Идеальная деревня - Дж. М. Хьюитт

сообщила Рут. – На это теперь спрос, ты знаешь?

Вивасия не знала. Она взглянула на Мак-особняки и подивилась: неужели Рут каким-то образом удалось проникнуть за их неприступные, поставленные под охрану стены?

– Ты будешь сдавать мамин дом? – удивленно спросила Вивасия.

Рут покачала головой, ее крупные серьги мелодично звякнули.

– Ни в коем случае, дорогая. Мне здесь нравится. Я живу в нем сама. Столько света, прекрасная студия. – Она положила ладонь на руку Вивасии. – Ты ведь не против, да?

Вивасия поняла, что так и есть. Сама она не могла бы тут жить. Все связанные с домом теплые воспоминания превратились бы в топку, и она сгорела бы изнутри. Но и видеть здесь чужаков ей тоже было бы противно. Хорошо, что дом заняла вдова Рут. Золотая середина.

– Тебе нужно чаще выходить на улицу, – сказала Рут, вдруг сменив тон на строгий и наставительный. – Тут все перевернулось вверх дном. Бестилл погряз в пьянстве, Джеки прячется у себя, ты затворилась в своем доме.

Вивасия уставилась на нее. Ей хотелось спросить: «А где же была ты, когда я нуждалась в тебе?»

Однако, приученная уважать старших, она промолчала.

Не упомянула и об очевидном: авария, унесшая жизни троих самых заметных людей в деревне, затормозила жизнь остальных.

– Новостей о Келли так и нет? – поинтересовалась Вивасия.

– Никаких. Я слышала, она за границей, нашла какого-то богатея и сидит там.

– За границей? – Вивасия нахмурилась. – Где?

– В Германии! – воскликнула Рут. – Очевидно, отличная ночная жизнь. По словам твоего Чарльза, Джеки получила открытку, так что Келли больше не числится среди пропавших.

В голове у Вивасии будто что-то щелкнуло. Туман, скрывавший все в эти дни, и разговор с Рут, потребовавший немалых усилий, задвинули штору перед мыслью, которая пыталась выбраться на свет.

Внезапно ощутив, что жутко устала, Вивасия попрощалась с Рут и пошла домой.

Позже, лежа в постели одна, потому как Чарльз больше не делил с ней спальню, Вивасия уткнулась лицом в подушку и проплакала, пока не уснула.

Ей снились любимые, ушедшие.

Проснувшись, она подумала о тех, кто остался: Рут, Джеки…

И Чарльз.

– Как ты думаешь, нормально будет навестить Джеки? – насела Вивасия на Рут ранним утром на следующий день, снова стоя у ворот дома, раньше принадлежавшего Стефани.

Уголки рта Рут опустились.

– Честно говоря, дорогая, она теперь как затворница – сторонится всех.

В груди у Вивасии расцвела злость.

– Я была затворницей. И мне очень нужен был кто-нибудь, после… после того как они умерли. Я провела одна много месяцев, но я этого не хотела.

Рут разинула рот.

– Мы все приходили к тебе, – удивленно произнесла она. – Ты не желала нас видеть, отказывалась встречаться с нами.

Настал черед Вивасии испытать шок.

– Я? – едва могла выдавить она.

Или Чарльз?

Рут похлопала ее по руке:

– Хотя ты ела то, что мы готовили. Но ты вся в мать и бабушку, их девочка. Я не сомневалась, что ты в конце концов выберешься.

Еду Вивасия помнила. Не забыла она и того, как смутно удивлялась: когда это Чарльз научился готовить?

Надо было догадаться.

Злость снова заколола ее шипами, и она ухватилась за эту эмоцию, радуясь ей после столь долгого отсутствия каких бы то ни было чувств, кроме пустой боли.

– Только Джеки может прогнать меня, – сказала Вивасия. – А ты оставайся здесь, как все вы: сидите в ваших башнях из слоновой кости и знать не желаете тех, чья жизнь больше не пахнет розами.

Рут с отвисшей челюстью глядела ей вслед.

Джеки Вивасию впустила. Или, скорее, открыв дверь, она не сказала гостье, чтобы та уходила. А вместо этого, смерив ее взглядом, вернулась в гостиную к своему месту на подоконнике, оставив дверь открытой.

Вивасия приняла это за приглашение войти.

– Ты знаешь что-нибудь о Келли? – спросила она, скинув туфли и вступив следом за Джеки в комнату.

– Очевидно, она в Германии, – отозвалась Джеки.

Голос у нее был хриплый и низкий, как будто она курила по сорок сигарет в день. Или отвыкла разговаривать.

– Кто сказал тебе, что она в Германии?

– Рут, – ответила Джеки.

– А она откуда узнала? – Вивасия чувствовала неловкость оттого, что так бесцеремонно расспрашивает, но необходимость все выяснить не давала ей угомониться и заставляла продолжать.

– От детей Айрис. – Джеки повернулась и посмотрела на Вивасию. – Ты что-то хотела?

– Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, – ответила Вивасия, слегка уязвленная.

Джеки издала похожий на лай смешок, но он был пронизан презрением.

– Ты получала какие-нибудь известия от Келли? – не отступала Вивасия.

Джеки указала рукой на каминную полку. Там стояла открытка. Барселона. Ночь. Мерцающие фонтаны. Яркие огни.

Вивасия сняла ее с полки и перевернула.

Келли х[7]

Вот и все, что там написано; почерк на удивление аккуратный и четкий.

После этого Вивасия ушла. Она остановилась на середине пути между домом Джеки и своим. В голове у нее стучало, боль сбегала по шее и отдавалась в плечах.

Вдруг потеряв силы, Вивасия нагнулась вперед, а потом ей на плечо легла чья-то мягкая рука. Вивасия вздрогнула и выпрямилась, ожидая увидеть Рут, но обнаружила, что смотрит в незнакомые, теплые и яркие карие глаза.

Одна из новеньких.

Вивасия прочистила горло и отодвинулась от руки женщины.

– Эй… С тобой все в порядке? Ты как будто была готова упасть.

Вивасия внимательно посмотрела на стоявшую перед ней новоселку. Она была такая… лощеная, такая безупречная на вид, что Вивасия растерялась.

– Хочешь зайти на чашку кофе? – спросила женщина. Затем вдруг подмигнула, отчего Вивасия вздрогнула, и добавила: – Или чего-нибудь покрепче.

Вивасия покачала головой.

– Я в порядке, спасибо, – с трудом произнесла она.

Внезапный стук заставил их обеих взглянуть на дом Рут. Хозяйка была там: одним кулаком она упиралась в оконное стекло, а другой рукой боролась с задвижкой. Наконец она открыла створку и высунулась наружу:

– Привет, девочки. Вивасия, ты в порядке?

– В порядке! – рявкнула та, хотя не собиралась отвечать так резко.

– Зайди ко мне, у меня есть кое-что. Хочу тебе показать. – Рут поманила ее рукой.

– Боже, – буркнула Вивасия.

Незнакомая женщина рассмеялась, и смех ее прозвучал, как нежная фортепианная музыка.

– Не буду вам мешать. Кстати, я Портия, живу в третьем доме. Заглядывай ко мне, если хочешь. В любое время, кофемашина всегда работает. – Подняв руку и дружелюбно махнув, женщина пошла своей дорогой. – Увидимся, Рут! – крикнула она через плечо.

Вивасия обернулась, когда Рут вышла из дому.

– Ты знаешь ее?

– Конечно, дорогая. Это Портия. – Рут рысцой пробежала по дорожке, обняла Вивасию за