Морье Дю - Французов ручей

--Может быть, это случилось потому, -- сказала она, -- что, найдя свое озеро, человек захотел поселиться возле него навсегда. И он привел к озеру жену, и та попросила его построить дом из камыша, а потом из дерева и из камня. А потом пришли другие люди и тоже построили себе дома. И не стало больше ни озера, ни холмов, а только маленькие каменные домики, одинаковые, как соты.

--Зато у нас, -- сказал он, -- у нас есть это озеро, и эти холмы, и эта ночь -- короткая летняя ночь, от которой осталось всего лишь три часа.

И вот три часа истекли, и наступило утро, такое чистое и такое холодное, какого они не видели еще никогда. Небо над их головой лучилось пронзительным светом, озеро лежало у ног, будто серебряное зеркало. Они поднялись и направились к нему. Вода была студеной, словно напоенной северными ледниками, но он вошел в нее и поплыл. В лесу проснулись птицы и начали негромко перекликаться среди ветвей. Искупавшись, он оделся и, шагнув на каменистую гряду, двинулся к морю, где кипел и бурлил пенный прибой. В сотне ярдов от берега покачивалась на якоре маленькая рыбачья лодка. В ней сидел Пьер Блан. Заметив их, он поднял весла и поплыл к берегу.

И пока они стояли и ждали его у воды, на горизонте неожиданно показался крошечный белый парус. Он рос, приближался, становился все больше и больше. Дона видела остальные паруса -- тугие, наполненные ветром -- и необычные наклонные мачты, алые на фоне голубого неба.

вернулась за своим капитаном. Он вошел в рыбацкую лодку и сел возле Пьера Блана. На единственной мачте затрепетал парус, и Дона подумала, что это и есть завершение истории, начавшейся в тот день, когда она стояла на высоком мысу и смотрела на море. Корабль легко парил над водой, словно символ бегства, символ освобождения. В зыбком утреннем свете он казался странным и нереальным, как будто приплыл из другого времени, из другого мира и с первыми солнечными лучами растает без следа.

Яркий, пестрый, похожий на детскую игрушку, он медленно скользил вперед по светлой воде. Робкая волна набежала на берег и отхлынула с тихим вздохом, и Дона поежилась, чувствуя, как мокрая галька холодит босые ступни. И тогда из-за моря, словно огромный огненный шар, встало ослепительное багровое солнце.