Ты не выйдешь отсюда - Маргарита Малинина

Он смотрел на меня настороженно. Нахмурился. Тут и появился на этаже Димка.

Я повернулась лицом к последнему, чтобы указать на него (вдруг мужик не понял, кто тут злодей и от кого именно я спасаюсь бегством), и это была роковая ошибка, ведь незнакомец остался у меня за спиной.

Я не знаю, чем он меня приложил по голове, но после ощутимого и весьма болезненного удара я потеряла сознание.

24

Я очнулась на диване того самого холла того самого бункера, откуда так долго пыталась спастись. Слегка пошевелив руками, я поняла, что меня не связали, возможно, просто было нечем или некогда. Или незачем. Я по-любому не справлюсь с двумя мужиками, к чему лишние усилия?.. Двое парней – и только сейчас я заметила, как они внешне похожи, – сидели на другом диване лицом ко мне, но пока не видели моего пробуждения и болтали между собой.

– На хрена ты поменял ковер на розовый? – возмущался Димка. – Бирюзовый мне больше нравился. Подходил под панно.

– Так и розовый подходит, – глухим баритоном отозвался его брат (а это наверняка был он, Даниил, больше некому). Голоса братьев тоже были похожи, только Димкин чуть выше и звонче. Старший же говорил нехотя, с ленцой, будто слова ему давались с трудом, и даже между короткими предложениями делал паузы.

– М-да, но пришлось подушки еще менять. И вообще, какое-то все девчачье стало. Хотя… – Дима задумался на секунду. – Так как я собираюсь сюда водить девчонок, в принципе неплохо. Вон ей понравилось, – кивок в мою сторону.

– Я вино разлил на тот, – невпопад ответил Данила. Впрочем, он наконец-то разъяснил ситуацию с ковром. – Пришлось выбросить. Тот оттенок сложно найти. Розовый легче.

– Да? Жаль. Ну ладно. И так сойдет. Я ж говорю, бабам нравится. – Димка хмыкнул, а второй оставался серьезен. – Ты зачем ее приложил, Дань? – Дима, поняв, что братец не настроен шутить, тоже сменил тон. Было слышно, что он недоволен поступком брата.

– Так она же бежала…

– А, ты решил, что она воровка? – предположил младший. – Нет, я ее просто слишком запугал. Перестарался. И что теперь прикажешь делать? Она же заявит. У нее шишка на голове.

– Не заявлю, – проговорила я с трудом, почти как Даниил. Только, в отличие от него, причиной моих затруднений с речью послужили не лень и нелюбовь к общению.

– О, Олеся, ты очнулась! Мне жутко стыдно…

– Не разговаривай с ней, – обрубил его брат.

– В смысле? Почему? – Не дождавшись разъяснений от брата, Дима вернулся ко мне. – Извини, я рассказал тебе не все. Кое-что, каюсь, утаил. Видишь ли, не я один пытаюсь разгадать эту загадку. У нас с братом что-то вроде соревнования. Кто первым придет к истине. Только он брал количеством, а я качеством. Я заманивал всех этих девиц с нужными профессиями, про которых тебе рассказывал, но дальше он с ними возился и давал им задание. Даня просто с детства плохо общается с девицами, он очень робок. А я решил найти ту, которая реально сможет решить задачку! И мы с тобой почти справились! Ты продвинулась дальше всех этих Даниных дурочек.

– Они правда дурочки, – кивнул Даниил. – Ни одна не смогла.

Мне бы молчать, но…

– Я не продвинулась дальше. Я нахожусь в том же месте, что и они.

– Нет, зачем ты так? Не принижай себя. Данька делился со мной их результатами, и они были скромны.

– За это он их убил?

– Что? – Димка хохотнул над нелепостью сказанного. То есть это ему так казалось. Услышав реплику о том, что именно Данила «возился с ними», я сразу поняла, кто из них маньяк. Я ошибалась все это время. Даниил старше на два года, и он вполне уже мог начать убивать в том возрасте.

– На коврике, скорее всего, была кровь, а не вино.

– Какая еще кровь? – Дима начал раздражаться. Он терпеть не мог, когда чего-то не понимал.

– Невинно убиенных жертв.

– Да что ты несешь? Ты спятила? Какие жертвы?

– Кончать с ней надо, – небрежно бросил Даниил, и у меня мороз пошел по коже. Нужно было притворяться, что я ничего не знаю! Авось Димка бы меня отстоял. Хотя… Что если это комедия? Может, они вдвоем зарубили всех этих женщин?

– Так, ты пугаешь меня! Перестань. Перестаньте оба! – Дима даже встал с дивана и начал ходить по гостиной туда-сюда, как какой-нибудь житель зоопарка в своей клетке.

Что ж, придется играть свою роль до конца.

– Да-да, делайте вид, что я типа ничего не знаю. Я тоже могу притвориться. Все равно убьете, как тех несчастных безголовых жертв, что медленно разлагаются в кладовке под полом в куче подтаявшего льда. Можете уже бросить спектакль.

– Олеся, я не сторонник насилия, но если ты не прекратишь это, я тебя ударю, честное слово! – Дима даже на секунду остановился, чтобы грозно на меня посмотреть.

Я рассмеялась. Это было уморительно. Двое маньяков держат меня в бункере, я говорю, что знаю о трупах в кладовке, а он мне «ах, извольте, сударыня, вести себя прилично, а то я вас щелкну по вашему прелестному носику!»

Братья сперва посмотрели на меня, а затем друг на друга. Ну да, я в курсе, что у меня странное чувство юмора. Наверно, именно поэтому мои иронические детективы особо не пользуются спросом. Я даже с редактором и шеф-редактором «Улики» как-то поругалась на эту тему. Они постоянно удаляют все мои шутки, однако в чужих сценариях такое оставляют… Ну, я даже не знаю, как это охарактеризовать. К примеру, один эксперт проверяют локализацию телефонов и говорит другому: «Иванов во столько-то ходил туда-то… То есть не Иванов, а его телефон, а там уже я не знаю…» А другой ему отвечает: «Как это телефон? То есть телефон приделал себе ножки и потопал по дороге?» И потом еще пятнадцать минут они обсуждают, могут ли телефончики сами бегать, без хозяев. И это при весьма скромном хронометраже в тридцать девять минут. И это при этом, что обсуждают такие