Джайлс Блант - Сорок имен скорби

Все они собрались в конференц-зале, на памяти Кардинала такое случалось впервые. Обычно этот зал использовался для заседаний специальных комиссий, официальных визитов мэра, словом, лишь в исключительных случаях. Но это было самое крупное расследование, которым когда-либо занималось полицейское управление Алгонкин-Бей, и сейчас были задействованы все его восемь детективов.

— В общем, к делу, — начал Лэн Вайсман. — В теле девять пулевых ранений. Ясно, что стреляли не в припадке ярости: слишком точно выбраны места. Прострелены обе голени, оба бедра и обе руки — как кисти, так и предплечья. Иными словами, складывается впечатление, что убийца пытался перебить все главные кости конечностей. Большие берцовые он прострелил насквозь. Кстати, все пули выпущены в упор, дуло вплотную приставляли к телу, стреляли не спеша, жертва при этом находилась в совершенно беспомощном состоянии.

— Я насчитал восемь пуль, Лэн, а не девять.

— У вас хорошо с арифметикой. Вначале он выстрелил сзади, это единственный выстрел, сделанный с некоторого расстояния, примерно с трех метров, по траектории — снизу вверх. Доктор Гэнт отмечает, что, судя по характеру повреждений, жертва находилась на лестнице, убийца стрелял снизу. Вокруг рта — обрывок клейкой ленты.

— Господи.

— На нем кровь, которая ему не принадлежит, но пока я не могу соотнести ее со спермой из того конверта. Кто бы ни был убийца, особой осторожностью он не отличается. Мы не сможем определить, один и тот же это человек или нет, пока не придут результаты анализа ДНК, то есть не раньше чем через неделю.

— Неделя! У нас здесь убивают детей, Лэн.

— Обычно процедура занимает десять дней, такова реальность. Теперь о повреждении лица. Сначала мы сочли, что оно — результат падения: в человека стреляют, он падает ничком и ломает себе нос. Но на поверхности раны мы нашли следы оружейной смазки.

— Его били пистолетом?

— Именно так. Удивительно: в теле жертвы девять пулевых ранений, но смерть наступила в результате перелома носа. С этой лентой вокруг рта он не мог дышать. Пытаясь дышать, всосал в себя массу крови.

— Что говорят баллистики? «Беретта»? «Глок»? Что-то девятизарядное, так?

— Результаты микроанализа я вам выслал по факсу. Использован стандартный кольт тридцать восьмого калибра.

— Невозможно, Лэн. Кольт — шестизарядный.

— Как я говорил, у нас тут не убийство в состоянии аффекта. У этого сукина сына было время перезарядить обойму, чтобы доставить нам побольше удовольствия.

— Вот тварь, — пробормотал Маклеод.

— Половые органы изувечены уже после смерти. Доктор Гэнт полагает, что наш весельчак пытался в буквальном смысле оторвать ему яйца.

— Тут видна связь с Тоддом Карри, шеф.

Дайсон глубокомысленно кивнул, словно все время так считал.

Вайсман добавил:

— Я попросил баллистиков позвонить прямо вам, как только они еще на что-нибудь набредут.

— Хорошо. Спасибо, Лэн.

— Я еще не закончил.

— Извини. Продолжай.

— Что касается отпечатков пальцев: обнаружены, но частичные. Оба больших пальца.

— Откуда? Его нашли голым, нет даже пряжки ремня, чтобы снять пальчики.

— Сняли с тела.

— Шутишь. Наши ничего не смогли увидеть.

— Мы научились этому приему на токийской конференции судмедэкспертов в прошлом году: рентген мягких тканей. Сделали подкожный рентген в области шеи. Если не прошло еще двенадцати часов, можно получить приличные отпечатки. Выглядит так, как будто он пытался его задушить. Возможно, перед тем как решил сделать ему принудительную вентиляцию. В факсе это есть.

— Бог ты мой, просто невероятно, Лэн. Передай всем, что мы сказали: «Спасибо, парни».

— Лучше не надо. Эти «парни» на самом деле — дамы.

Делорм, наклонив голову, чуть улыбнулась.

— Знаете, чем это пахнет? — обратился Маклеод ко всем собравшимся за столом. — Похоже на то, что мы просто завалены вещдоками. Мы захлебываемся в уликах. Чтоб мне лопнуть, да этот живчик нам оставил запись своего голоса, и мы ничего не можем сделать. Он спустил для нас в конвертик, и мы ничего не можем сделать. Теперь он оставляет нам отпечатки больших пальцев. Нам что, его визитка нужна? Он с нами играет, а мы топчемся на месте.

— Нет, мы продвигаемся, — заверил Кардинал, и ему самому хотелось в это поверить. — Занимаемся обычной в таких случаях беготней. Просто еще не нашли связующее звено, которое помогло бы нам соединить все эти кусочки в одно целое.

— Чем раньше найдете, тем лучше, — заявил Дайсон. — Если мне еще раз позвонят с предложением обратиться в ПДПО или в Конную полицию…

— К лошадникам? — Маклеод, кажется, воспринял это как личное оскорбление. — Это не входит в их компетенцию, чтоб им сдохнуть.

— Вы это знаете, и я это знаю. Может быть, сами просветите на этот счет общественность?

— Как бы там ни было, первое, что делают эти долбаные лошадники, — проваливают операцию, крадут улики или продают закрытую информацию какому-нибудь паршивцу судье. И потом, никогда не знаешь, делают ли они на самом деле то, что говорят. Я вам скажу, в чем у лошадников проблема. — Маклеод начал заводиться. Его разглагольствования обычно забавляли Кардинала, но, молил он, давай только не сегодня. — Проблема в том, что они обеднели. Долбаная заморозка жалованья на пять лет, вот что их подкосило. Они все нищие, вот и изобретают способы поправить материальное положение. Богатому лошаднику доверять можно. А теперь они, чтоб им провалиться, все равно что какие-нибудь нищеброды и годятся только на…

Интерком затрещал, и раздался голос Мэри Флауэр:

— Кардинал, ПДПО на линии. Патрульная группа на Одиннадцатом шоссе засекла фургон Выдры. Что вы намерены предпринять?

— В каком они точно месте?

— У Чиппевских водопадов, направляются в город.

— Соединяйте, Мэри. Я поговорю с ними отсюда.

Все зашевелились; атмосфера накалялась.

— Дон, пора открывать арсенал. Винтовки, бронежилеты и прочее.

— Валяйте. К черту лошадников.

Зазвонил телефон, и Кардинал схватил трубку:

— Детектив Кардинал, уголовная полиция. С кем я говорю?

— Четырнадцатая патрульная группа ПДПО, Джордж Буассено, рядом мой партнер, Кэрол Уайлд.

— Вы уверены, что это наш парень?

— У нас в поле зрения «шеви-вэн» восемьдесят девятого года, номер — Онтарио, 7698128, числится в угоне. Надпись — «Комсток» и что-то про электронику.

— Я сам им займусь. Ваш водитель — подозреваемый номер один по делу Пайн — Карри. Займусь сам, понятно?

— Ясно. Нам дали всю информацию по машине.

— Хорошо. Следуйте за ним, но не останавливайте.

— Может, придется. Гонит как ошпаренный.

— Не останавливайте его. С ним заложник, и мы не хотим, чтобы парень погиб. Свяжитесь с базой, пусть перекроют шоссе, но остаются вне видимости, ясно? Пусть заблокируют все боковые дороги.

— Будет сделано.

— Я так понимаю, вы — обычная патрульная группа.

— Так точно, обычный патруль. Скоро он нас увидит.

— Старайтесь не показываться, но и не упустите его. У вас есть дети, Уайлд?

— Да, сэр. Одному восемь, другому три.

— Заложник только что окончил школу. Представьте, что он — один из ваших сыновей, понятно? Если мы все правильно сделаем, то сможем спасти парня.

— Похоже, он собирается свернуть на Алгонкин-роуд. Нет, ошибка, идет по окружной.

— Не отрывайтесь от него. Здесь со мной сержант Дайсон, и через пять минут вы получите такое подкрепление, какого в жизни не видели. Если он попытается оторваться, повисните у него на хвосте. Мне вам не нужно напоминать, что он вооружен и очень опасен.

— Будем следовать за ним. Можем дать вам частоту, если захотите руководить операцией с мобильного командного пункта.

— Читаете мои мысли. Обговорите это с Флауэр. Мы выезжаем.

37

Арсеналом служил большой встроенный шкаф, в котором могло поместиться четверо полицейских. Делорм и Маклеод вышли первыми, в кевларовых бронекостюмах и с двуствольными винтовками. Когда из арсенала показался Кардинал, его с другого конца комнаты окликнул Желаги:

— Звонит этот учитель, Ференбах. Говорит, что Карри, возможно, украл у него кредитную карточку.

— Мы ему перезвоним, — ответил Кардинал, застегивая бронежилет. — Вклей записку в дело.

Зазвонил телефон в коридоре, и Флауэр соединила с Джерри Коммандой. Тот был уже в воздухе.

— Джерри, где ты сможешь сесть и подобрать меня?

Сквозь вибрацию и рокот винта донесся голос Джерри:

— Ближе всего — городская пристань, но тебе придется разогнать зевак.

— Где наш голубчик?

— Только что проехал бухту Шепарда.

— Хорошо. Он выбрал путь полегче. На пристани, в пять.

Они рванули с парковки, и Кардинал сказал в микрофон: