Маленькие шалости примадонны - Дарья Александровна Калинина

– Не знаю, что такое на Сему вдруг нашло. Приехал он ко мне домой, я даже дверь за ним закрыть не успела, как он уже накинулся на меня с проклятиями. Кричал, что все знает про нашу свадьбу и что только законченная дрянь могла так поступить. Потом схватил меня за горло и принялся душить. Я сопротивлялась, кричала, вроде бы соседи услышали. Спасибо им, не остались в стороне, выскочили мне на помощь. И в этот момент Сема изо всех сил ударил меня головой о стену. И я вырубилась.

И Регина заревела еще горше.

– Что делать? Если братья узнают, кто со мной это сделал, то они Семку убьют!

– Не понял, ты его еще и защищаешь?

– Помогите мне!

– И что я могу сделать?

– Свидетелей полный этаж! Поговорите с ними. Пусть они молчат!

– О чем молчат?

– Пусть не говорят, кто именно на меня напал. Сему жалко. Братья его точно убьют или покалечат. А у него астма. И аритмия. Вообще он слабенький, если эти бугаи на него нападут, он нипочем против них не выстоит.

– Ты почему его жалеешь? – возмутился Арсений. – Твой муж избил тебя, душил, ударил головой, чудом не убил, а ты за него заступаешься?

– Он не виноват. Это я виновата. Я его обманывала. Изменяла ему. Конечно, он разозлился.

– Разозлился – это одно. А попытка убийства – это совсем другое. Он должен быть наказан. И для начала мы его задержим и заключим под стражу. Пусть посидит в камере и подумает над своим поведением!

Фима почувствовала, как внутри ее все холодеет. Что вытворяет их Сема? Сошел с ума он, что ли?

В это время в палату вошла высокая темноволосая женщина. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что это мать Регины и ее братьев. Сходство между ними было тем очевидней, что сейчас мать была бледна почти так же, как и ее дочь.

– Как моя девочка? – спросила она, приняв Арсения за врача.

– Пожинает плоды вашей многолетней лжи и предательства.

Женщина замерла, глядя на Арсения широко открытыми глазами. Они были темными, как у Регины. Но Арсений не стал церемониться с ней.

Он выволок ее из палаты в коридор и там грозно зашипел на нее:

– Что вы так на меня смотрите, словно не понимаете, о чем идет речь! Вы же родили Регину не от вашего мужа, а от своего любовника – господина Чинарева. Долгие годы вы скрывали правду от всех. И все же один человек догадался о том, что случилось. Догадался и написал об этом. И мельница завертелась!

– Я… я не понимаю.

– Я тоже не понимаю! Не понимаю того, как вы промолчали даже в тот момент, когда вы узнали, что дочь собирается замуж за Тимура? Почему вы сразу не сказали решительное «нет» этому союзу?

– Я и сказала. Но кто меня слушал?

– Послушали бы, скажи вы им правду. Но вы же боялись себя выдать! И вам даже не пришло в голову, что эта ваша трусость могла погубить жизнь молодым. Нет, это невероятно! Вы же знали, что жених и невеста окажутся братом и сестрой! Знали и молчали!

– Что вы такое говорите? Моя дочь – это только моя дочь.

– Да, ваша. Ваша и господина Чинарева. Отвечайте правду или уже сегодня ваш муж узнает обо всем!

Видимо, Арсений был в таком гневе, что женщина не решилась с ним спорить.

– Не знаю, кто вам это сказал. Но хорошо, если вы не скажете ничего мужу, то я скажу вам, как было дело.

– Не скажу.

– Ну да… Вы правы. Регинку я нагуляла. Но я была замужем, брак был прочный, зачем мне было уходить от мужа? Регина могла оказаться его дочерью с такой же вероятностью, как и дочерью Чинарева. Но когда муж сказал, что наша Регинка влюбилась в Тимура Чинарева и что дело идет к свадьбе, то я была в панике. Муж был доволен, ему этот союз казался привлекательным во всех отношениях. Что мне было делать?

– Сказать дочери правду.

– Я не могла. Ведь это разрушило бы мой брак.

– И что сделали вы?

– Я договорилась с одной девушкой, что она соблазнит Тимура. У нее это не получилось, Тимур отказывался от интима. Говорил, что любит невесту. Но девушка оказалась профессионалкой. Она добавила ему снотворное в вино, потом затащила в свой номер, раздела, уложила в постель и сделала несколько откровенных фотографий, который переслала затем Регине.

– И этого оказалось достаточно, чтобы Регина порвала с Тимуром?

– Да. Я была счастлива. И даже то, что дочь связалась с этим Семой, не казалось мне таким уж кошмаром. Пусть будет Сема, пусть будет кто угодно, но только не Тимур.

– А что потом?

– Потом я узнала, что Регина ушла от Семы. И поняла, что без Тимура тут снова не обошлось. Так оно и оказалось. Тимуру удалось убедить Регину в своей невиновности. Он как-то сумел доказать ей, что не изменял накануне их свадьбы. И дошло до того, что Тимур даже собирался бросить свою жену, чтобы вновь быть с Региной. Я уже не знала, что мне и делать. И позвонила отцу Регины. Он сказал мне, что я дура, раз столько лет молчала, но что он все уладит.

– И уладил?

– Не знаю. Мы с ним больше не разговаривали.

– Я все понял.

– А что мне делать сейчас?

– Оставайтесь со своей дочерью! И хотите совет? Постарайтесь хоть раз в жизни быть с ней откровенной!

Арсений вылетел из больницы так быстро, чтобы его не успели перехватить ее братья.

Фима семенила рядом и умоляла:

– Не пори горячку! Куда ты бежишь?

– Арестовать твоего Сему!

– Надо с Семой сначала поговорить. Уверена, всему найдется объяснение!

Но Арсений не хотел ее даже слушать.

– Бить женщину, такому у меня нет оправдания!

Впрочем, оказалось, что Сема и сам придерживается того же мнения. Когда они приехали к нему, дверь была открыта. Сема лежал на кровати бледный и с закатившимися глазами. Рядом стоял пузырек со «Спокоином». Пузырек был пуст.

– Передозировка, – констатировал Арсений. – Он выпил его целиком.

– Он еще жив? Он дышит?

– Сердце стучит, но очень слабо.

Арсений вызвал врачей и огляделся. Рядом с кроватью на тумбочке лежало предсмертное письмо. Сема написал его, прощаясь со всеми, кого знал.

«Я был дураком трижды. В первый раз, когда поверил любимой женщине. Во второй, когда не смог сдержать в узде свою злость и избил ее за обман со свадьбой. И третий раз