Джон Гришем - Пора убивать

- Интересно. А тонкости нашей судебной процедуры ему известны?

- Не уверен, что ему когда-либо приходилось вести дела в Миссисипи. Он сказал мне, что, как правило, советуется с местным юристом, если приходится выезжать в глушь.

- В глушь?

- Так он сказал.

- Уж лучше бы ему посоветоваться с кем-нибудь, если он хочет прийти ко мне. Опыт заставляет меня относиться с сомнением к пришлым адвокатам, особенно мемфисским.

- Да, сэр.

Дыхание Нуза сделалось прерывистым, и Джейк решил, что ему пора идти.

- Я оставлю вас, судья. Если я не увижу вас в июле, то мы встретимся на августовской сессии. Берегите спину.

- Спасибо, Джейк. Постараюсь.

Джейк уже подошел было ко второй двери кабинета, которая вела в коридор, когда служившая главным входом дверь со стороны зала суда распахнулась и на пороге предстал почтенный Л. Уинстон Лоттерхаус в компании еще одного интригана из фирмы Салливана.

- О, привет, Джейк! - воскликнул Лоттерхаус. - Познакомься с мистером Питером Оттером, нашим новым сотрудником.

- Рад встрече, Питер, - отозвался Джейк.

- Мы не помешали?

- Нет, я как раз собрался уходить. Судья перетрудил спину, а я уже направлялся к двери.

- Садитесь, джентльмены, - пригласил вошедших Нуз. У Лоттерхауса были повадки гиены, почувствовавшей запах крови.

- Джейк, я уверен, что Уолтер Салливан уже поставил тебя в известность относительно того, что наша фирма выступит в качестве советника по делу Карла Ли Хейли.

- Что-то такое я слышал.

- Мне жаль, что все так случилось.

- Твоя скорбь поистине безгранична.

- Для нашей фирмы дело представляется весьма интересным. Ты же знаешь, мы редко участвуем в уголовных процессах.

- Я знаю. - Джейк испытывал сильнейшее желание забиться куда-нибудь в щель. - Мне пора бежать. Приятно было поболтать, Уинстон. Рад знакомству, Питер. Передайте мой привет Уолтеру, и Роберту, и вообще всем ребятам.

Выскользнув из здания суда через заднюю дверь, Джейк обругал себя за то, что сунулся туда, где запросто мог получить щелчок по носу. Он бегом бросился к своему офису.

- Тэнк Скэйлс не звонил? - спросил он у Этель, уже поднимаясь по лестнице в кабинет.

- Нет. Но вас ждет мистер Бакли.

На полпути Джейк замер.

- Где ждет? - процедил он.

- Наверху. В вашем кабинете.

Джейк спустился с лестницы, медленно приблизился к ее столу и склонился над ним так, что лишь какие-то дюймы разделяли два лица - его и ее. Этель совершила ошибку, и ей было это известно.

Джейк зло смотрел ей в глаза.

- А я и не знал, что ему назначено. - Он говорил, почти не разжимая зубов.

- Ему не назначено. - Этель не отрывала взгляда от поверхности стола.

- Тогда выходит, что он хозяин этого здания.

Она сидела молча, не шевелясь. Джейк склонился еще ниже.

- За одно это мне бы следовало вас выгнать.

Губы Этель дрогнули, выглядела она совершенно беспомощно.

- Я устал от вас, Этель. Мне надоело ваше отношение к работе, ваш голос, ваши выходки. Мне претит то, как вы обращаетесь к людям, мне претит в вас все.

На глазах ее заблестели слезы.

- Мне очень жаль...

- Вам ничуть не жаль. Вы же знаете, и вы знали это на протяжении многих лет, что никто - никто в мире! - даже моя жена не может войти в мой кабинет, если меня в нем нет.

- Но он настаивал.

- Он просто дерьмо. Ему платят за то, чтобы вокруг него все ходили на задних лапках. Но только не у меня в офисе.

- Тс-с! Он услышит.

- Пусть. Ему известно, что он - дерьмо.

Джейк еще ниже опустил голову, и носы его и Этель почти соприкоснулись.

- Вы бы хотели сохранить за собой это место, Этель?

Она смогла лишь кивнуть.

- Тогда вам придется сделать точно так, как я скажу. Вы подниметесь наверх, в мой кабинет, вместе с мистером Бакли спуститесь вниз и проведете его в комнату для заседаний, где я с ним поговорю. И не дай вам Бог повторить эту ошибку.

Этель вытерла слезы и бросилась вверх по лестнице. Через несколько мгновений окружной прокурор сидел за закрытой дверью комнаты для заседаний. Он ждал.

В это время Джейк находился за стеной - в маленькой кухоньке. Он пил апельсиновый сок и прикидывал, зачем здесь появился Бакли. Пил он медленно. Только через пятнадцать минут он распахнул дверь и вошел. Бакли сидел у торца длинного стола. Джейк уселся напротив - подальше.

- Привет, Руфус. Что тебе нужно?

- А у тебя здесь неплохо. Офис Люсьена, я полагаю.

- Ты прав. Так что привело тебя ко мне?

- Просто решил заглянуть.

- Я занят.

- А я хотел поговорить о деле Хейли.

- Позвони Маршафски.

- Я жил предвкушением схватки, и именно с тобой. Ты достойный противник, Джейк.

- Я польщен.

- Не пойми меня неправильно. Я терпеть тебя не могу, и уже долгое время.

- С того дня, когда ты проиграл мне дело Лестера Хейли.

- Да, по-видимому, ты прав. Ты победил, но смошенничал.

- Я выиграл, и этим все сказано. Без всякого мошенничества. Просто я застал тебя врасплох, со спущенными, так сказать, штанами.

- Ты перехитрил всех, и Нуз посмотрел на это сквозь пальцы.

- Как тебе будет угодно. Я от тебя тоже не в восторге.

- Тем лучше. Это прибавляет мне сил. Что тебе известно о Маршафски?

- Поэтому-то ты и пришел сюда?

- Возможно.

- Я никогда не был с ним знаком, но будь он даже моим отцом, тебе бы я не сказал ни слова. Что тебе еще нужно?

- Но ты же наверняка разговаривал с ним.

- Обменялись парой фраз по телефону. Уж не хочешь ли ты сказать, что он тебя беспокоит?

- Нисколько. Это всего лишь любопытство. У него хорошая репутация.

- О да. Ты пришел ко мне, чтобы обсудить ее?

- Нет, в общем-то нет. Я хотел обсудить дело. - Что именно?

- Шансы на оправдательный приговор, возможную линию защиты, был ли Хейли и в самом деле в тот момент невменяемым. Ну и прочее.

- А я-то думал, что обвинительный вердикт присяжных у тебя в кармане. Помнишь, о чем ты распинался перед камерами? После того заседания. На одной из своих пресс-конференций.

- А ты уже соскучился по телевидению, Джейк?

- Остынь, Руфус. Я вышел из игры. Теперь все софиты твои. Ну, может, еще чуточку Маршафски и Уолтера Салливана. Иди же и грейся в их лучах ты, хищник. Приношу тебе свои глубочайшие извинения, если из-за меня ты очутился на время в тени. Могу себе представить, как ты был расстроен.

- Извинения приняты. Маршафски уже был здесь, в городе?

- Не знаю.

- На этой неделе он обещал пресс-конференцию.

- И ты пришел ко мне уточнить место и время ее проведения, так?

- Нет, мне хотелось поговорить о Хейли, но ты так занят...

- Совершенно верно. Плюс ко всему, мне нечего обсуждать с вами, мистер Губернатор.

- Меня это начинает возмущать.

- Но почему же? Ты же знаешь, что это правда. Ради пары хороших заголовков ты и матери родной не пожалеешь.

Поднявшись, Бакли принялся расхаживать за спинкой стула.

- Мне бы хотелось, чтобы этим делом по-прежнему занимался ты, Брайгенс, - сказал он чуть громче, чем требовалось.

- И мне бы хотелось того же.

- Я смог бы научить тебя кое-чему в процессе по делу об убийстве. Мне так хотелось камня на камне не оставить от твоих уловок.

- Но тебе это не слишком-то удавалось и раньше.

- Поэтому-то мне так важно, чтобы Хейли сейчас защищал ты, Брайгенс. Как же ты мне нужен! - Лицо прокурора приняло свой обычный багровый оттенок.

- Ну, будут и другие дела, Губернатор.

- Не называй меня так! - выкрикнул Бакли.

- Но это же правда, Губернатор, разве нет? Вот почему ты так бегаешь за камерами. Об этом известно каждому. Вот идет старина Руфус - он спешит за телевизионщиками, поскольку надеется стать губернатором! Еще бы это не было правдой.

- Я исполняю свой долг. Наказываю убийц.

- Карл Ли Хейли не убийца.

- Увидишь, как я с ним расправлюсь.

- Это будет не так-то легко.

- А вот увидишь.

- Для этого требуется единогласное решение присяжных.

- Запросто.

- Как и тогда, с большим жюри?

Бакли оцепенел. Прищурившись, он уставился на Джейка. Вдоль лба пробежали три глубокие морщины.

- Что ты можешь знать о большом жюри?

- Не меньше твоего. Еще бы на один голос меньше, и ты бы остался с голой задницей.

- Ложь!

- Бросьте, Губернатор. Вы же не перед репортерами. Мне доподлинно известно, как там было на самом деле. Я узнал об этом буквально через несколько часов.

- Я сообщу об этом Нузу.

- А я - газетчикам. Накануне суда это будет полезно.

- Ты не осмелишься.

- Не сейчас, конечно. Сейчас у меня и повода нет. Меня же отставили, помнишь? И именно поэтому ты здесь, ведь так, Руфус? Чтобы лишний раз напомнить мне, что мною пренебрегли, в то время как ты сам только набираешь вес. Чтобы присыпать солью раны. Ну что ж, ты свое дело сделал. А теперь я хочу, чтобы ты ушел. Поди пощупай большое жюри. А может, наткнешься у здания суда на какого-нибудь репортера. Иди.

- С радостью. Жаль, что пришлось тебя побеспокоить.