Стрела Гильгамеша - Александрова Наталья Николаевна

– Это секретная информация, если узнаете, у вас будут большие неприятности.

– Да ладно, Гарик, – вступила Мария, – уж извини, так тебя буду называть, настоящему Веткину уже все равно. А имя твое нам без надобности. Так вот, неприятности у нас и так есть, и у него, Кирилла, неприятностей выше крыши.

– Так что давай колись! – буркнул Боб. – Если хочешь назад чип получить. Правда, он поврежден маленько стараниями твоих коллег.

– Все равно имущество подотчетное, должен его сдать, иначе хана мне, – вздохнул фальшивый Гарик.

– Тогда не тяни время! – рявкнула Мария.

Надежда покосилась на подругу – что-то Машка слишком агрессивна. Она не знала, что сегодня ночью Мария отыскала в дебрях своей квартиры старый школьный альбом и долго рассматривала фотографию настоящего Игоря Веткина. Симпатичный был парень в юности, взгляд открытый, густые светлые волосы…

Марии стало стыдно, что она могла принять этого плешивого козла за бывшего одноклассника, поэтому и злилась сейчас.

– Слушаем вас! – сказала Надежда Николаевна. – Все-таки был он женат или нет?

– Был. Познакомился Венедиктов со своей женой в две тысячи девятом году, через полгода они поженились. Куликова Елена Викторовна, моложе его на четыре года, работала в одной секретной организации… Название лучше не спрашивайте, все равно не скажу, что хотите со мной делайте. Лаборатория эта разрабатывала новые психотропные средства…

– Понятно… – процедила Надежда.

– Что там и как – знать не знаю и вам не советую выяснять. Информация опасная.

– Ты мне еще советовать будешь! – Мария вскочила с места с намерением залепить козлу оплеуху.

– Да тише ты! – прикрикнула Надежда. – Угомонись, иначе Кириллу не сможешь помочь!

Имя подействовало, Мария снова плюхнулась на стул.

– В общем, они поженились, и Елена даже хотела уволиться, но ее не отпустили. Не потому что была ценным сотрудником, а из-за секретности. Там все сотрудники давали подписку… ну, сами понимаете. Санкции были обещаны очень суровые. Куликова не могла даже мужу сказать, где работает и чем занимается, он думал, что в обычной фирме менеджер. И пару лет все было прекрасно, пока один там… не то он испытывал это средство на себе, не то утечка у них произошла, и он то ли случайно, то ли намеренно принял большую дозу…

– И?..

– Что «и»? – огрызнулся фальшивый Гарик. – Сошел с катушек, зарезал коллегу, что с ним работал, потом выскочил в коридор и набросился на первую попавшуюся сотрудницу.

– На нее? – ахнули женщины.

– Ну да, на Куликову Елену Викторовну. И задушил ее голыми руками, от этого препарата большая сила в организме бывает некоторое время. Потом схватился с охранниками, одного убил, второй в тяжелом состоянии, наконец, пытался выбежать на улицу, но удалось предотвратить.

– Его убили?

– Пришлось, иначе не справиться было… В общем, начальство распорядилось препарат дальше не разрабатывать, потому как слишком вредные побочные эффекты, а этот случай засекретить. Умерших похоронили за счет фирмы, дали денег, но Венедиктов все никак не мог успокоиться. Объявили, что у жены его был сердечный приступ, он не поверил…

– Кто ж в такое поверит? – хмыкнула Надежда.

– От него было много беспокойства, так что начальство распорядилось его… обезопасить. Устраивать несчастный случай или самоубийство поостереглись, потому что расследование будет, а там и о жене вспомнят. Поэтому ему просто стерли из памяти эти три года. Ну и всю информацию о нем стерли.

– На том и прокололись, – усмехнулся Боб.

Гарик в ответ только пожал плечами.

– Там у них был крупный специалист, он Венедиктовым и занимался. А потом к нему приставили куратора, то есть меня, чтобы я не выпускал его из виду.

– Так десять лет с ним и валандался? – презрительно спросила Мария. – Хорошая работенка, не пыльная.

– Вот именно, зато денежная, – поддакнула Надежда.

– Все было тихо и спокойно, он устроился в «Геомедиум», за ним присматривали, пока не появилась ты. – Гарик с ненавистью посмотрел на Марию.

– Присматривали? Что ты имеешь в виду? – вскинулась она. – Постой-постой! Это одна из тех жутких теток у него на работе?

– Ну да, она, Ариадна Витальевна Кукушонок. Очень ответственная женщина, работает не за страх, а за совесть…

– Это, значит, он этой дуре в жуткой вязаной кофте и денег не платил! – фыркнула Мария. – Хорошо устроился!

– Не отвлекай его, а то он вообще никогда не закончит, – посоветовала Надежда.

– А мне спешить некуда! – фальшивый Гарик наглел на глазах. – Кофейку бы налили, что ли…

– Ага, и какаву с чаем! – хором заорали женщины.

– А чип твой хоть и испорченный, хороших денег стоит. Толкну-ка я его интересующимся людям… – задумчиво пробормотал Боб, – нужно же мне новое оборудование покупать. А денег откуда взять? Удостоверение твое тоже можно пристроить, найдутся желающие.

– Понял, понял! – Гарик мигом скис. – Я пошутил. Значит, все было прекрасно, пока Ариадна не сигнализировала мне, что у Венедиктова начали проступать воспоминания о жене. Сны всякие и тому подобное. Я решил за ним понаблюдать и убедился, что все так и есть. Он обратился к психоаналитику… этому…

– Мы знаем.

– Тот усиленно убеждал его, что не было никакой жены, но тут вмешались деятели из «Тенистого уголка». Сам-то психоаналитик был полный лох, но его секретарша… Все зашло слишком далеко, для чего-то они хотели Венедиктова использовать.

– И ты это дело проворонил, – злорадно сказала Мария.

– А потом ты начала крутиться возле моего объекта, а это непорядок. Я и решил тебя проверить.

– И подложил чип, чтобы держать ее под контролем, потому что еще одного прокола тебе бы не простили! Короче, – Надежда посмотрела на часы, – как помочь Венедиктову? Ты можешь назвать имя психиатра, который с ним работал?

– Назвать-то могу, да только его давно в стране нет. Но, уезжая, он сказал ключевое слово, если его назвать, то эти три года воспоминаний вернутся. Правда, он ни в чем не уверен, но его отпустили с таким условием.

– Какое слово?

Гарик протянул руку, и Боб вложил в нее чип и удостоверение.

– Если наврешь… – прошипела Мария, – или не скажешь…

– Да больно надо! Попокатепетль!

– Чего?

– Попокатепетль! Вулкан такой в Южной Америке!

Пока подруги переваривали информацию, Гарик испарился.

– И нам пора, – Надежда заторопилась, – вечер скоро, Саша вернется, а у меня и к ужину ничего нет. Маш, ты куда? Нам же к метро по дороге.

– Да я тут…

– Машка, ты к нему хотела поехать и слово сказать? С ума сошла! Это специалист должен делать! Вот найду хорошего психиатра, да ты знаешь, есть у меня доктор Крылов, позвоню ему… Машка, дай слово, что не пойдешь!

– Да ладно, ладно, мне на занятия надо…

Надежда не очень-то поверила, но перед глазами стоял голодный и сердитый муж, поэтому она опрометью побежала к станции метро.

Мария подошла к розовому особнячку на улице Панаева. Сидевшая в холле неизменная вахтерша подняла на нее взгляд.

– Я к Венедиктову, – как можно увереннее проговорила Мария, – к Кириллу Николаевичу.

– Да уж знаю, – ответила вахтерша не без ехидства. – Ходят и ходят, а чего ходят… Ладно, проходите, чего зря звонить! Он вроде не ушел еще…

Мария поднялась на второй этаж, постучала в дверь.

– Войдите! – донесся из кабинета голос Венедиктова.

Мария открыла дверь и вошла.

Увидев ее, Кирилл Николаевич вскочил из-за стола и бросился навстречу.

– Ах, что же вы не предупредили, что придете… Я попросил бы прибраться здесь, а то у меня такой беспорядок. Хотите кофе? Или, может быть, чаю? К сожалению, у меня к чаю ничего нет, но я могу попросить у коллег… Мария, я должен извиниться перед вами за то, что был груб. Я понимаю, что вы ни в чем не виноваты. Все так сложно… Мы обязательно разберемся во всем, когда поговорим. Так хотите чаю?

– Нет, Кирилл Николаевич, спасибо, ничего не хочу. Я пришла, чтобы сказать вам кое-что…