Пропасть смотрит в тебя - Инна Юрьевна Бачинская

жизнь. В результате стал Ши-Бон частным сыщиком… больше ничего он в жизни не умеет. Собака-ищейка с обостренным нюхом, идущая по следу. Алик даже поделился с ним собственным офисом, поставив второй стол – и веселее, и финансово выгодно. Также и в деловом отношении: приходит, к примеру, к Алику клиент с мыслью о разводе, а тут не только адвокат, но и готовый детектив, который докажет на раз-два супружескую неверность. Алик даже переселился к Шибаеву на время, для моральной поддержки, перетащив гардероб и коллекцию косметики, да так и остался. Как говорят философы: нет ничего более постоянного, чем временное…

Ну и как вы себе представляете это сожительство: упорядоченного зануду Алика и разгильдяя Ши-Бона? Алик, несмотря на хлипкую конституцию, человек упертый, доводящий все до логического завершения или до абсурда, что частенько одно и то же. Для Шибаева же, как для самурая, главное не цель, а путь, движение, процесс, на такие мелочи, как быт, он давно забил. Одним словом, Алик с ходу взялся за наведение порядка в шибаевских конюшнях, образовавшихся в результате общего пофигизма после развода с женой Верой, которую Алик не любил и побаивался; она платила ему той же монетой и обзывала бледной поганкой или чем похуже. Они иногда сталкивались – Вера, уверенная, что Шибаев без нее пропадет и весь прямо исстрадался, а также, желая убедиться, что ее место все еще пусто, являлась без приглашения под видом заботы о брошенном супруге то с котлетами, то с отбивными и беспардонно шарилась по квартире, как у себя дома, попутно вынося ему мозги за пыль, беспорядок и немытую посуду. А особенно за Дрючина, к которому ревновала, будучи собственницей. И это при всем при том, что была она снова замужем за одним некрупным предпринимателем. Казалось бы, у тебя новая семья, новый муж, горизонты, возможности… все такое, на хрен тебе, спрашивается, экс-неудачник?

Шибаев, поедая котлеты, вяло огрызался. Алик во время ее визита молчал в тряпочку и не отсвечивал, но когда она уходила, отыгрывался по полной. А так как был он мастер казуистики и умел убеждать, Шибаев в конце концов наплевал на котлеты и сменил замок – Веру, явившуюся в очередной раз с кастрюлями, ожидал облом. Крику было! Алик торжествовал – не ходил, а летал. Так и в жизни: один утверждается кулаками, другой мозгами. А еще говорят: сила есть, ума… ну, вы знаете. Правда, в их случае это верно не на все сто процентов, так как Ши-Бон далеко не дурак. Просто он из тех сильных, что легко ломаются, в то время как тощий хилый Алик гнется и вообще оптимист – бежит по жизни вприпрыжку. С этой точки зрения их союз вполне успешен, так как они дополняют друг друга: упертый мрачноватый тяжеловес Ши-Бон и подвижный оптимист Алик, этакие инь и янь… не подумайте ничего такого, чисто с философского ракурса.

Примерно месяц назад немолодой состоятельный клиент, назовем его господин N., которого Алик разводил в свое время с предыдущей женой и составлял брачный контракт для нового брака по безумной любви, попросил порекомендовать ему дельного сыскаря, так как у супруги, похоже, завелся хахаль – такое у него нарисовалось подозрение. Алик сказал: конечно, ноу проблем, есть у меня один такой, все сделаем леге артис, не волнуйтесь, желание клиента – закон.

Шибаев походил за дамочкой несколько дней и бросил на стол конверт с фотками, о чем читатель уже знает. Алик открыл и ахнул! Дело, считай, выиграно. Но это было еще не все. Шибаев швырнул еще один конверт, рявкнул: «Иди ты знаешь куда?!» – и выскочил из офиса, громко хлопнув дверью. Недоумевающий Алик открыл второй конверт и снова офонарел: там были фотографии его клиента, причем крайне компрометирующего свойства. Как вы понимаете, не с женой, а с совершенно посторонней особой.

Каков поворот сюжета, подумал Алик, потирая руки. Согласно брачному контракту, изменивший или изменившая изрядно теряли, а тут мина с подожженным фитилем… или что у нее там, готовая взорваться. С двумя фитилями.

Он сидел до ночи, глубоко задумавшись и соображая, что же делать. Необходимо заметить, что раздумья его были не столько этического характера, сколько финансово-конспиративного. Первую дозу компромата он продаст клиенту, с этим все ясно, а вот вторую… ежу понятно, супруге. Только надо хорошенько продумать все ходы, чтобы не влететь и сохранить лицо. Ши-Бон молодец, хотя намерения у него были как раз этического плана – он собирался открыть ему глаза на низость клиента. Ха! Удивил! Уж он, Алик, насмотрелся, с его-то опытом. Ушаты помоев, жадность, подлость… до смертоубийства доходит! «А ведь была любовь, – ностальгически думал он. – Куда все девается?.. Между прочим, любимая тема для рассуждений за ужином с жареной картошкой и мясом под пиво».

– Ну вот скажи, Ши-Бон, – задумчиво вопрошал Алик, – куда, а? Куда оно все девается?

– Отстань, – отвечал Шибаев, – откуда я знаю? Тебе виднее, у тебя четыре ходки, и все по любви, вот и скажи куда.

– Не знаю, – печально качал головой тот. – И никто не знает. Любовь до гроба только в легендах. И то если умерли молодыми…

– Ага, если повезло, – говорил Шибаев, налегая на мясо.

– Ты бескрылый, – пенял ему Алик.

Шибаевский бойцовый кот Шпана, с разорванным ухом, в боевых шрамах, сидевший за столом на табурете, переводил взгляд с одного на другого и, улучив момент, выбрасывал здоровенную лапу и вонзал когти в кусок мяса, тащил к себе и глотал, не жуя.

– Твое животное опять сперло мясо! – Алик возмущенно замахивался на кота вилкой. – Пошел вон, скотина! Скажи ему!

– Тебе жалко?

– Пусть мышей ловит!

– Мышей… откуда у нас мыши! Пиво еще есть?

– Ты во всем ему потакаешь!

– Про любовь все сказал? Не отвлекайся, Дрючин, давай про любовь.

Но настроение прошло, про любовь больше не хочется. Паршивый котяра!

Да, так о чем мы? За окном ночь, Алик Дрючин сидит за столом и рассматривает поочередно фотографии нечистых парочек с утехами на стороне, что специально оговорено в брачном контракте. Если снабдить обоих супругов компроматом, им придется торговаться до поросячьего визга, а он, Алик, будет выступать на стороне каждого, и гонорар, соответственно, подскочит в количестве до фига. Шибаев, конечно, закатит скандал… максималист гребаный! Придется доказывать ему, что обое рябое, как говорила бабка адвоката, и раз уж такая шикарная карта привалила, надо быть идиотом, чтобы не воспользоваться. Не надо зарывать талант, одним словом.

Алик достал конверт, сунул туда две фотографии беспутного мужа-клиента и надписал; обратный адрес, разумеется упоминать