Синдром звездочета - Елена Ивановна Логунова

Я подняла голову и удивленно заморгала.

— Сюрпри-и-из! — забила в ладоши довольная Ирка.

— Можно просто Вадик, — пошутил Архипов и повертелся из стороны в сторону, демонстрируя невозможной красоты белый льняной костюм. — Как вам моя обновка?

— Только приехал и уже успел отовариться в Пассаже? — Ирка присвистнула. — Это же итальянский бутик, ценник у них…

— А ты разбираешься в дизайнерской одежде. — Польщенный франт щелчком сбил с рукава невидимую пушинку.

— Ты просто бирку не срезал, она так и болтается сбоку, — просветила его безжалостно честная подруга и рывком выдернула означенную бирку из-под борта щегольского пиджака. — Вот так лучше.

— Грацие. — Любитель итальянских шмоток слегка смутился, но тут же оживленно завертел головой. — Куда пойдем, что тут есть интересного?

Я поняла, что это вопрос ко мне: из нас троих только я в северной столице не гощу, а живу. Я собралась, сориентировалась и махнула рукой в тенистую даль:

— Вон в той стороне мультимедийный парк «Россия — моя история», там все такое познавательное и духоподъемное…

— Это, конечно, очень интересно… — Архипов скис.

— Или можем пойти в легендарную «Пирожковую на Московском», она тут совсем рядом, — со смехом закончила я.

— Второй вариант! — за всех решила Ирка и подскочила со скамейки. — Веди нас! И рассказывай, что за пирожковая, почему я о ней в первый раз слышу?

— Я там тоже побывала совсем недавно, — призналась я.

Многие жители и гости Санкт-Петербурга знают пышечную на Большой Конюшенной, но не всем известен другой гастрономический аттракцион в духе «Назад в СССР» — «Пирожковая на Московском».

— Там все по классике, — рассказывала я друзьям, пока мы бодро шагали к этой достопримечательности. — Кофе с молоком из бака и вкуснейшие недорогие пирожки. Персонал, как положено, тетушки формата фрекен Бок, — пышные, все в белом и со строгими лицами. Интерьер в стиле совкового минимализма, зал маленький, но это компенсирует прекрасный анахронизм — совершенно европейский уютный летник. А пирожков в меню я насчитала двадцать восемь видов!

— Неплохо, — кивнул Архипов.

Ирка наморщила лоб и начала загибать пальцы, явно прикидывая, известно ли ей столько начинок. Судя по тому, что ее лоб не разгладился, пока она не увидела меню, подруга таки узнала что-то новое.

— Вот только чашки, в которые кофе наливают, неправильные — мелкие, тут нужен граненый стакан, — нашел-таки недостаток Архипов, получив заказ.

Он жутко дотошный и въедливый, наш приятель Вадик. Качества, нам с Иркой не присущие — нас с подругой отличает широта души, а меня еще и некоторое разгильдяйство: упорядоченность мне претит, я предпочитаю творческий хаос. Ирка, правда, дама хозяйственная, но при этом не мелочная, а вот Архипов — крохобор, каких мало.

— А вот интересно было бы узнать рецепт их пирожков с яйцом и луком, — сказал этот зануда, продегустировав первый образец из представленных нам заведением (а представило оно целую гору пирожков за символическую плату менее тысячи рублей). — Сдается мне, в начинке еще какой-то не обозначенный ингредиент присутствует, но я не могу понять, что это такое. Несладкое тертое яблочко? Или, может, кислая слива?

— Если ты хочешь поинтуичить, я пришлю тебе ГОСТы на оформление библиографических списков и ссылок, — предложила я, не успев вытряхнуть из головы мысли о новой работе. — Вот это, скажу я вам, головоломка, перед которой дедукция пасует. Сам Шерлок Холмс в попытке правильно оформить комплексную ссылку убился бы собственной скрипкой!

Ирка выразительно посмотрела на меня. Я затруднилась определить, чего в ее взгляде больше — сочувствия или торжества.

— А я говорила тебе — не устраивайся на эту работу! — все-таки не выдержала она и погрозила мне надкушенным пирожком. — Предупреждала, а ты не слушала!

— Что это за работа с головоломками? — заинтересовался Архипов. — Шифровальщицей в агентурной разведке?

— Почти. Литературным редактором в университетском издательстве.

— Хороший хоть университет?

— Как университет может быть плохим? Это же не ПТУ. — Я увидела в глазах друга сомнение и попыталась его истребить. — Видел бы ты, какая там научная библиотека! Огромное, прекрасно оснащенное помещение с верхним светом, как в художественной мастерской!

— С антуражем все понятно, — перебила подруга. Она явно загодя настроилась против пресловутого университета и гнев на милость менять не желала. — А как коллектив?

— Дамы очень милые.

— Там только дамы, мужчин нет? — Ирка скривилась.

— Да какие мужчины. — Тут я тоже поморщилась. — Один промежуточный начальник — так называемый старший редактор…

— Небось, неказистый и плюгавенький? — правильно поняла мою гримаску подруга. — Ты с ним поосторожнее. Плюгавенькие обычно с амбициями и склонностью доминировать. Взять хотя бы Наполеона…

Я засмеялась:

— Да брось, тут не тот масштаб — микроскопический…

— Ладно, тогда будем звать этого плюгавенького «микробосс». — Подруга тоже хохотнула. — Но все равно поосторожнее с ним. Не проявишь уважения, а еще лучше подобострастия — будет тебе пакостить. А ты же не проявишь, я тебя знаю… Первый день прошел благополучно, надеюсь?

Я вздохнула, но не стала рассказывать, как отчаянно скучно и утомительно провела свой первый рабочий день, чтобы Ирка не насела на меня с требованием сей же час уволиться.

Тем не менее подруга все-таки открыла рот, явно намереваясь начать агитацию. Надо было срочно сменить тему, и я ляпнула первое, что пришло в голову, — вернее, то, что из нее никак не выходило:

— А утром у входа на территорию нашего вуза рухнула как подкошенная какая-то девушка. Буквально под ноги мне свалилась! Пришлось «Скорую» вызывать.

— Успела? — Обеспокоенная Ирка со стуком поставила на стол неправильную чашку.

— Кто, я? В смысле, на работу? Едва не опоздала…

— Нет! «Скорая» к ней успела? К той девушке? Что с ней было-то? — Подруга — большая любительница киношных драм — жаждала подробностей.

— А я знаю? — Я пожала плечами, но Ирка неотступно ела меня глазами, пришлось поскрести по сусекам памяти и хоть что-то уточнить: — Но последними ее словами были знаете какие?

Я посмотрела на подругу, на Архипова. Вадик невозмутимо ел пирожок, а Ирка забыла, как дышать:

— Какие?!

— Она сказала: «Звезда нас всех погубит!» — зловеще прошептала я и поиграла бровями. — А потом обессиленно смежила веки — и все.

— Что — все? Умерла? — Даже Архипова проняло: он перестал жевать.

— Нет, все, значит, больше она ничего не сказала. — Я взяла с большого блюда закрытый пирожок, надломила, понюхала.

С рыбой, что ли? Не рискну попробовать.

Я вернула на блюдо пирожок с сюрпризной начинкой и взяла открытую, понятную и простую, как пять копеек (по прайсу — сорок три рубля), плюшку с творогом.

— Какая звезда? — Архипов доел свой пирожок и взял забракованный мной. — О, с селедкой и капустой —