Интервью с… семью гномами - Алёна Александровна Комарова

Виталий Смирновы на мотоцикле выезжали с парковки, когда в них на всей скорости въехал черный внедорожник. Неимоверная сила выбила людей из сидения, и разбросала по асфальту. Водитель внедорожника отделался легким испугом. А Иру и Виталия даже боялись уносить с дороги, ждали скорую помощь. У них началась страшное время борьбы со смертью. Благодаря врачам жизнь победила — в реанимации ребята пришли в себя — молодость взяла свое. Виталий повредил позвоночник, а Ирину «собирали по частям — так рассказывали медсестры, когда Рита интересовалась о самочувствии. — Главное — живы». С этими словами можно было перекреститься и продолжить отпуск, но Рита не могла поставить точку в этой истории, невольным свидетелем которой стала. Она отправилась в местное отделение полиции и узнала, что водитель внедорожника благополучно нанимает адвокатов, которые будут его спасать от тюрьмы. В его голове ни разу не возникла мысль об извинениях и материальной помощи пострадавшей семье. Что Рита тут же и исправила. Нашла личную встречу с местным бизнесменом и расписала в красках, какие траты несут сейчас родители-пенсионеры молодых людей, чтобы поставить их на ноги (в прямом смысле этого слова). К большому своему удивлению, ее слова подействовали на горе-водителя, он понял с каких простых шагов нужно начинать путь обхода тюрьмы.

Год назад Ирина и Виталий нашли Риту. Они пришли к ней на работу своими ногами! В этом было счастье. Они долго рассказывали, какие операции им пришлось перенести, какие восстанавливающие процедуры, какие последствия. И если бы Рита в свое время не уговорила виновника аварии покрыть траты, то Смирновым с родителями пришлось бы продать все квартиры и остаться без жилья, но даже так бы им не хватило на лечение. Рассмотрев в Рите самую близкую подругу, Ирина продемонстрировала самое сокровенное — шрамы на ногах и животе. Год спустя после аварии ее шрамы сильно отличались от шрамов Ивана.

Поэтому увидев изувеченное тело Ивана, Рита прочувствовала всю боль на себе, сердце жалобно забилось в груди, перевернулось, обещая разорваться, но на место не встало. Кажется, Ивана собирали по частям после измельчения в мясорубке. Не зря же он плавает в футболке. А она потребовала раздеться.

— Требует она. Какое ты имеешь право? — отчитывала она себя, убегая по коридору. — Бестактная. Никакой деликатности. Какая тебе разница кто и в чем плавает? В следующий раз даже в носках будешь впускать в бассейн.

Заскочив в свой номер, она долгое время не могла найти себе место. Обошла его по периметру, обходя мебель и спотыкаясь об Анину сумку, как будто в поисках правильного решения, которое должно ее спасти от Ивана, или наоборот кинуть в его объятия. От того, что она сама не понимала толком, чего хочет больше, злилась. Переложив неконтролируемую злость с себя на вещи, она пробубнила:

— Как будто нельзя разобрать вещи в шкаф. Где вообще делась Аня? Гулёна. Боится сидеть сама в номере?

Понимая, что злиться на девушку и ее неразобранные по полочкам вещи — дело неблагодарное и бесполезное — Рита, не сбавляя шаг, отправилась в душ. И, о счастье! вода смыла с нее остатки хлорки и непонятные размышления. Хотя она всегда себя считала девушкой конкретной и расчетливой. Но с Иваном ее разрывали двойственные чувства. С одной стороны он ей нравился. С другой стороны, она не хотела кидаться в романтичные отношения, как в омут с головой. Эта же голова возмутительно требовала признать, что есть и третья сторона, наличие которой Рита трусливо не признавала. Но разве ж с собой поспоришь, когда сердце ждет любви совсем от другого мужчины, речь о котором нельзя было заводить вслух.

Из душа она вышла спокойная и довольная. Ее не раздражали вещи, радовали эмоции, о которых она пыталась сейчас не думать. Но выкинуть из головы непозволительно долгие и откровенные объятия она не смогла.

Номер телефона Кузнецова, Рита «забила» еще при первой встречи. Не то чтобы это было предусмотрительно, скорее привычка все контакты сохранять в телефонной книге гаджета. Она нашла его и позвонила. Полицейский ответил бодро, но вскоре потерял энтузиазм, что, естественно, не скрывал от нее.

— Илья Кириллович, а когда вы к нам приедете?

— Вопрос многообещающий, но не могу лететь к вам на крыльях счастья.

— Я вовсе не это имела в виду — хмыкнула Рита, раздражаясь и виня себя, что дает повод Кузнецову подкалывать себя.

— То, что вы мне звоните лично, уже радует.

— В смысле? — опешила Рита. Вот чего ей «не хватало» в разнообразии жизни, так это флирта с Кузнецовым. Определенно неприятный мужчина. Не смотря на его помощь ей, в душе оставался осадок от первой встречи, когда он скверным голосом требовал Марию прекратить рыдать и истерить, собирался уколоть ее успокоительным.

— Обычно звонит администратор и сообщает о вас: «Маргарита Белозерова нашла труп». «Маргарита Белозерова нашла труп и выпала с балкона».

Фух. Он с ней не флиртует, а ерничает. Отлично. Хороший неприятный мужчина.

— Так что у вас случилось? — поторопил с ответом Илья Кириллович. — Почему я должен к вам ехать?

— А вы ждете, чтоб что-то случилось — буркнула Рита. — Вот меня убьют, и вы примчитесь.

— Обязательно. С мигалками. Захвачу с собой патологоанатома.

— Вы что-то знаете — догадалась она, забыв обидеться.

— К сожалению, не больше вашего. — Он тяжело вздохнул. — Я бы конечно попытался вас успокоить, но боюсь, это будет неправда. Но точно знаю, если не совать свой любопытный нос в чужие дела, то всем будет счастье. Так что у вас случилось?

— Я нашла дневник.

— Вы опять!? А что я только что говорил? — нравоучительно поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, пробубнил — что вы за человек?

— Точнее мне его оставили у администратора.

— Это в корне меняет дело. Вы никуда не лезли сами. Теперь улики вам оставляют.

— Не лезла.

— Ладно. И что в нем?

Недовольные нотки в голосе мужчины натолкнули Риту на проявление вредности. Разбудили, так сказать, заснувшую сварливую бабку. Она-то рассчитывала на благодарность, что теперь ему не надо будет бегать в поисках улик и доказательств. Эта находка продвинет его к раскрытию дела и очередной благодарности с увеличением звездочек на погонах. А ему, оказывается, все равно. И судя по интонации голоса, Рита ему мешала отдыхать и расслабляться.

— А почему вы думаете, что знаю? — Рита не могла справиться с нарастающей волной раздражения. Он встала и прошла на балкон. Воздух на улице оказался душным и тяжелым. Но он волшебным образом сдул раздражение.

— Знаете-знаете.

— Не знаю. Я его еще не весь прочитала.

Она осмотрела