Крепдешиновое лихо - Анна Князева

Но в этот момент в дом вошёл председатель и бросил фразу, которая отсрочила их отъезд:

— Надо бы вам в сарай заглянуть…

— Зачем? — не понял уполномоченный.

— Надо! — настойчиво повторит председатель.

Вместе с понятыми мужчины пересекли двор и углубились в сарай. Заглянув под лавку, председатель сдернул мешковину, под которой лежал топор.

Уполномоченный склонился и взял его в руки. Оглядев топор, строго покачал головой:

— Даже не вытерли. Лезвие все в крови.

Гроза над Чистовитым закончилась так же быстро, как началась. Гром стих, зарницы заблестали над дальним лесом. Выглянуло солнце, и стало не так сумрачно.

Мы вышли из сарая и зачавкали кирзачами по разжиженной ливнем грязи. Тяжелые капли шлёпали по голове и плечам, но и они скоро стихли.

— Значит, обеих Водиных невесток убили? — спросила я.

Клава ответила восклицанием, на свой деревенский манер:

— Ну а ты как думаешь?!

— Кто их убил? — Мне казалось, она специально тянет с ответом, чтобы усилить интригу.

Клава и в самом деле зашла издалека:

— Анну, конечно, сразу арестовали, а Водю спервоначалу отпустили.

— И что же? Она вернулась в деревню?

— А куда еще ей было деваться? Воротилась.

— Ну, хорошо… А что было с сыновьями?

— Их отпустили, но только после суда. Суд был через год. Тогда в районный центр вся деревня поехала, вроде бы как свидетели. Председатель в Чистовитое трактор пригнал, а к трактору прицепили двое больших саней. Мы с батей и Петрушей в них тоже вповалку ехали.

— Кто их убил? — настойчиво повторила я, но Клава будто не слышала.

— И главное. Водя на суде кричала: я не русская, дайте мне переводчика!

— Дали?

— Ну да… А потом догнали и ещё добавили. — Клава не по-доброму усмехнулась: — Она по-русски говорила лучше меня. Об этом все в Чистовитом знали.

— Короче! — нетерпеливо прикрикнула я.

— Короче, дочка Водина, Анна, на суде молчать не стала. Обеих девок, Нинку и Люську, они убивали вместе с Водей в сарае.

— В том самом?… — тихо спросила я.

— Ну да! — На Клаве этот факт нисколько не отразился, меня же он оглушил.

— Кажется, я не смогу сегодня заснуть.

— Невестки, что одна, что другая, домой возвратились. А эти две упырихи зазывали их в сарай и убивали. Нинка хлипкая была, поленом тюкнули, она и преставилась. А Люська — здоровенная баба. Эту пришлось рубить топором.

— Но зачем?! Клава, объясни, зачем они их убили?!

— Нинку- за серёжки золотые и бусики. А Люську — за два крепдешиновых платья, они понравились Анне.

— Какое-то безумие. За это не убивают. — Я искренне не понимала мотива.

— Тогда за меньшее убивали, — со знанием дела возразила мне Клава.

— Неужели Водины сыновья ни о чем не догадывались?

— Может, и догадывались. А только мать для них была дороже, чем жены. Знаешь, как говорят: жен может быть много, а мать — одна.

— Чем такая, как Водя, лучше никакой! — категорично сказала я и спросила: — А дед этот, Янис? Что было с ним?

— Нинку бросили в реку Водя и Анна. А вот Люську со двора вывез он. За это ему дали срок, но из тюрьмы он так и не вышел, там и помер. Анну приговорили к высшей мере, но после апелляции она получила пятнадцать лет.

— А Водя? — волнуясь, спросила я.

— Водю не осудили.

— Но почему?!

— В психушке посчитали, что она вышла из ума. Три года там продержали да выпустили. Вернулась она в деревню и через неделю сгорела в своем же доме.

— Подожгли? — догадалась я.

— А кто его знает… Помню только, как Петрова бежала по улице и кричала: «Люди, вставайте! Водя горит!»

— А что стало с сыновьями?

— Обоих в городе поубивали. Юрку в драке ножом закололи, а Эдика бросили под трамвай. Что говорить — судьба… — Клава помолчала, но потом оживилась: — А я не рассказала про нашего председателя? Когда из района с суда возвращались, он с нами в санях ехал. Выпил крепко, заснул да в блевотине своей захлебнулся. Хороший мужик был! И главное, жена рядом сидела! Куда смотрела?!

Мы подошли к дому Клавиной родственницы. Во дворе нас уже ожидала машина.

Когда мы уезжали, Клава опустила стекло и, будто прощаясь, сказала:

— Больше не увижу…..

Так и вышло, через год она умерла.

А я, думая о ней, всегда улыбаюсь: Клава, несмотря на среднее техническое образование, называла телефонную симку «тимкой».

Это было смешно…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Железнодорожная станция вблизи Красноярска.

2

Дура! (Лит. яз.)