Дом на глухой окраине - Ксения Комал

потеряли след. Но там рядом хлев, за ним ручей, стало быть — ничего удивительного.

— Удивительно — зачем Васе вообще понадобилось сбегать? Он же и так должен знать окрестности, любопытство тут не катит. То есть была серьезная причина.

— У тебя в его возрасте было много причин? — вздохнул участковый. — А ты, кстати, дом-то продаешь? Смотри, я б покупателей подогнал.

Вика наконец поднялась с корточек и уставилась на него во все глаза.

— Вы?! Вы…

— Ну я, а что? Все подозрения с твоего деда давно сняты, я не думаю, что у вас там мумии по чуланам. Забылось, и слава богу. А дом-то хорош, что ему простаивать…

Вика едва не бросилась участковому на шею, но вовремя подавила порыв и только сказала с искренней благодарностью:

— Не ожидала от вас. Правда не ожидала.

— Да брось, где наша не пропадала. Ты ж, Победа, все-таки своя, местная, мы за тебя…

— Чтоб ты сдохла!!! — Женя буквально выпрыгнула из окна на стоявшую перед ним Вику.

В последнюю секунду Сычев успел оттолкнуть свою собеседницу, так что основной удар пришелся на него самого, однако мать пропавшего Васи это не смутило, и уже через мгновение она вцепилась в волосы любимой подруги детства.

Вика взвыла, попыталась освободиться, но Женя явно вознамерилась за что-то отыграться на ней — возможно, за то, что недосмотрела за собственным сыном.

— Ты!!! Это все ты!

— Евгения, успокойтесь, пожалуйста…

— Где он?! Где мой Вася?!

— Откуда я знаю? — простонала Вика, чувствуя, как волосы на макушке начинают трещать. — Наверное, ушел искать нормальную семью.

— Ах ты!!! — Женя сорвалась на визг, но в этот момент участковому удалось ее скрутить, а Вика наконец ощутила свободу.

— Девушки, уймитесь.

— Я-то тут при чем?

— Ты при чем?! Ты?! Ты и твой дед…

Сычев отвесил Жене легкий воспитательный подзатыльник, и она моментально успокоилась, хотя вряд ли заметила сам факт рукоприкладства. В отличие от Вики, которая порядком удивилась, но высказываться на тему полицейского произвола не стала.

— Арестуй ее! — почти нормальным голосом потребовала подруга детства. — И допроси.

— За что?

— Сам знаешь.

Сычев тяжело вздохнул, отпустил Женю, которая почему-то перестала брыкаться, и устало обратился к Вике:

— Победа, ты знаешь, где Вася?

— Нет.

— Врет она, — почти равнодушно сказала Женя. — Дед врал, и она врет. А ты, полиция, все знаешь и…

— Я знаю, что у Вики есть алиби, — неожиданно помог участковый. — Правда же?

— Я была со своим женихом, — послушно подтвердила она, умолчав о том, что Лев спокойно спал, а вовсе не сторожил будущую жену. — И вообще, мы сегодня уезжаем. Задержались немного, чтобы с поисками помочь. Не благодари.

— Благо… Бла… — Женя снова начала краснеть, но, видимо, истерика уже закончилась. Она отвернулась и отошла на несколько шагов, давая себе время перевести дыхание. Только сейчас Вика заметила, что Женя здорово изменилась всего за один день: о былой уверенности, даже наглости, сейчас ничто не напоминало. Мать пропавшего Васи была кое-как одета, выглядела ниже ростом и в целом походила на пациентку психиатрической больницы.

— Ладно, я пойду, — сказала Вика Сычеву, стараясь отогнать от себя неприятные ассоциации. — Вы заходите насчет телефона, мы здесь пробудем еще пару часов.

— Я так понимаю, заявление о нападении не пишем? — негромко уточнил он, но было заметно, что Женя услышала.

Вика только махнула рукой и вскоре брела по узкой извилистой дорожке, ведущей к реке. Сейчас Васю искали уже в противоположной стороне, поэтому вокруг было безлюдно, тихо и очень красиво. В детстве она обожала это место и часто приходила погулять, отбившись от шумной компании сверстников, среди которых была и Женя. Разве представляли они тогда, что их жизни настолько изменятся, что еще одна трагедия коснется их обеих?

Вика ущипнула себя за руку и сердито сказала вслух:

— Меня это не касается. Я больше не здесь.

Порыв ветра тут же взъерошил ее волосы, словно давая понять, что она ошибается, и Вика, оступившись, подвернула ногу, едва не упала, но смогла удержать равновесие. Лодыжка хоть и несильно, но болела, а ковылять дальше по выбоинам и камням не было никакого смысла. Оглядевшись, Вика заметила у реки симпатичную березовую рощу и решила, что может немного отдохнуть.

Роща была занята.

— Привет, — сказал Илья, убирая удочку в сторону. — Какими судьбами?

Он сидел на старом поваленном бревне, рядом стояло синее пластиковое ведерко — видимо, для улова, — неподалеку лежал на земле новенький блестящий велосипед.

— Шла куда глаза глядят, — почти не соврала Вика. — Почему ты не ищешь сына Женьки?

— У меня выходной, — сообщил Илья, будто это все объясняло. — Присоединишься?

Она окинула взглядом рыболовные снасти, хмыкнула и покачала головой. Нога уже почти не болела, можно было просто уйти, но отчего-то хотелось задержаться. Вика подошла к воде, опустилась на колени и провела ладонью по прохладной темной глади.

— Рыбу распугаешь, — упрекнул Илья.

— Я борюсь за каждую жизнь.

— Ты ведь понимаешь, что из твоих уст это звучит издевательски? — Он подошел к ней и сел рядом. — Видел вчера твоего парня, вроде ничего, одобряю.

— Жениха. И твое благословение нам, разумеется, очень важно.

— Ты до сих пор не спросила.

— О чем?

— Женат ли я.

— Безумно интересно. — Вика язвила, но вдруг поняла, что и правда хочет знать. — Вряд ли ты смог кого-то найти, раз работаешь на кладбище, а по выходным торчишь здесь один.

— В смысле — у меня небогатый выбор? — развеселился Илья. — Ты почему еще не уехала?

— Собираюсь.

— Смотри, протормозишь, как в прошлый раз.

— Да иди ты, — беззлобно буркнула Вика и тоже села на землю. — Помнишь, мы тут купались…

— Еще тарзанка висела, а вон там, — он указал, где именно висела тарзанка, — был шалаш, всякие чипсы туда таскали.

— Сейчас у детей другие развлечения?

— Да не сказал бы. Но здесь место холодное, они купаются дальше по течению.

— Куда им до нас. — Вика стянула кроссовки и зашла по колено в воду. Мокрые джинсы неприятно липли к ногам, холод