Репутация - Сара Шепард

Следует целая пантомима – она как бы снимает волос с ткани, держа его за кончик.

Все это выглядит нелепо и бездоказательно.

– Волос мог упасть с головы официантки. Или пациентки. Ты точно не знаешь. – Сиенна разводит руками, соглашаясь, но я вижу, что не убедила ее. – А еще когда-нибудь ты замечала что-то?..

– Только в тот раз.

Я смотрю на Аврору, которая сидит не шевелясь.

– Ты об этом знала?

У Авроры затравленный вид.

– О чем?

– Хоть о чем-то из этого!

Аврора облизывает губы. Боже, думаю я. Конечно, знала.

Я хлопаю себя по бедрам.

– Вы что же, вместе этим занимались?

– Нет, – решительно заявляет Сиенна. – Не трогай Аврору, она тут ни при чем. Я ей рассказала только на похоронах. Я просто умирала, была в полной безнадеге. Мне нужно было кому-то рассказать. Эти имейлы всплыли из-за хакера… а потом Грега убили. Это из-за меня?

Я провожу языком по зубам. Головная боль все усиливается. Мысли буксуют.

Уилла переглядывается с Сиенной.

– Это… пьяное ковыляние. Когда ты его слышала?

Сиенна на миг задумывается.

– Прошлой зимой. Точную дату я не помню.

Я чувствую, что Уилла повернулась ко мне. Она хочет о чем-то спросить, но я останавливаю ее движением руки. Я слишком устала и не могу больше в этом копаться. Ненавижу ее за то, что выставила наружу притворство моей дочери. И себя ненавижу за то, что ничего не замечала. Предполагается, что я как мать должна знать своих дочерей лучше, чем кто бы то ни было другой.

– В ночь спонсорского бала, – обращаюсь я к Сиенне хриплым от ужаса голосом. – Я должна знать. Тебя действительно там не было? Ты правда не видела Грега? Ты правда не… – я не нахожу сил закончить фразу. Я словно бросила гранату и теперь спешу убежать, пока она не взорвалась.

Глаза Сиенны как два круглых темных озера. Она разлепляет губы.

– Правда нет. Точно.

– Хорошо, – я киваю и никак не могу остановиться. – Хорошо.

Запрокинув голову, я смотрю на висящую лампу, сияющую, как солнце. У меня столько вопросов. Как Сиенна писала эти письма, как смогла подбросить их в его электронную почту? Почему она просто не пришла ко мне со своими подозрениями? Думала, что я ей не поверю?

И в этом тоже виновата я. Кругом виновата.

Я задумываюсь о текстах имейлов, о выборе слов. Агрессивные и пошлые атаки Грега. Отступления Лолиты. В конце она умоляла его вернуться. Могло ли все это быть выдумкой? Как это связано с убийством Грега? И связано ли? Или, может быть, Сиенна права и у Грега было что-то на стороне – но не с Лолитой. И та женщина почувствовала себя обманутой.

Тяжесть давит на меня, прижимает к земле. Все это не укладывается в моем сознании. Я не могу сфокусировать внимание на мысли об убийце собственного мужа. Да я вообще еще не осознала до конца, что Грега больше нет. А под этим слоем – другой, это моя злость на него. А под этим слоем – чувство безысходности из-за того, что у Мартина было больное сердце, что я потеряла двух близких людей, людей, которых любила, и теперь я не могу избавиться от мысли, что вселенная ко мне не слишком справедлива.

– Я на минутку, – говорю я и бегу в коридор. Но у самой двери меня настигает резкий металлический сигнал. На столе экраном вверх лежит телефон Сиенны. На нем появляется имя звонящего: «Райна».

Аврора хмурится. Сиенна дотягивается до телефона и переворачивает его. Мобильный звонит снова, вибрирует так, что дребезжит столешница, воздух и зубы у меня во рту. Бззз, пауза, бззз, пауза. Наконец, Сиенна нажимает кнопку на боку и отключает его.

Чувствуя, что Уилла сверлит меня глазами, я, наконец, отвечаю на ее взгляд. Она явно тоже прочитала имя на телефоне и сделала те же выводы, что и я. Рай-на. Вспоминаю голос Сиенны по телефону в ночь, когда убили Грега, ее оживление, когда она уверяла меня, что не пьяна. Я дословно помню и следующую ее фразу: «Вот только найду Райну и сразу отчалю».

Может быть, Райна тогда хотела создать впечатление, что была с Сиенной, когда та узнала новости, – да и вообще всю ночь, – чтобы прикрыть задницу, создать себе алиби. От Олдрича до моего дома на Хейзел-лейн всего полмили. За час можно без проблем добраться до него из кампуса и вернуться.

Я выхожу из кухни через заднюю дверь во дворик. Ноги утопают в мокрой земле. Ветер налетает на меня свирепо, леденя кожу. Но я почти ничего не чувствую. Я слишком захвачена тем, какая картина рождается в моем мозгу. Правда о любовнице Грега, судя по всему, все это время была у меня перед носом. Не исключено, что и правда об убийце тоже совсем рядом.

20

Лора

Понедельник, 1 мая 2017

В шесть часов вечера Олли открывает холодильник и сообщает, что у нас ничего нет на ужин.

– Сейчас я что-нибудь придумаю, – говорю я ему. – В морозилке есть куриные грудки.

– Да ладно, все нормально. Просто хочется чего-нибудь другого. Я сам сбегаю. У тебя усталый вид.

С этим мне трудно спорить. Перед уходом Олли, приобняв меня, целует в макушку. В ответ я пытаюсь изобразить нежность, хотя не испытываю ничего, кроме глухого страха. Потом я смотрю, как он хватает в охапку куртку и выходит из дома. Дождавшись, когда отъедет его машина, я сползаю вниз по стенке, будто у меня переломаны все кости. Сегодня Олли работает дома, а поскольку у меня отгул, мы постоянно рядом – домик у нас маленький, мы целый день тремся боками. Теперь он вышел, и у меня такое чувство, что я могу, наконец, вздохнуть. И, наконец, подумать.

– Как ты быстро! – щебечу я, спускаясь по лестнице. – Взял что-то навынос?

Но в руках у Олли нет магазинных пакетов. Он даже входную дверь не запер, холодный ветер так и свистит. Он поднимает голову и смотрит. Но взгляд странный, пустой. Как будто он смотрит не на меня, а сквозь меня.

В душе у меня поднимает ужас.

– С-с тобой все нормально?

– Дай мне ребенка, – тихо приказывает Олли.

Я уже хочу это сделать. Но вместо этого крепче прижимаю Фредди к груди.

– Ч-что? Почему?

– Дай мне ребенка, – он протягивает к нам руки.

В его голосе слышится что-то, от чего у меня все в животе переворачивается. Я передаю ему ребенка