и хорошо. Ну вот и смерть пришла. Когда люди замерзают в снегу, то они умирают с улыбкой на устах: им кажется, что они принимают горячую ванну. Затем у меня начались галлюцинации (обычное дело перед кончиной). Сначала я увидела Катерину. Она выглядела точно так же, как в то время, когда мы с ней познакомились: в красном пионерском галстуке и в очках в жуткой пластмассовой оправе. Подруга трясла тонкими косичками и звала меня тонким голоском. Бедная, бедная Катерина! Как-то она будет без меня жить? Кто даст ей совет, кто поддержит ее в этом жестоком мире?

Затем появился Руслан. Он укоризненно смотрел на меня и все повторял: «Ну что же вы так, Людмила Анатольевна!» А что я могла ему ответить? Я хотела как лучше, и кто же виноват, что получилось как всегда...

А смерть, оказывается, вовсе не так уж страшна. Если перед своим приходом она являет милые лица друзей и несостоявшихся женихов, то жить можно. Кажется, на этой глубокой мысли я окончательно отрубилась.

Очнулась я от грохота железного засова. С жутким скрипом отворилась дверь, ослепив меня потоком солнечного света.

— Здесь она, нашел! — прокричал незнакомый мужской голос. Потом я почувствовала, как меня поднимают сильные руки и куда-то несут.

Вновь возникли голоса из моей галлюцинации.

— Как вы себя чувствуете, Людмила Анатольевна? — встревоженно спрашивал Руслан.

— Люська, ты жива? — кричала Катерина.

Слезы застилали мне глаза: то ли от яркого света, то ли от радости я ревела белугой. Ура! Я спасена! Жизнь прекрасна!

Водитель «уазика» достал откуда-то ватное одеяло в масляных пятнах, завернул меня в него и велел глотнуть коньяка из железной фляги. Я тут же согрелась и начала клевать носом. Перед тем как уснуть на заднем сиденье, я успела заметить, как оперативники кого-то выводят из покосившейся бревенчатой избенки. Вроде бы мужчину.

Проснулась я оттого, что кто-то легонько тряс меня за плечо. Это был капитан Супроткин.

— Приехали, конечная станция — Москва. Теперь надо зайти к доктору.

— Никуда я не пойду. Я прекрасно себя чувствую! — отмахнулась я. Вообще-то это была не совсем правда. Немного побаливал затылок, и жутко хотелось в туалет.

Но Руслан настоял на своем, и через несколько минут я уже предстала перед врачом. Эскулап даже присвистнул, увидев мое тело, все в синяках от многочисленных падений. Однако никаких особых причин для беспокойства он не нашел, прописал мне постельный режим и отпустил на все четыре стороны, на прощание бросив: «Если возникнут ночные кошмары — обращайтесь».

В коридоре меня дожидалась Катерина. Я бросилась к ней с кучей вопросов:

— Ну, давай рассказывай! Где это меня держали? И как ты там вообще оказалась?

— Деревня Веснушкино, Чеховский район Московской области. Тебе это ничего не напоминает?

Действительно, что-то знакомое. Да ведь там же прописан Самозванец!

— Точно, — кивнула подруга, — родовое гнездо Павла Шилко, доставшееся ему от деда с бабкой. Вообще-то это жилая деревня, только очень ветхая. Всего четыре целых дома на улице, изба Шилко стоит на отшибе. Я там познакомилась со старушками, они мне все и рассказали. Мол, что-то зачастил Паша, раньше раз в год наведывался, а теперь чуть ли не каждые три дня приезжает. И не на своем «Москвиче», а на иномарке. Тут я и заподозрила неладное: не иначе, думаю, он именно тут прячет Артема!

— Да как ты там сама-то оказалась?

— Так мы же с тобой договорились, что съездим туда, помнишь? Я тебе вчера весь день названивала, но никто трубку не брал. Ну, я и решила сегодня сама туда на электричке отправиться. И пока я около дома бродила, искала, как бы внутрь забраться, тут ребята с Петровки подъехали. Твой Руслан такой обаятельный мужчина...

— Почему это «мой»? — покраснела я. — Мы с ним едва знакомы.

— Ну, не знаю, не знаю, — засмеялась Катерина. — Из-за простой знакомой он вряд ли стал бы так волноваться.

Неожиданно перед нами возник предмет нашего разговора. Капитан выглядел несколько помято, но действительно чертовски обаятельно.

— Жизнь Артема Нечаева вне опасности, — сказал Руслан. — Его организм сильно истощен, но врачи обещают, что максимум через две недели он будет на ногах. Если хотите, можете его проведать, палата номер четырнадцать.