Анна Данилова - Ведьма с зелеными глазами

Ознакомительный фрагмент

А мне-то что, пусть со своим следователем разбирается, на меня не надо давить, у меня свое начальство.

Он сильно пьет, этот Кузнецов, говорят, у него жена гуляет, причем чуть ли не открыто, и не с одним… Он все грозится ее пристрелить, но пока что просто пьет, дожидаясь ее возвращения домой. А она проводит время в Подмосковье, в каком-то поселке, где у нее живет брат, который ее и прикрывает. Короче, туманная история. Попахивающая кровью.

Убийца не оставил в доме ни одной улики. Я пригласил понятых – двух женщин, которые чаще других бывали в доме Левандовской. Они внимательно все осмотрели и подтвердили, что все вещи, банки-склянки, кофты, книги, травы и предметы быта принадлежали хозяйке. Что никогда не видели на ней ни золотых, ни других украшений. Что в доме по большому счету и красть-то было нечего.

То, что искали нечто принадлежащее именно Зосе, стало ясно после осмотра тела Китаевой. Она была раздета, лишь в майке, женщину нашли в постели, значит, она решила там остаться на ночь. Все драгоценности были на месте: золотые цепочка, браслет, два перстня.

Получалось, что убийца действительно искал что-то конкретное в доме Зоси, возможно, даже и не подозревая о том, что в маленькой темной спальне находится кто-то еще. И когда Китаева, разбуженная криками Зоси, как-то выдала свое присутствие, убили и ее. После этого убийца мог уже спокойно (относительно спокойно, конечно) осмотреть весь дом. Может, он и снял бы с Китаевой золото, да ему могла помешать Татьяна Ванеева. Потому что когда она пришла, женщины были убиты (иначе бы Зося открыла ей). Ванеева сказала, что слышала какую-то молитву, как ей показалось, на польском языке, и она решила, что это молится Зося, поэтому, постучав и не получив ответа, она пошла спать в пристройку. Проснувшись, вошла в дом (дверь оказалась не заперта) и вот тогда увидела двух убитых женщин.

Мотив убийства мужа был ясен и понятен, тем более что вся деревня подтверждала ее слова о том, что Юрий был алкоголиком и домашним тираном, и вообще опасным человеком. Возможно, убив своего мужа, Ванеева действительно спасла себе жизнь. А вот мотив убийства Левандовской и Китаевой пока что не просматривался. Вернее, он напрочь отсутствовал.

За одну ночь в деревне произошло три убийства! Конечно, прокуратуре удобно повесить все три на Ванееву. И они будут давить, давить, особенно на местного следователя, Евсеева, последуют звонки сверху, давай, мол, закрывай дело, добивайся от Ванеевой признательных показаний, чтобы она созналась во всех трех убийствах.

В деле имеются три ножа: два из них принадлежали убитой Левандовской, один – Ванеевой. Трудно представить себе ситуацию, при которой молодая женщина, мать маленького ребенка, идет на тройное убийство. Тем более что в убийстве мужа она созналась сразу же, как только полиция прибыла в лесной дом Зоси. Хотя, будь она похитрее, с преступной кровью в жилах, то свалила бы и убийство мужа на того, кто зарезал Зосю и Эмму. Вообще бы спряталась у сестры, которая бы, в свою очередь, подтвердила ее алиби, что, мол, Ванеева ночевала у нее в момент убийства, а потому никак не могла зарезать мужа.

Ладно, с Ванеевой все ясно.

Поступила информация о жертве – Эмме Китаевой. Двадцать восемь лет. Владелица кафе «Эмма», в районе Кузьминок. Не замужем. Родных братьев, сестер нет. Получается, что наследниками Китаевой являются ее родители: Китаевы Петр и Александра. Развелись несколько лет назад. Каждый живет своей жизнью. Китаев вообще проживает в Мексике, женат на богатой вдове художника Арчибальда Фрумина, Евгении. Александра Китаева сожительствует с молодым музыкантом, певцом, выступающим под псевдонимом Кай Снегов. Словом, родители Эммы Китаевой далеко не бедные люди.

Все больше и больше склонен предполагать, что Китаеву убили как свидетельницу убийства Левандовской.

Ладно, подождем результатов экспертизы.

И еще: мне показалось или на самом деле в доме Левандовской было как-то неестественно тепло, ведь на улице шел дождь… Было душно, очень душно…

Сегодня вечером буду ночевать в районном центре Луговское, недалеко от Панкратово, в доме Евсеева, следователя. Мы с ним быстро нашли общий язык, хороший мужик. Его жена только что позвонила ему, сказала, что накрыла стол в саду, курицу пожарила, пирог испекла.

Да, трудное дело, тяжелое, без ста граммов не разобраться.

5. Марина

Никогда не ревновала Бориса, думаю, потому, что он не давал мне повода. Да, безусловно, у него были клиентки, и он с ними куда-то выезжал, встречался, чтобы что-то обсудить, словом по работе. Но с этой Китаевой все было по-другому.

Во-первых, Борис терпеть не может магазинов, и редко когда в его карманах увидишь магазинный чек. А в тот день я нашла сразу несколько чеков, и все – из Елисеевского магазина. И хотя там написано «Алые паруса», поскольку они сотрудничают с этой фирмой, ценник из «Елисеевского» я узнаю. Конфеты, шоколад, швейцарский сыр, вино, фрукты… Вот такой джентльменский набор.

Я позвонила в контору Бориса, поговорила с его секретаршей Олей, и та сказала мне, что Борис получил новый заказ, очень интересный и выгодный, что их контора займется реставрацией старинной русской усадьбы в какой-то деревне, в Подмосковье. Что договор еще не подписан, но уже готов его проект. И что, если нужно, Оля может все уточнить.

Уточнила и выяснила, что клиент, заказчик – Китаева Эмма Петровна. Больше того, Оля ее видела, когда та приходила в контору, и даже напоила ее чаем.

– Оля, ты не знаешь, что Борис Константинович делал в Елисеевском магазине? Что ему там понадобилось?

Вопрос получился корявым, глупым, но Оля бодренько так прореагировала:

– Да не был он там, это я ездила, он мне даже машину давал. Сказал, чтобы я купила самые вкусные конфеты, деликатесы, словом, все, что может понравиться молодой женщине… Он сказал, что хочет угостить Китаеву. Я все купила, водитель поднял пакеты в кабинет, и я отдала Борису Константиновичу все чеки. Вот и вся история!

– Оля, он часто так делает, чтобы умаслить своих клиентов или клиенток?

– Нет, первый раз! – беззаботно прощебетала Оля. – Да, он попросил меня еще и букет отправить в какое-то кафе, вроде это ее кафе… Я не поняла. Просто выбрала красивые розы и оформила доставку по адресу улица такая-то, номер дома и название кафе «Эмма». Ну, это точно ее кафе, ведь клиентку зовут Эмма Китаева. Да вы не переживайте, Марина Владимировна, это все рабочие моменты, можете мне поверить. И извините, что встреваю не в свое дело…

Она как лезвием меня полоснула. Поняла, что я приревновала Бориса к этой Эмме. Ну а как же тут не приревнуешь, когда эти цветы, конфеты, вино…

Первая мысль была нехорошая. Отомстить. Переспать с Сашей. Он давно уже этого хочет, приходит ко мне, непонятно в каком качестве. Как-то раз просто увидел меня на улице, я шла из магазина, он увязался за мной, проводил прямо до квартиры, а потом сидел на лестнице пять часов! Впустить его в квартиру я не решилась, сказала ему через дверь, чтобы он убирался, что я замужем и все такое. Он пришел на следующий день, позвонил в дверь, и я увидела в глазок большой букет. И опять не открыла. Сказала ему, что не окрою, чтобы он не тратил напрасно свое время. Он приходил все снова и снова, правда, без букетов. Но с какими-то гамбургерами, колой, бутербродами, как если бы он выполнял чье-то поручение, следя за моей квартирой и время от времени перекусывая. Мальчик, студент, влюбившийся во взрослую женщину.

Шло время, соседи не могли не замечать его, и мне пришлось его впустить.

– Я скажу мужу, что ты – сын моей приятельницы, которая попросила меня подтянуть тебя по английскому, идет? – сказала я, угощая его чаем с пирожками. – Зачем ты приходишь ко мне? У меня есть муж, тебе это известно.

Он пожимал плечами и продолжал молча смотреть на меня.

Однажды он пришел, а у меня прихватило поясницу. И я, сама не ведая, что творю, понимая, что переступаю какую-то черту, которая делает меня в глазах этого мальчика женщиной, попросила его натереть меня мазью. Запах был такой, что всех святых выноси!

Потом я как-то попросила его сходить в магазин, затем отремонтировать кран в кухне, и пошло-поехало.

Бывало, что его не было несколько дней, я понимала, что он занят, что у него занятия в университете. Как-то увидела, что у него зимние ботинки прохудились, так я дала ему денег на новые.

Постепенно я выяснила, что он живет с матерью, которая работает воспитателем в детском саду. Что семья живет скромно. Когда мать приболела, я снова дала ему денег, а потом это стало системой. Суммы небольшие, они никак не могли отразиться на нашем бюджете, мне же было приятно заниматься такой вот благотворительностью.

С Борисом они практически никогда не пересекались, он возвращался домой поздно вечером, когда Саша уже был дома.