Дневник Кристины - Алексей Владимирович Сабуров

была. Денег, наверное, заработает… Пошла одна по рыночку на Вайнера. Ну и, как всегда, зависла у ларька с колечками и браслетиками. Стою щупаю, грею руки об эту красоту. А сзади Алиса за плечо жмет:

– Кристинка, куда тебе? Ты и так вся увешана. Пальцев свободных нет.

Да, так и есть: тумбочка дома забита безделушками, как у вороны в гнезде, – видимо, здесь моя армянская половина отыгрывается за мамино классическое русское воспитание.

Я обрадовалась встрече. Алиса такая утонченная. Носит вроде ту же одежду, что и все, а выглядит, как будто из-за границы приехала. То платочек на шею повяжет, то джинсовую курточку поверх платья наденет. Вот бы у нее научиться так выглядеть!

Говорю ей, что стипендию трачу.

– Ну если так, пойдем, покажу кое-что. – И позвала с собой!

Зашли мы в торговый центр, и Алиса сразу повела в отдел с сумками. Указала на мою потрепанную котомку.

– Смотри, что ты с собой носишь. Ты же женственная, волосы красивые, черные, густые, такие волнистые. Одеваешься неплохо, но вот на сумку твою смотреть не могу без слез. Вот только поменяешь ее, сразу принц найдется.

– У меня, может, есть… – Я чуть не обиделась.

– Не, с такой сумкой только дворник на тебя польстится, чтобы было куда мусор складывать. Вот, смотри, какая.

Она взяла и протянула мне волшебной красоты бежевую сумочку с чуть заметным рисунком в виде цветов и листьев, размером раза в два меньше моего «мешка».

– Утонченная, стильная, не вызывающая, но и не скучная. Твой образ подчеркнет и не перегрузит. Бери.

Я сразу в нее влюбилась. Ну и что, что отдала всю стипендию. Мороженое дома поем месяц.

Алиса оказалась такой уверенной! Много о чем судит, точно на десять лет меня старше. Вот только в самого красивого парня на потоке влюбляться чревато. Хотя, может, она всегда такая – только за лучшее берется. Было бы здорово с ней подружиться.

15 января

Ната приходила сегодня в гости. Я ей похвасталась сумкой. Вся счастливая еще от покупки. Она только цену спросила. Говорит:

– Ты с жиру бесишься. Три хорошие сумки на эти деньги могла бы купить.

– Да что ты все про деньги! Я про красоту. Смотри, какая!

Она совсем насупилась. Посидели молча. Потом она, как в детстве, полезла в мой шкаф. Вытащила коробку со старыми игрушками. Достала Барби в розовом платье.

– Помнишь, как мы это платье на нее шили?

– Я эту коробку уже лет пять не открывала. Что ты вдруг вспомнила?

– Весело же было. Твоей Барби сшили розовое платье, а моей – желтое. Наши куклы в гости друг к другу ходили. У тебя во дворе малюсенький детский бассейн был, надувной. Так мы в Геленджик играли. В гостиницу.

Я вспомнила и Нату обняла, и мы взахлеб начали делиться воспоминаниями о детских проказах. Потом перешли на мальчиков в классе. Как гуляли парой на пару. С Женькой и Пашкой. Мне нравился Женька, а Женьке – Ната. Глупо получилось в итоге. Потому что Ната сохла по Паше.

Перед тем как расстаться, мы договорились с ней, что, как у нас совпадут выходные, сходим в кино. На «Мадагаскар». Говорят, еще смешнее «Шрека».

Но потом, когда она ушла, я позвала папу, чтобы он помог мне коробку с игрушками унести в подвал. Он смеялся:

– Что, наигралась наконец?

– Слишком скучно сидеть над старьем, когда настоящая жизнь кругом.

Маша оторвалась от чтения. У нее тоже были подружки в школе. Не разлей вода были. Где они сейчас? Разбежались сразу после звонка колокольчика в руках первоклашки на плече Димы Конева. Надо же, она еще помнит его имя. Надо будет найти альбом со школьными фотками. Она ведь в него не заглядывала лет десять, а то и пятнадцать.

18 января

Готовились к зачету по мастерству. Всем курсом на учебной сцене. Прогоняли свои миниатюры. Алиса опоздала и пришла позже всех. Я махнула ей рукой, подвинулась, и она плюхнулась на пол рядом со мной. Смотрю за ней, а она глазами в первую очередь Сашку нашла и поглядывает на него каждую минуту. А когда тот выступал, впилась в него мечтательным взглядом, точно он Ромео играет, а не одуванчик показывает.

Мне самой достался фантик. Как учили, я представила себе роскошную конфету, которую он обнимает. «Рафаэлло». Белую, очень нежную, но с твердым орешком внутри. Как потрясающе быть рядом с ней. Какой ты с ней вместе красивый, всем нужный и гордый фантик. Все тобой любуются и тебя вожделеют. И потом в один миг тебя рвут, достают конфету и отнимают всю твою ценность. Оказывается, ты сам-то никому и не нужен был. Кинут на пол, наступят. Как это больно! И физически, и морально.

– Садоян, не переигрывай! – кричала мне Жанна Сергеевна, когда я в судорогах билась на полу под воображаемым каблуком.

Мои биения, конечно, уменьшились, но не прекратились. Может, у меня комедийный талант, как у Заворотнюк из «Моей прекрасной няни»?

После была репетиция номера танго для танцевального зачета. Ира – звезда, как всегда. Еще бы, восемь лет танцев. Здесь я пока с краю в дальнем ряду. Но по танцу зачет общий, главное – не напортачить. А вот после тренировок новость! Алиса ушла с Сашкой. Еще так уютно просунула ему руку под локоть и прижалась к плечу. Если у него сердце не растает, то его, может, и не существует.

21 января

Все сдали! Все сдали! Вчера не написала про танец. Прошло шикарно. Хоть выставляй нас на конкурс. Нас как первокурсников запустили на комиссию первыми. Перед началом мы собрались кружком и обнялись. Я почувствовала, словно ток через меня идет, а я батарейка заряженная. Восторг! На сцену не вышли, а вломились! Страсть, ревность, похоть! Когда музыка закончилась и я замерла в объятиях Коли, мурашки по спине побежали табуном… или как там… целым муравейником. Вот это профессия, так бы чувствовать всю жизнь!

А с мастерством был мандраж. Сегодня заходили по одному. Мой «фантик» от ожидания становился все больше и больше измятым. Я сижу в очереди и представляю. Конфету съели, а фантик некуда выбросить, и меня положили в карман джинсов. И вот он там одинокий, изжульканный. Аж по-настоящему больно стало. Но когда зашла – взяла себя в руки и все исполнила. Жанна Сергеевна, судя по лицу, была довольна. Не переиграла!

Ректор Тимофей Петрович попросил лампу Аладдина показать. Я задумалась на минутку. Представила, как лежит она тысячи