Слишком много света - Юлия Николаевна Николаева

если она оставила там сумочку – ту, которую уже один раз забывала вчера вечером, что было замечено всеми.

«Вика!» – от имени своего Вика подпрыгнула, взвизгнув так громко, что сидевшие на решетке ограды воробьи порхнули с испуга в разные стороны, сердито вереща.

К Вике шла «морской походкой» очень полная женщина. У нее было лицо доброй тетушки из сказки, однако очень темные живые глаза с хитринкой развеивали первое впечатление – Алексаша была по-своему личностью замечательной. Она умела себя подать, и к своим объемам относилась с юмором, впрочем, как и ко всему вокруг.

– Ты дрожишь как тот самый осиновый лист. Что стряслось? Почему ты тут? Что с тобой? – засыпала она вопросами Вику, увлекая ее за собой ко входу к офису.

Вика не отвечала, но и не сопротивлялась. Большая теплая умная, такая взрослая Алексаша была сейчас самым лучшим человеком на земле для маленькой трясущейся от страха Вики.

Они вошли в офис вместе. Ничего не случилось. Взяв с Вики обещание «все ей рассказать», Алексаша удалилась в бухгалтерию, оставив Вику у ее рабочего места. Тут Вика обнаружила, что судорожно прижимает к себе большой конверт с рукописью, который она так и не надписала, и не придумала, куда его деть. И теперь держала его как щит против остальных.

Остальные в лице все тех же Веры, Максима и Маргариты Николаевны воззрились на нее с удивлением. Царило молчание. Пауза грозила затянуться, и Вике ничего не осталось как пискнуть «привет» и повернуться к столу. Ей было очень, очень страшно поворачиваться к ним спиной.

– О, да ты сегодня с новой сумочкой! – без тени смущения выдал Максим, разглядывая ее.

Он с ухмылочкой поднял на пальце беленькую летнюю сумочку, – страшное доказательство ее ночного рейда.

– Максим, хватит девушку смущать, она вон, бледная, как полотно, – подхватила Вера., – Вика, что ты делала здесь ночью? Решила ночным сторожем подработать? Или охрану охмурить? Или тебя из дома выгнали?

Вика не могла, просто не могла говорить. Последним усилием воли она схватила конверт и побежала в бухгалтерию. Все изумленно повернули головы ей вслед. Влетела в кабинет и заперла его изнутри.

– Алексаша, миленькая, я больше не могу, тут такое происходит, тебя не было, а они его убили, убили, понимаешь?, – Вика сунула ей в руки конверт – на, вот, доказательства, я все записала.

– Тише, тише, красавица моя, да ты что. Успокойся, Успокойся, только успокойся.

Мало-помалу Вика стихла. В кабинете Алексаши было уютно, к тому же – заперто. А двоих они вряд ли станут убивать.

Без горячего чая Алексаша слушать отказывалась. Пришлось отдышаться, взять себя в руки, налить чаю (у запасливой Алексаши все было под рукой) и сесть.

– А теперь мы отопремся, а? – предложила Алексаша.

Ужас в глазах Вики был ей ответом. Она судорожно задергалась, отскочила в дальний угол комнаты, опрокинула стул и конечно, разлила чай. Конечно, на бумаги.

– Ладно, ладно, хорошо, оставим так, только не дергайся, пожалуйста, а то всю документацию зальешь, будем потом людям объяснять, что мы на их документах обычно чай не пьем., – ворковала Алексаша, вытирая за Викой.

От ее голоса Вика снова успокоилась, перестала смотреть дикими глазами, и Алексаша подумала, что Вике нужен хороший отпуск. Что-то у нее там случилось, совсем нервы сдали.

Вика сунула ей конверт: – Прочитай, пожалуйста, и сама все поймешь. Я просто не в состоянии это все пересказывать! П-пожалуйста!

– Хорошо, хорошо, только сиди спокойно, ладно?

Ну у тебя и почерк…

Свет в конце тоннеля.

Алексаша отложила рукопись, налила себе еще чаю. Вика нетерпеливо подпрыгивала на стуле.

– Ну и с чего ты взяла, что Глеба Сергеевича убили? Давай рассуждать логически: ты видела, как он убежал из офиса. После этого, по твоим словам, Маргарита, Максим и Вера развили бурную деятельность.

– Нет, они готовились уже раньше! Максим пришел сам не свой, Глеб Сергеич еще был в офисе. Я припоминаю, как Максим вздрогнул, когда он похлопал ему по плечу, убегая. Максим уже знал, что убьет его! И еще – Максим прятался от Маргариты! А она велела ему через меня передать, что, мол, пора на дело. Он полдня решался!

– Ты говоришь, что Глеб Сергеича убили и спрятали в офисе. Но он же не возвращался.

– Не знаю, может, и возвращался! И бутылка шампанского под столом, и Маргарита в том же платье – она его, наверное, пригласила на вечер, он пришел, а Максим его уже ждал! Может быть, его этой бутылкой и ударил!

– Ага, а потом они спрятали труп в шкаф и пошли домой.

– Не знаю я, куда они пошли! А труп – в шкафу! Я его слышала!

– И что он тебе сказал?

– Кто?

– Труп.

– Перестань издеваться!, – Вика зарыдала в голос., – Ты мне не веришь, мне никто не верит, а меня потом убьют и все.

В дверь постучали: «Что это там у вас? Что случилось? Вы чего заперлись?», – в голосе Максима слышалось необычное волнение.

– Не открывай, не открывай, пожалуйста, умоляю, – Вика вцепилась в Алексашу.

– Максим, подожди чуточку, у нас тут дамское ЧП. Дай нам минут 15, хорошо?

– Ладно, ладно.

– Кажется, ушел., – Вика прислушалась., – убийца! Говорят, если одно убийство совершил, другие даются уже легко.

– Итак, ты считаешь, что Маргарита Николаевна и Максим вечером стукнули директора зачем-то бутылкой по голове, труп заперли в шкафу, и, и, и,… и зачем, интересно, они это сделали?

– Не знаю я.

– Заметь, это самое слабое место в твоей теории, – поглядывая с улыбочкой на Вику, сказала Алексаша.

– Я думаю, все дело в фирме. Каким-то образом Маргарита решила переписать ее на Максима. Вспомни же, я просила у тебя копию баланса прошлого года и первого квартала, заверенную налоговой? Меня просила Маргарита! А зачем? Может, они тайком собирали документы?

– А Вера им зачем?

– Не знаю, я же не знаю процедуры отчуждения, продажи там или смены собственника. Нотариус Веру хорошо знает!

– Ага, и расплатились золотом. Ты, Вика, девочка умная, обычно, но ты уж прости, но звучит все слишком уж фантастично. Как романов обчиталась, ей-богу. Наша Вера увлекается изготовлением золотых украшений. Хобби у нее такое, понимаешь? Она придумывает эскизы, относит ювелиру, он делает по ним украшения и выставляет на продажу. Вот, смотри, она мне кулончик дарила, – Алексаша занырнула в свой бюст в поисках кулончика.

Вика сидела с открытым ртом.

– Даа?, – спросила она тонким голоском., – а я ничего не знала.

– И документы действительно собирались, – продолжала Алексаша, – Глеб Сергеич предложил Максиму стать партнером фирмы. Они должны были на днях подписать соглашение, и меня об этом предупредил сам Глеб Сергеич!

Вика осмысливала новости. Внезапно она встрепенулась:

– Вот видишь, вот видишь, вот и мотив!, – у нее загорелись глаза, – раз документы в процессе изменений, можно же переписать на Максима не часть, а всю компанию!

– Однако, сделать это было бы затруднительно без его присутствия, – не сдавалась Алексаша.

В этот миг в дверь опять постучали. Алексаша решительно пошла к двери, не обращая внимания на протесты Вики.

В дверях стоял Глеб Сергеич, совсем живой и невредимый.

В руках он держал швабру: – Ишь как упала, забаррикадировала шкаф, – весело проговорил он, подмигивая остолбеневшей Вике, таращившейся на него.

– Вас на пару дней прямо оставить нельзя – шкафы запираются, сотрудники по ночам бродят, истерики устраивают…. – он вгляделся в Вику.

– Знаете, шеф, – загораживая Вику, поспешно заговорила Алексаша, – давайте дадим Вике отпуск, она у нас, кажется, замуж собралась. Вот и нервничает немного.

– Не вопрос! Свадьба – дело серьезное, верно?, – улыбаясь, проговорил ГС, снова подмигнул Вике и, насвистывая, прошел в свой кабинет.