Не надо было вмешиваться - Михаил Александрович Михеев

него задница в мыле, но наладить он толком ничего не может, значит, бездельничает. Системщик у них был хороший, все у него работало как надо, а раз так, то и претензий к нецелевому использованию «железа» никто не предъявлял.

В приемной тоже наблюдалось кое-какое шевеление. Владиславы, что характерно, не обнаружилось, но ее напарница, Алена Игоревна, неспешно жевала бутерброды с колбасой, заедая все это какой-то непривычно выглядящей разновидностью оливье из пластикового контейнера. Рядом исходило ароматным паром кофе в аккуратной фарфоровой чашечке. Нормальная, в общем-то, картина – эта дама часто так делала. Повернув голову в сторону вошедших, Алена Игоревна механическим, за долгие годы отработанным жестом поправила густые седые волосы, сложенные в элегантную прическу, и дежурно улыбнулась:

– Вы что-то рано сегодня…

– Так я и уехал пораньше, – улыбнулся шеф. – Алена, пожалуйста, как появится Влада, пускай зайдет ко мне.

– Хорошо, а…

– А зачем – это уж мое дело! – Шеф вновь улыбнулся, но на сей раз улыбка его могла бы, наверное, испугать крокодила. – Буду казнить и миловать. Или только казнить.

Фраза из еще не вышедшего официально, но где-то уже скачанного сисадмином и просмотренного всеми, кто желал, мультфильма удивления не вызвала. Ну, что поделать, любил шеф мультфильмы, имеет же он право на маленькие слабости? Секретарша лишь кивнула отстраненно, с некоторым удивлением посмотрела на протопавшую следом за начальством в его кабинет группу поддержки, но ничего не сказала. Старая и битая жизнью, Алена Игоревна хорошо понимала простую истину: хрестоматийный образ секретарши, всюду сующей нос, а потом сплетничающей по телефону, хорош для кинематографа, но очень далек от реальности. И вообще, язык лучше держать за зубами, так оно для здоровья полезнее. А удивляться причудам начальства и вовсе противопоказано, у боссов могут иметься свои резоны, не посвященным в тему попросту недоступные.

– Располагайтесь тут… – Шеф небрежно сбросил куртку на ближайший стул. – Кофе, чай и все остальное, кто хочет, вон в том шкафу. Займитесь самообслуживанием.

С этими словами он быстро открыл прикрытую декоративной шторой дверь в дальнем углу кабинета. За дверью располагалась небольшая комната с кожаным диваном, телевизором, столиком и еще кучей мелочей, в общем, всем, что необходимо высокому начальству для релаксации и отдыха. А еще в набор необходимого входил личный санузел, в который, судя по щелчку двери, шеф и отправился. Ну вот, а Игорь-то гадал, отчего он куртку не на вешалку повесил…

К тому моменту, когда шеф вернулся в кабинет, все расположились в меру своего представления об удобстве и возможностей, которые к этому дает стандартная офисная мебель. К чаю с кофе никто даже не притронулся – недавно пили, не хотелось. Шефу, кстати, тоже – он плюхнулся в свое кресло, защелкал клавишами компьютера, проверяя почту. В кабинете повисло тягостное молчание.

– А почему Влада? – первым не выдержал Игорь.

Продержался он, надо сказать, минут пять, не меньше. Судя по взглядам Принца, он пребывал в том же задумчивом состоянии, и только Сергею, с их офисными реалиями незнакомому, было абсолютно все равно.

Шеф удивленно приподнял брови, потом нахмурился:

– Ты что, до сих пор не понял?

– Нет…

– Я тоже ничего не понял. Объясните уж нам, дуракам, – подал голос Принц.

– Да чего тут объяснять-то? – шеф откровенно издевался. – Молодые люди, как вы руководителями быть собираетесь, если не понимаете элементарных вещей? Это же банальная психология.

– Меня на психолога не учили, я технарь, – буркнул Игорь.

Принц кивком подтвердил, что тоже как бы ничему такому не обучен.

Шеф вздохнул:

– А зря не учили. Впрочем, это поправимо. Тут дело в особенностях нашего восприятия. Некоторых людей мы априори не считаем равными себе. То есть умом-то понимаем, что все равны, но у подсознания свое мнение по этому поводу. Ты, если специально не поставишь себе такую цель, не запомнишь лицо таксиста, почтальона, официанта. Они для тебя – приложение к услуге, ходячие роботы. То же самое и с секретаршей, хотя здесь несколько сложнее. Они воспринимаются нами как приложение к офису, нечто само собой разумеющееся. Вспомни, когда ты из моего кабинета выходил, ты Владиславу видел?

Игорь напряг память, кивнул, даже вспомнил и пересказал разговор с ней.

Шеф довольно сощурился:

– А мне, когда рассказывал о событиях вчерашнего дня, о ней даже и не обмолвился. И что она в приемной была, я знаю точно. А ведь секретари – они самые осведомленные люди в офисе. Так что сидим и ждем, Владислава у нас теперь – подозреваемая номер один. А покуда, может, поведаешь нам, что ты ей сказал?

Через полчаса, когда обед уже кончился, а Владислава так и не появилась, и телефон ее упорно молчал, шеф махнул рукой и заявил: едем к ней сами. Куда? Домой, все равно других вариантов пока не просматривается, тем более что обедать Влада чаще всего домой и ходила. «Патриот» сыто рыкнул двигателем, моментально нагнал в салон теплого воздуха мощной, опять же нестандартной печкой, и через каких-то десять минут они уже заезжали во двор дома, где жила секретарша.

То, что здесь что-то не так, ясно стало моментально. Куча праздно шатающегося народу, полицейский «уазик-луноход», как и положено, скучного, но функционального серо-синего цвета со здоровенной, сейчас выключенной мигалкой на крыше. Рядом – газель с синей полосой, надписью «полиция», но без намека на спецсигналы. Какие-то эксперты-криминалисты, небось. Участок двора как раз возле подъезда Влады огородили полосатой лентой, вдоль которой с важным видом прогуливались, изображая оцепление, трое худосочных полицейских сержантов с короткими «калашами» и дубинками. Перенапрягаться им и не требовалось – народ вперед не слишком-то лез, и без того, наверное, все было видно.

– Что за дерьмо?

Шеф остановил машину, благо места для парковки по случаю дневного времени было в избытке, первым выбрался наружу. Остальные, не дожидаясь приглашения, последовали за ним.

Предчувствия неприятностей не обманули. Влада лежала, неловко подогнув руки, и сразу было ясно, что в этой фигуре не было ничего общего с жизнью. Из-под головы натекло довольно большое пятно крови, уже пропитавшей снег и замерзшей. Лицо выглядело удивительно спокойным и, как ни странно, более красивым, чем при жизни. Игорь оглянулся. Почему-то на него происшедшее не произвело такого же впечатления, как на шефа и Принца, буквально впавших в ступор. Сергей уже трепал языком с кем-то из полицейских – встретил, наверное, знакомого, что в их маленьком городе совсем не удивительно. На глаза попалась какая-то старушенция, с нездоровым любопытством взирающая на происходящее. Наверняка из тех, кто летней порой в любое время суток будет сидеть на лавочке у подъезда и судачить