Джон Гришем - Дело о пеликанах

В деле участвовала сотня адвокатов, и оно продвигалось медленно. Временами разбирательство приводило в никуда, что, конечно, устраивало "Зеленый фонд". Буровые вышки простаивали.

Через семь лет после того, как вертолет Маттиса прострекотал над Терребон Пэриш и пролетел по маршруту будущего канала, дело о пеликанах подошло к судебному разбирательству в Лейк Шарле. Это был горький процесс, который занял десять недель. "Зеленый фонд" требовал возмещения потерь, понесенных в результате широких разрушений, и добивался постоянного запрета, вынесенного в судебном порядке, на последующее бурение скважин.

Для того чтобы говорить с присяжными, нефтяные компании доставили из Хьюстона специального адвоката. На нем были элегантные туфли из крокодиловой кожи и мягкая широкополая шляпа, и, когда было необходимо, он мог говорить с местным акцентом. По сравнению с адвокатами "Зеленого фонда", которые носили бороды и у которых были очень напряженные лица, он выглядел добродушно.

"Зеленый фонд" проиграл процесс, и это вовсе не было неожиданным, потому что нефтяные компании потратили на это дело миллионы. На медведя невозможно ходить с дубинкой. Давиду это удалось, но в жизни всегда выигрывает Голиаф. Присяжных заседателей не впечатлили ужасающие предупреждения о загрязнении окружающей среды и хрупкости экологии территорий. Нефть означала деньги, а людям была нужна работа.

Судья оставил в силе запрет на проведение работ по двум причинам. Во-первых, он считал, что "Зеленый фонд" доказал все, что было связано с пеликаном, видом, который охранялся федеральным законом. И для всех было очевидно, что "Зеленый фонд" подаст апелляцию, так что дело было далеко от завершения.

На некоторое время пыль улеглась, и Маттис одержал маленькую победу. Но он знал, что за этим последуют долгие дни других процессов, в других залах заседаний. Он был человеком безграничного терпения и методического планирования.

Глава 30

Магнитофон, окруженный четырьмя пустыми бутылками из-под пива, стоял посреди маленького столика.

Он говорил и одновременно делал пометки в блокноте:

- Кто тебе сказал о процессе?

- Один парень по имени Джон Дель Греко. Он учится в Тьюлане, на курс старше меня. Прошлым летом он работал клерком в одной большой фирме в Хьюстоне, которая находилась на периферии этих событий. Он не был близок к процессу, но слухи и сплетни были громкими.

- И все эти фирмы были из Нового Орлеана и Хьюстона?

- Да, основные фирмы, участвующие в тяжбе. Но эти компании были из дюжины разных городов, так что они, конечно, доставили сюда своих местных адвокатов. Были адвокаты из Далласа, Чикаго и нескольких других городов. Это был цирк.

- Каков сейчас статус процесса?

- После обычного уровня судебного разбирательства будет подана апелляция в Пятый окружной апелляционный суд. Эта апелляция в данный момент не закончена, но будет завершена через месяц или около того.

- Где находится Пятый округ?

- Новый Орлеан. Спустя двадцать четыре месяца после прибытия туда суд в составе трех судей будет заслушивать дело и выносить решение. Проигравшая сторона, несомненно, потребует повторного слушания в полном составе суда, и на это уйдет еще три или четыре месяца. В вердикте содержится достаточно изъянов, которые могут служить основанием для отмены или возврата дела.

- Что означает возврат дела?

- Апелляционный суд может принять одно из трех решений. Подтвердить вердикт, отменить вердикт или найти в нем ошибки, на основании которых послать все дело целиком на новое судебное разбирательство. Последнее и означает возврат дела. Они могут также подтвердить какую-либо отдельную часть дела, отменить отдельную часть и возвратить отдельную часть, это способ запутать дело.

Записывая все это. Грей разочарованно помотал головой.

- Почему люди хотят быть адвокатами?

- На прошлой неделе я сама себя спрашивала об этом несколько раз.

- Какие-нибудь соображения о том, что может предпринять Пятый окружной суд?

- Никаких. Судьи его еще не видели. Истцы приписывают ответчикам множество процедурных нарушений, и, принимая во внимание секретный характер дела, многое из этого, вероятно, правда. Дело может быть возвращено.

- Что тогда произойдет?

- Начнется самое интересное. Если какая-либо сторона не будет удовлетворена решением Пятого окружного апелляционного суда, то она может подать апелляцию в Верховный суд.

- Поразительно, поразительно.

- Каждый год в Верховный суд поступают тысячи апелляций, но он очень тщательно отбирает те из них, которые примет к рассмотрению. Учитывая деньги, давление и существо вопросов, которые затрагиваются в данном деле, оно имеет хорошие шансы быть заслушанным.

- Если считать с сегодняшнего дня, то сколько понадобится времени, чтобы Верховный суд вынес по этому делу решение?

- Где-то от трех до пяти лет.

- Розенберг умер бы естественной смертью.

- Да, но, когда бы он умирал естественной смертью, он был бы демократом в Белом доме. Так что лучше его убрать сейчас, когда можно предсказать его замену.

- В этом есть смысл.

- О, это прелестно. Если ты Виктор Маттис и у тебя всего пятьдесят миллионов, и если ты хочешь стать миллиардером и ты не против того, чтобы убить пару верховных судей, то это самое время.

- Но что, если Верховный суд откажется слушать дело?

- Если Пятый окружной суд подтвердит вердикт, то с Виктором Маттисом все в порядке. Но если он отменит вердикт и Верховный суд также отклонит иск, то у него возникнут проблемы. Мне кажется, что тогда он отступит, чтобы подкупить кого-нибудь, вмешать в дело новых участников и снова попытать счастья. В деле замешано слишком много денег, чтобы просто зализать раны и убраться домой. Необходимо принять во внимание, на что он пошел ради этого дела, когда позаботился о Розенберге и Дженсене.

- Где он находился во время процесса?

- Он был совершенно невидим. Не забывай, тот факт, что он является на процессе главарем, обществу не известен. К моменту, когда начался процесс, на нем было тридцать восемь коллективных ответчиков. Никакие частные лица не упоминались, только корпорации. Из тридцати восьми семь управляются открыто, и в любом случае ему принадлежит не более двадцати процентов каждой из них. Это довольно маленькие фирмы, которые управляются из-за кулис. Остальные тридцать одна управляются частным образом, и я не смогла собрать о них много информации. Но я узнала, что многие из этих частных компаний владеют друг другом, а некоторые из них даже владеют общественными корпорациями. В эту структуру почти невозможно проникнуть.

- Но он ими управляет?

- Да. Я подозреваю, что он владеет или управляет восьмьюдесятью процентами всего проекта. Я проверила четыре из этих частных компаний, и три из них управляются посредством офшорных предприятий. Две на Багамах и одна на Кайманах. Дель Греко слышал, что Маттис оперирует через офшорные банки и компании.

- Ты помнишь эти семь не частных компаний?

- Большинство из них. Они, конечно, значатся в сносках дела, копии которого у меня нет. Но я переписала их в другой список.

- Могу я его увидеть?

- Ты можешь его взять. Но это смертельная вещь.

- Я прочитаю его позже. Расскажи мне о главном герое.

- Маттис из маленького городка, расположенного около Лафейетт, и в молодости был для политиков в Южной' Луизиане человеком с большими деньгами. Тогда он держался в тени и использовал деньги. Он потратил большие деньги на демократов на местах и на республиканцев в масштабе страны, и спустя годы большие шишки из Вашингтона приглашали его на обеды и ужины. Он никогда не искал паблисити, но при его деньгах трудно спрятаться, особенно когда они попадают политикам. Семь лет назад, когда Президент был вице-президентом, он прибыл в Новый Орлеан на обед в пользу фонда республиканцев. Там были все шишки, включая Маттиса. Одна тарелка супа стоила десять тысяч, так что пресса постаралась туда пролезть. Каким-то образом фотографу удалось снять Маттиса, пожимающего руку вице-президенту. Газета опубликовала фотографию на следующий день. Замечательный снимок. Они улыбаются друг другу как лучшие друзья.

- Ее легко будет достать.

- Я приклеила ее на последней странице моего дела, просто для смеха. Смешно, правда?

- Здорово.

- Маттис пропал из виду несколько лет назад, и сейчас считается, что он живет в нескольких местах. Он очень эксцентричен. Дель Греко сказал, что большинство считает его сумасшедшим.

Магнитофон щелкнул, и Грей поменял ленту. Дарби встала и потянула свои длинные ноги. Он смотрел на нее, пока копался с магнитофоном. Две кассеты были уже записаны и промаркированы.

- Ты устала? - спросил он.

- Я плохо спала. У тебя еще много вопросов?

- А что тебе еще известно?

- Мы рассмотрели основные моменты этого дела. В нем осталось несколько пробелов, которые мы можем заполнить утром.