Анна и Сергей Литвиновы - Девушка без Бонда

– Два задания? У французов было два задания? Какие же?

Татьяна думала, что Ансар, как всегда, уйдет от прямого ответа, однако тот, на удивление, признался:

– Первое и, конечно, главное, – привезти тебя, живую и невредимую. И второе: таким же, живым-здоровым, доставить мне подлого предателя Костенко-Чехова… И что в итоге? Костенко французы застрелили…

– Они убили его, спасая меня, – напомнила Садовникова.

– Жиль доложил мне об этом на следующее утро, и, только благодаря тому, что они сберегли тебя, я их простил на первый раз. И дал им еще один шанс… Но со вторым заданием они напортачили еще больше, и это переполнило чашу моего терпения!

Тут Таня вспомнила страшные кадры, увиденные по греческому телевидению: опрокинутый катер на мели, изуродованные тела в трюме…

– Это ты убил французов? – уставилась в глаза шейху Таня.

– Не я, – Ансар сделал небрежно-величавый отстраняющий жест, – но мои люди. Согласись, французы заслужили смерть. Во время аукциона они подставили тебя. Они подвергали тебя риску. В конце концов, они тебя опять потеряли. И драгоценности, которые я просил их похитить, они решили присвоить себе.

Перед глазами Татьяны пролетели смеющиеся лица французов – какими она увидела их в первый раз в кондитерской на Серифосе. Они тогда, да и долгое время позже, казались ей веселыми и ловкими авантюристами навроде д’Артаньяна. И пусть они на аукционе даже ее подставили – они не заслужили той ужасной смерти, которую благодаря Ансару обрели…

– Аукцион… – прошептала Таня. – Ты знал и о нем…

Пока их разговор с шейхом не касался головы горгоны, письма Костенко и его последней тайны, однако Садовникова почти не сомневалась, что скоро речь зайдет и об этом. Но… Она не хотела затрагивать тему первой.

И до сих пор не знала, как держаться, когда шейх заведет сей разговор. Может, все отрицать: не знаю, не ведала, не видела? Но… что известно Ансару? Что ему может быть известно? Они в свое время были так близки с Костенко…

И, чтобы оттянуть неизбежный разговор, она сказала:

– Вот мы и пообедали… Было вкусно… Но, увы, не говорить о делах не получилось… Так что с островом?.. Мне будет позволено осмотреть то, что ты мне собираешься дарить?

Шейх спросил галантно:

– Может быть, десерт? Диджестив? Кофе?

– Нет, спасибо.

Вино и еда и впрямь оказались прекрасными: бодрили, но не тяжелили; веселили, а не усыпляли.

Ансар помог Татьяне встать, распахнул перед ней французское окно. Полуденный влажный тропический зной ворвался в комнату. Они вдвоем ступили на песок и очутились в роще тропических деревьев (их названий Таня не знала). Листья походили на акацию, однако цветки были большими, красными и одуряюще сладко пахли. Девушка заметила, что к каждому деревцу подведены трубочки искусственного полива.

Заметив ее мимолетный интерес к поливальной системе, шейх не без гордости пояснил:

– Здесь, на острове, действует сложная и весьма эффективная система добычи, сбора и опреснения воды. Не буду вдаваться в подробности, как она работает, это женщине совершенно неинтересно, но самое главное, в смысле водоснабжения остров совершенно автономен. То, чего мне так не хватало на «Пилар».

Они прошли через рощицу по направлению к берегу. Началась полосочка белого песчаного пляжа, а за ним во всю ширь раскинулся океан: громадный, величавый, темно-синий.

На расстоянии километров двух от берега выделялся белизной песка и зеленью пальм еще один островок.

А здесь, на пляже, далеко в море выдавался причал. К нему были пришвартованы два одинаковых белоснежных катера, похожие внешне на «Примаверу», на котором Татьяна путешествовала с несчастными французами, но только размерами побольше.

«Надо не поддаваться очарованию Ансара, – снова подумала Садовникова. – Сущность его предельно проста: он не просто человек чуждой культуры (что сам постоянно подчеркивает). Главное, он – безжалостный убийца».

А шейх нежно придержал ее за руку и молвил:

– Тот остров, что напротив, – мой. Он чуть больше, чем твой, и несколько подороже. Мило, не правда ли? Будем ездить друг к другу в гости. Один из этих катеров, – взмах рукой в сторону причала, – станет твоим.

Они подошли к береговой кромке. Вода оказалась изумительно прозрачной. На мелководье кружил живой шар из мириад мальков. Он вздувался и опадал, меняя очертания.

Нежно взяв за плечо, Ансар развернул Таню спиной к океану. Сквозь просветы в деревьях открылся вид на дом, который они только что покинули. Он был белый, одноэтажный. Крыша его сверкала панелями солнечных батарей. Чуть в стороне от здания лениво вращали лопастями два высоченных ветряка.

– Дом не очень велик – одна хозяйская спальня, четыре гостевых, но, полагаю, одной тебе хватит. Есть гостиная, тренажерный зал, кабинет. На заднем дворе – бассейн. Слуги живут отдельно, дом для них – в центре острова. Сам остров также довольно компактен: около ста пятидесяти метров в поперечнике.

В тоне Ансара послышались хвастливые нотки, словно агент по продаже недвижимости расхваливал свой товар.

– Посмотрим остров весь, целиком? – осведомился шейх.

От ярких красок и немилосердно палящего солнца у Тани опять слегка закружилась голова.

– Нет, спасибо. Я ведь без головного убора и солнечных очков.

Ансар немедленно вытащил из кармана крошечную рацию.

– Сейчас прикажу принести.

– Нет, пойдем лучше в дом.

– Тогда велю подавать десерт. – Раз уж Ансар вытащил рацию, он просто должен был сказать в нее несколько слов. – Насколько я помню, ты отдаешь предпочтение эспрессо.

– Двойному эспрессо.

Шейх произнес по-арабски несколько слов в рацию и предложил Тане руку. Она оперлась на нее, и они побрели по песку к дому.

– Сколько же стоит такое великолепие? – осведомилась девушка, когда они снова оказались в тени деревьев с красными цветками.

– Зачем тебе знать?

– Но ведь содержать такой остров довольно дорого…

– Не беспокойся. У тебя не будет проблем с деньгами.

А когда они входили в прохладу дома – снова сквозь французское окно, – Ансар сказал:

– Тебе осталось только подписать документы – и остров немедленно, вместе со всеми постройками и службами, даже со всем персоналом, перейдет в твое владение. Кстати, знаешь, кто будет возглавлять штат твоей личной прислуги? Угадай.

– Представления не имею.

– Твоя любимая Марселла.

– Правда? – расплылась в улыбке Таня, вспомнив очаровательную толстенную негритянку. – Она жива?

– А почему нет? – передернул плечами шейх.

– Она сейчас здесь?

– Приедет, как только ты вступишь в права собственности.

В столовой на крахмальной скатерти уже дымился кофе и истекала медом нежная пахлава. Несмотря на все уговоры, обращенные к себе, – быть жесткой и остерегаться шейха, – Таня села за стол ошеломленная, с кружащейся головой. А шейх отодвинул ей кресло и, помогая усесться, нежно поддержал за руку. Похоже, Ансар опять переигрывал ее. Она снова попала под обаяние его могущества. Под блеск и силу его очарования, основанного на деньгах, власти и непоколебимой уверенности в себе.

К тому же он был очень внимателен и нежен… Да, это потрясающее сочетание: сила и ласка… Для нас настолько непривычно… Ведь в России если мужик силен – значит, одновременно груб и с женщиной тоже… А коли он с нею ласков – значит, патентованный хлюпик…

«Чары, рассыпьтесь!»

Отхлебнув кофе, Таня осведомилась самым деловым голосом, на который только была сейчас способна:

– И все-таки: целый остров… За что мне такой подарок?

– Разве подарки, особенно женщинам, дарят за что-то? – Ансар послал ей ослепительную улыбку. – Их дарят красавицам просто потому, что они живут на свете.

– Демагогия, – намеренно жестким тоном бросила Татьяна.

Несмотря на все очарование Ансара, витало меж ними и нечто недосказанное, напряженное. Садовниковой вспомнился психологический силлогизм: когда запрещаешь себе думать о белой обезьяне, мысли обязательно то и дело соскальзывают именно к ней. Вот и сейчас: она постоянно вспоминала голову горгоны… Убитого Костенко-Чехова… Его последние слова… Его письмо…

И она не выдержала, спросила первой:

– Зачем французам понадобился Костенко-Чехов?

Ансар одним глотком допил кофе и промокнул губы салфеткой.

– Возмездие нашло предателя, разве нет? Он ведь не только тебе и твоей стране многое задолжал, но и мне тоже…

– Но ты ведь говорил, что недоволен, что французы его убили. Ты хотел, чтобы его доставили к тебе живым. Зачем?

Ах, как трудно задавать такому человеку, как Ансар, прямые вопросы! Вопросы в лоб. Они, эти восточные люди, отвечают совсем не о том, о чем их спросили, они выскальзывают из рук… Вот и сейчас:

– В отношениях между мужчинами существуют вещи, о которых даже не стоит думать девушке: испортится аппетит, да и кошмары начнут мучить…