Жулик моей мечты - Дарья Александровна Калинина

в воспоминания. Сначала вспомнил, как впервые увидел Василису и что при этом почувствовал. Затем упомянул о дне их свадьбы, сказав, как счастлив был тогда. Потом упомянул еще несколько семейных моментов, в каждом из которых на первое место ставил себя и свои ощущения. Мыслям и чувствам самой Василисы в этих воспоминаниях особого внимания не уделялось.

Всякой женщине приятно слышать, как ее восхваляют, как ею восхищаются, как ее обожают, пусть даже обожатель всего-навсего ее собственный старый муж, в никчемности которого она уже имела несчастье убедиться много раз.

И все равно Василиса постепенно таяла. Она улыбалась, она уже шутила, еще чуть-чуть – и она заново призналась бы мужу в любви, пусть даже и давно канувшей в прошлое.

Испортил все сам Михаил. Он заговорил о том страшном для него дне, когда Василиса впервые заговорила о разводе.

Конечно, услышав слово «развод», Василиса автоматически припомнила все то, что к этому разводу ее и подтолкнуло. И моментально остыла.

– И чего ты тут разболтался? – сурово произнесла она. – Чего тебе надо? Зачем ты ко мне приперся?

– Хочу, чтобы мы жили с тобой, как прежде.

– Как прежде не будет никогда! Ты должен найти себе работу. И предупреждаю, работу постоянную и хорошо оплачиваемую!

– Я не могу работать, я болею.

– Ничем ты не болеешь, кроме непомерной лени и эгоизма. Дура я была, что столько лет тянула тебя на себе. Но с меня хватит! У тебя же там есть какие-то женщины, вот и иди к ним. Помнится, когда ты от меня уходил, то уверял, что тебя любая будет готова на руках носить. Чего-то не носят, нет?

Михаил что-то пытался бубнить о своих нежных чувствах, на сей раз уже не к Василисе конкретно, а вообще. Что он не приспособлен для жизни в этом суровом мире, а потому со стороны Василисы крайне жестоко так с ним поступать.

– Давай жить, как жили раньше, – нудил он. – Ведь хорошо жили. Я тебя обожал. Ты зарабатывала.

– А больше не хочу!

– Но ты должна! Ты мне обещала!

– Когда это?

– Когда выходила за меня замуж.

– Тащить тебя всю жизнь на своем горбу? Нет! И ты забыл, мы с тобой больше не муж и жена! И я тебе вообще ничего не должна!

– Вот тут ты ошибаешься!

Тон у Михаила неожиданно и резко поменялся. И Саша в своем шкафу невольно насторожилась. Куда подевалась его вкрадчивость и льстивые нотки? Теперь в голосе слышалась жесткость или даже жестокость.

– В чем это я ошиблась?

– Ты по-прежнему моя жена.

– Если тебе нравится так думать, то ты дурак!

– Это ты сама дура! Повелась на тот спектакль, который мы с тетей Милой разыграли для тебя в ЗАГСе.

– Что?!

– Никакого развода не было. Моя родная тетка работает в ЗАГСе гардеробщицей. Это она изображала из себя сотрудницу ЗАГСа, которой мы отдали заявления о разводе.

– Что… ЧТО?!

– Поняла, дорогая? Не было никакого развода! Никто нас не разводил. Мы с тобой до сих пор женаты!

– Этого не может быть. Мы с тобой оба написали заявления. У нас забрали свидетельство о заключении брака.

– А так никогда не делают. Наше брачное свидетельство у меня!

– Это невероятно. Ты меня обманул!

– Скажу тебе даже больше, что и впредь никакого развода между нами не будет.

– Будет! И теперь по-настоящему.

– Нет, дорогая. Вместо этого ты оставишь меня вдовцом. Очень богатым вдовцом, надо сказать.

– Ты на мое наследство примеряешься? – возмутилась Василиса. – На дачу и городскую квартиру глаз положил?

– Очень мне нужна твоя развалюха и жалкая хрущевка. Хотя и они пригодятся, тут ты права. Но главное не в этом.

– А в чем?

– Ты же помнишь страховку, которую мы заключили с твоим Павлом Петровичем? Помнишь, там есть пункт, касающийся жизни обоих супругов?

– Ничего такого там не было.

– Твои проблемы, что ты никогда внимательно не читаешь документы, которые подписываешь. Так вот, твоя смерть принесет мне десятки миллионов. На них я смогу безбедно жить. А когда эти миллионы закончатся, я всегда смогу продать эту дачу и твою квартиру. Не пропадут!

– Теперь я вспомнила про эту страховку. Но мы ее заключали, когда еще жили вместе. Больше года назад. Полис уже утратил свою силу!

– Он бы ее утратил, не будь он продлен.

– Но я ничего не продлевала.

– Я сам поставил подпись за тебя.

– Это незаконно!

– Было бы незаконно, не будь я твоим законным супругом. А так все в порядке, я уточнял. Открыть полис мы должны были вдвоем, а продлить его мог и один из супругов. Так что все в порядке. Сегодня ты умрешь, а я стану очень богатым человеком.

На какой-то момент в разговоре повисла пауза. Саша прямо дрожала в своем шкафу от гнева. Вот урод! Если бы она могла, то придушила бы этого гада своими руками. Но тут была Василиса, и Саша решила, что будет правильней и справедливей предоставить это право ей. Все-таки это Василиса законная Мишкина жена, а Саша – она кто?

Василиса тем временем тоже оправилась от первого шока и смогла заговорить:

– Поэтому твоя мать и пыталась меня убить? Все из-за денег?

– Из-за них, Василисушка, из-за них, родимая.

– Не смей меня так называть! И вообще, с чего ты решил, что ты со мной справишься? Это не ты меня, а я тебя убью. И получу… сколько я там получу за твою паршивую никчемную жизнь по полису?

Такого поворота событий ни Михаил, ни Саша не ожидали. И если у Саши еще были сомнения, то Михаил воспринял слова жены за чистую монету и очень на нее обиделся.

– Вот ты какая! – надулся он. – Столько лет вместе, а ты меня убить грозишься! И из-за чего? Из-за денег! Жалкая ты и ничтожная личность!

– Это просто великолепно! – расхохоталась в ответ Василиса. – Ты явился, чтобы меня убить. А когда я пригрозила тебе ответным ходом, то ты разобиделся.

– Я к тебе по-человечески пришел, последний шанс тебе хотел дать.

– Твоя мать тебя опередила.

– Не знал я, что мама меня опередила и сегодня ночью к тебе наведалась. Но ты не должна ее осуждать, это она ради меня старалась, чтобы меня от лишней работы избавить.

– Ладно, оставим твою маму в покое. В конце концов, я и так знала, что она меня ненавидит. Но вокруг меня есть и другие пострадавшие. Поговорим о них. Погибли трое…

– Двое из них – твои любовники!

– Тоже ваших с мамой рук дело?

Михаил молчал. Он ничего не отрицал, и уже одно