Академия сердцеедов. Отбор - Полина Верховцева

class="p1">— Боги, как я устал, — вздохнул, — Значит, по-хорошему ты понимать не хочешь…

Я всхлипнула:

— Вот, смотрите! Вот! — задрала рукав, обнажая ажурную бабочку на запястье, — у меня такие метки появляются. То кружочек, то лепестки переплетённые, то птица, а сейчас вот бабочка.

Я стирала с нее влагу, надеясь, что так этот напыщенный мужлан сможет ее лучше рассмотреть.

— Они сами появляются, понимаете? И я могу передавать их другим, награждая каким-нибудь даром. Матушке молодость продлила, одна сестра поет как птица, вторая может есть ведрами и толстеть, — я перечисляла первое, что пришло в голову, — а эту метку я не отдала никому. Специально себе оставила, чтобы поступить в академию. Из дома потому и сбежала, что ее отобрать хотели…

— Что у тебя появляется? — глухо переспросил он и во взгляде проскочило что-то волчье.

— Отметины…

Зеленые глаза угрожающе прищурились.

— Ну…вот же…метки, — я подняла бабочку повыше.

На квадратных скулах заходили желваки.

— Пятнышки? — заискивающе улыбнулась.

Мужчина схватил меня за запястье и, кажется, даже зарычал:

— Это не подарочки! Не метки! И не пятнышки! Это руны! — он тряс моей рукой, и я следом за ней вихлялась из стороны в сторону, — руны созидания! Бестолочь ты деревенская.

И, не разжимая хватки, потащил меня к воротам, напрочь позабыв о своем эр-мобиле. ***

За воротами нас встретил уже знакомый дед с кустистыми бровями:

— Магистр Мерран, вы зачем нищенку к нам притащили? Я ее только отвадил…

— Здравствуй, Висмор, — кивнул мужчина и потащил меня мимо старика в сторожку, скромно стоявшую по правую руку, — не беспокоить!

Не очень ласково он затолкнул меня внутрь, захлопнул дверь и произнес:

— Рассказывай!

Что рассказывать я не знала. Вроде снаружи уже все что могла поведала, поэтому просто уставилась на него обиженным волчонком. Не так я себе все это представляла. Ох, не так.

— Я жду!

— Я уже сказала все, что есть. Вот метка… — словив грозный взгляд, тут же поправилась, — руна. Вот я. Хочу поступить в вашу академию. Все.

— Меня интересует откуда у жительницы Муравейника взялся дар Созидания.

— Я ж откуда знаю, — пожала плечами, — уродилась такая.

— Кто еще в роду с даром был?

— Никого вроде.

— Не бывает так. Созидание никогда на пустом месте не возникает, только по наследству переходит.

Ответа у меня не было. Я никогда не задавалась вопросом откуда берутся «подарочки», и почему они появляются только у меня.

— В семье еще есть хоть какие-нибудь одаренные?

— Нет. У остальных только то, что я подарила.

— Да-да, я слышал. Молодость, возможность жрать без остановки и песенки, — сквозь зубы процедил он. Почему его это так злило, я понять не могла. Меня больше волновал другой вопрос:

— Я могу попытаться поступить в академию?

Он прошел мимо меня, зачем-то выглянул в узкое окно, за которым не было ничего кроме темноты и сдержано произнес:

— Дар есть, значит можешь попытать свои силы.

— Спа…спаси…бо

— Хватит трястись, — сказал, не оборачиваясь.

Обманывать магистра и, возможно, своего будущего преподавателя я не посмела:

— Замерзла я.

— Так переоденься.

— Не во что. Я из дома налегке убегала.

Он все-таки обернулся и взглянул на меня, не скрывая раздражения:

— Кто так делает вообще? А если бы не получилось добраться? Если бы я не задержался в городе и не приехал так поздно, так бы всю ночь и тряслась?

Я виновато опустила голову и шмыгнула носом.

Магистр в два шага пересек тесную сторожку и сорвал с крючка какой-то серый то ли халат, то ли балахон и сунул его мне в руки.

— Держи.

Я поблагодарила и ушла переодеваться в крохотный закуток в углу. Торопливо стащила с себя сырое тяжелое платье, бросила его на низенький топчан и переоделась в новое. Вернее старое, но хотя бы сухое. Пахло оно табаком, лежалой травой и мазью от ревматизма. А еще оно было настолько большое, что мне пришлось замотаться в него чуть ли не в трое, и вдобавок перехватить на талии растрепанным поясом, от которого тянулись длинные нитки.

В итоге стала еще больше похожа на оборванку.

— Если поступишь — будет тебе форма, — словно прочитав мои мысли произнес магистр Мерран, — обеспечение адептам академии назначается в зависимости от сословия. У тебя будет немного, но все-таки будет, и голодной точно не останешься.

Я никогда не голодала, так что жаловаться тут грех, но новость о содержании очень порадовала.

— Тебе повезло, что не придется долго ждать. Первый этап женского отбора начнется завтра днем.

— А есть еще мужской?

— Есть общий. Но поскольку девушек в академии гораздо меньше, и они заведомо слабее, то им дается небольшое преимущество, в виде помощника со старших курсов, и дополнительный этап для набора баллов.

Я приуныла. Мне казалось, что самое сложное — это добраться до академии, а потом все будет как по маслу. Покажу метку, пройду испытание, например сочинение как в школе. И все — уже адептка Весмора. А тут какие-то помощники, дополнительные этапы, общий набор баллов. Справлюсь ли?

Глава 1.5

Когда я вышла из своего укрытия, неуверенно приглаживая сырые волосы, он требовательно произнес:

— Покажи руну.

Я не посмела ослушаться и протянула ему руку, на которой красовалась бабочка.

Магистр поднял ее ближе к глазам и долго рассматривал. Потом прикоснулся и от неожиданности я даже дернулась, потому что место прикосновения опалило горячей волной, а по контуру пробежалось и угасло серебристое свечение.

— Не зрелая еще. Сколько дней?

— Сегодня утром появилась.

— Для такого маленького срока неплохо.

Это была не похвала, а констатация факта, но я все равно довольно зарделась.

— Сколько всего рун уже было?

— С десяток.

— И ты все их раздала? — посмотрел исподлобья, и дождавшись моего кивка, строго произнес, — крайне неосмотрительно.

— У меня, знаете ли, как-то особо и не спрашивали. Хочу я их отдавать или нет

Обычно мачеха строго говорила: отдай, и а этом обсуждение заканчивалось.

— Насильный забор рун карается законом.

— У нас в Муравейнике нет таких законов.

— У вас в Муравейнике и рун не должно быть, — задумчиво произнес Мерран, словно общаясь не ко мне, а к самому себе, — надо бы разобраться.

Пусть с чем хочет разбирается, мне главное поступить, не вылететь в первый же год обучения и…в общем планов у меня было много.

— Почему вы сказали, что руна не дозрела? Они что, как ягоды….

— Сама ты ягода, — проворчал он, — руны сил набираются со временем. Чем выдержаннее, тем больше дают возможностей. Та, что ты растратила на чью-то молодость — это была руна неуязвимости. Та, которая на пожрать — руна восстановления. А песни