Проклятие ДНК - Ирина Градова

завещание не интересовало, ведь он пытался выяснить, кому потребовалась информация о нем… Что, честно говоря, тоже непонятно, ведь тогда выходит, что сам Роман в курсе дела! Или как?

– Что касается Луизы, – сказала Лера, – я согласна, что у нее имелся веский мотив для убийства. Во-первых, она изменяла мужу и, вероятно, мечтала избавиться от старика, но так, чтобы не пришлось менять роскошный образ жизни, который ей обеспечивал именно он. Во-вторых…

– Во-вторых, она была уверена, что Карл не знает об интрижке, – продолжил за Леру Севада.

– Верно! А забеспокоилась она лишь тогда, когда мы стали задавать вопросы о наличии завещания, а также Эдуард получил материалы от частного сыщика… Но я все же хочу еще раз поговорить с Романом и выяснить, за каким лешим он приходил к нотариусу!

– Ну да, конечно, встретиться… – пробормотал Логинов себе под нос, но так, чтобы услышали все. Лере не понравилась его ухмылочка. Будь они наедине, она непременно прицепилась бы к ней, однако не стала делать этого в присутствии еще двоих оперов. Что ж, как говорит ее мать, лучше жалеть о несказанном, чем переживать о сказанном в запале!

– Слушайте, а кто же все-таки спер сейф? – задал вопрос Севада. – Не думаете же вы, что его пропажа – чистая случайность?

– Карл мог и сам его переместить, задолго до убийства, – пожала плечами Лера. – Но ты прав: вполне вероятно, что его украл убийца. И тут у нас масса подозреваемых, ведь все семейство Вагнеров в курсе особенностей сейфа… Ну, кроме, пожалуй, Романа, который продолжает стоять на том, что ничего не помнит. Видимо, он все-таки врет, потому что как иначе его занесло к нотариусу в контору?

– А я с самого начала говорил, что парень – брехун! – сказал Логинов. – Жаль только, что прижать его нечем!

– Давайте вернемся к версии о драгоценностях, которые могли находиться в сейфе, – сказал Севада. – Что там могло быть?

– Алмаз «Кохинор»? – усмехнулся Виктор.

– Это вряд ли, – ответила Лера. – «Кохинор», насколько мне известно, вставлен в корону Англии и сейчас находится в Великобритании!

– Ну, не он, так другой какой-нибудь! – отмахнулся Севада. – Карл Вагнер ведь занимался эксклюзивной ювелиркой: наверняка он мог запрятать в сейф какую-то вещичку для частного клиента!

– Ты считаешь, он проник в кабинет с целью ограбления, а Карл просто стоял у него на пути?

– Разве такое невозможно?

– Ну почему же…

– Мы рассматриваем только семью, а как насчет работников? Кто-нибудь из них запросто мог позариться на цацку!

– Мы же проверили алиби всех! – возразил Леонид.

– Кроме того, – добавила Лера, – эти люди работают в доме давно, и вряд ли кого-то из них вдруг бес попутал!

– Ой, не скажи! – встрял Логинов. – Бес, он паренек с вывертом: никогда не знаешь, когда подтолкнет тебя к самому краешку!

– Что ж, давайте перепроверим алиби еще раз, более тщательно, – согласилась Лера. – И не только работников, но и их родственников, проживающих в Питере, если таковые найдутся. А еще я попробую поискать старых клиентов Карла: вдруг они что-то знают о заказе, который, возможно, украли? Луиза упомянула некий «талмуд», в который ее покойный муж заносил подобную информацию: надобно поискать его среди документов Вагнера, хотя, вероятнее всего, столь ценный предмет находился в сейфе, и мы его не найдем до тех пор, пока не отыщем сам сейф. Что-нибудь есть новенького о ночи убийства, Леонид? Как насчет авторегистраторов?

– Ничего, к сожалению, – уныло отозвался молодой опер. – На входе в поселок стоит будка охранника, однако ограды нет. Регистрируется только въезжающий транспорт, а на пешеходов внимания не обращают. Тамошняя камера наблюдения в вечер убийства ничего подозрительного не записала. Я связался с некоторыми гостями жителей поселка, которые приезжали к ним в тот день, но не со всеми получилось поговорить. Остальные предоставили авторегистраторы, которые оказались бесполезны. Теоретически любой желающий мог туда проникнуть на своих двоих, а если пришли со стороны леса, то и охранник ничего бы не увидел!

– Ну, тогда действуем по такому плану, – подытожила Лера. – Ты, Виктор, займись семейством: нужно еще раз тряхнуть каждого из его членов, включая бывших жен покойного сына Карла: нельзя исключать, что кто-то из них решил обеспечить будущее отпрысков! Севада снова опросит вагнеровских работников – благо его там знают. Нельзя сбрасывать со счетов предположение о наличии некой ценной вещицы, из-за которой и погиб Карл, поэтому ты, Леонид, проверишь алиби любовника Луизы на ночь взлома офиса нотариуса, ладно? А я поболтаю с Романом, а еще с Луизой: надо выяснить, она ли приходила к нему в клинику. В нашу первую встречу вдовица утверждала, что понятия не имеет, где лечится пасынок Карла!

– Еще бы она утверждала иное! – фыркнул Леонид. – Если они сговорились грохнуть Карла, то ни за что не признаются!

– А как с моей теорией о том, что Карла могли обмануть со строительством домов для пожилых людей? – поинтересовался Севада.

– Я отдала документы Карла по ДПЛ нашим аналитикам, они попробуют отыскать в них то, что могло бы привести к убийству, однако я по-прежнему считаю эту версию нежизнеспособной.

Зазвонил телефон Леры, лежащий на столе. Она сняла трубку. Опера внимательно следили за выражением ее лица, когда она спросила:

– Это точно она?

Они переглянулись.

– Хорошо, мы выезжаем!

– В чем дело? – спросил Виктор, когда она отключилась.

– Луиза Вагнер убита.

* * *

Лера чертыхалась на чем свет стоит, но про себя: она не имела права демонстрировать несдержанность при коллегах и судмедэксперте. Однако внутри у нее все кипело: надо же, стоило разработать стратегию давления на Луизу, как она умирает! А ведь Лера была практически уверена, что сумеет «расколоть» вдову быстрее, чем Романа, к которому она до сих пор не представляла, с какой стороны подъехать!

– Ну, каковы предварительные выводы? – поинтересовалась она, подходя к эксперту, закончившему работу и собиравшему свой скарб в чемоданчик.

Лера знала Павла Дорошенко по нескольким предыдущим делам и была высокого мнения о его методах работы. Он отличался скрупулезностью и аккуратностью, но по этой самой причине у него имелся один существенный недостаток: он терпеть не мог обсуждать убийство до того, как проведет все необходимые процедуры. А еще он был большим формалистом: Лера умирала от скуки, читая его подробнейшие отчеты, но заставить этого человека вкратце изложить суть представлялось чем-то сродни одному из подвигов Геракла! Как и ожидалось, Дорошенко едва заметно скривился и ответил:

– Предварительные выводы очевидны: жертву задушили.

– Есть понятие чем?

Эксперт закатил глаза, словно имел дело с нетерпеливым ребенком.

– Вы же в курсе, что я не могу делать таких предположений! Скажу лишь одно: скорее всего,