Один в поле клоун - Анастасия Хомина

по камерам, что действовал один человек.

— Точно, — пробормотала я.

— Значит, кто-то из них.

— И как это проверить?

— Можно рассказать о наших предположениях Суханову, — предложил Максим.

— Вот ещё!

— Чем тебя это не устраивает?

— Тем что, он посчитает это бредом, — возмутилась я.

— Почему? — приподнял бровь Макс.

— Потому что ни один родитель не поверит в виновность своих детей без веских доказательств.

— Ты просто не знаешь, на что порой способны милые детки.

— И все же нужны доказательства, — настаивала я.

— Тебе заняться больше нечем? Объяснишь, что проверила остальных и они тут явно не при чем.

— Он не поверит, — рявкнула я, устав от этого бесполезного спора.

— И что ты предлагаешь? — скептически поинтересовался Максим.

— Надо с ними поговорить.

— Ага, и они такие сразу сознаются: "Да, тетя Саша, это мы скомуниздили у папочки машину. Хотели покататься", — съязвил Макс.

— Значит нужно поговорить с их друзьями, — упорствовала я.

— И где же мы их возьмём?

Я отвернулась к окну и призадумалась. Максим прав, про их друзей и знакомых мне узнать не у кого. Ксюша вероятно понятия не имеет. Вряд ли они хоть раз появлялись на работе у отца. Может позвонить Владлену? И что я ему скажу? Я тут ваших детей подозреваю, и мне срочно нужно проверить свою теорию. Подскажите контакты их приятелей. Бред. Он меня даже слушать не станет. Не хватало еще, чтобы он разозлился и вместо отпуска отправил Ксюту на биржу труда. Я нервно кусала губы и не могла придумать ничего путного. Почему в детективных сериалах все так просто, а на деле ты тычешься носом во все углы, как слепой котенок, и это не приносит никакого результата. У котят то хоть имеется мама кошка, которая их защитит, а у меня есть только я сама. Поэтому нечего распускать сопли, нужно срочно, что-то придумать.

— Саш, а где учатся дети Суханова, — прервал мои мысленные сетования голос Макса.

— Что? — не поняла я.

— В каком университете учатся дети Суханова?

— М-м, — нахмурилась я, припоминая чьи-то слова на корпоративе, — кажется в академии имени Кратского.

— Что это за заведение? — вылупился на меня Максим.

— Какая-то частная академия, — пожала я плечами.

— И на кого там учат?

— Анна вроде бы учится на программиста, а Павла Владлен пристроил на экономический, чтобы он смог продолжить его дело.

— Не логичней было бы отправить его на журфак?

— Как мне пояснили, Суханов считает, чтобы управлять каналом много ума не требуется, если есть голова на плечах, но экономическую сторону требуется знать досконально.

— Да уж. "Если есть голова на плечах", — передразнил Макс.

— Да, только вот у Павла, видимо, нет ее, его отчислили в середине второго курса.

— Интересно.

— Ничего особо интересного в этом нет. Сыночек не шибко хотел получать это образование, вот и постарался вылететь.

— Чем же ему экономика не угодила? — фыркнул Максим.

— Он хотел стать художником, а Владлен устроил скандал, что это не профессия, мол, кисточкой холст марать образование не требуется. Хочешь ерундой заниматься, пожалуйста, но диплом будь добр получи по той профессии, что я сказал, или не видать тебе моих денег, — процитировала я чьи-то слова.

— Ты знаешь, — задумчиво пробормотал Макс, — мне почему-то кажется, что именно Павел и замешан в угоне, а не его сестра.

— С чего такие выводы? — нахмурилась я.

— Решил отомстить. Отец не понимает его увлечений и навязывает свои, еще и поступать заставил на ту специальность, которую выбрал он, — пояснил Максим и уточнил: — А для дочки тоже он выбирал специальность?

— Нет, она сама. Суханов хотел видеть за штурвалом своего детища именно сына, поэтому на образовании дочери не зацикливался.

— А откуда ты это знаешь? — поинтересовался Макс.

— Кто-то на юбилее упоминал, — пожала я плечами.

— Кто?

— Ты думаешь, я там всех знала? Я туда можно сказать случайно попала, поэтому без понятий с чьих уст это прозвучало.

— Но этот человек не оставался ночевать в доме?

— Стопроцентно, нет, — уверенно, заверила я его.

— Что ж, предлагаю тогда наведаться в эту академию.

— Лето ведь, кого ты там найти хочешь? — удивилась я.

— Обычно в июне у студентов сессия.

— Точно, — обрадовалась я, — тогда, поехали скорее.

— Ты время видела? — поумерил мой пыл Макс.

— Нет.

— Восьмой час, а нам ещё добраться нужно, или ты думаешь, тамошние студенты такой прилежный народ, что даже ночуют там? — усмехнулся он.

— Ничего себе время пролетело, — промямлила я, — странно, что меня ещё не ищут.

— Может у тебя телефон разрядился?

Я полезла в сумочку и безуспешно проковырялась в ней минут пять. Поняв, что так ничего не найду, вытряхнула содержимое к себе на колени. Максим сдавленно хрюкнул и сделал вид, что его безумно интересует пейзаж за окном. Я лихорадочно перебирала содержимое сумочки: влажные салфетки, чупа-чупс, кошелек, ключи, обрывки бумаги с важными записями, штук пять смятых чеков, мандарин. А он тут как очутился, с нового года, что ли лежит? Обертки от конфет, пудреница, расческа, тушь и таблетки от поноса, вот честное слово не мои они, не страдаю я этим недугом. Телефон как сквозь землю провалился.

— В боковом кармашке сумки посмотри, — посоветовал Макс, каким-то писклявым голосом.

Я настороженно покосилась в его сторону, но послушно проверила карман. Конечно, телефон был там. Безуспешно потыкав по сенсору, я пришла к неутешительному выводу, что мобильник и правда разрядился. Максим не выдержал и заржал в голос.

— Дать тебе мой? — предложил он, вытирая глаза от выступивших от смеха слез.

— Нет, — раздражённо ответила я, — отвези меня домой.

По дороге мы договорились, что завтра в восемь утра Максим заедет за мной, и мы поедем в академию имени Кратского.

Квартира встретила меня звенящей тишиной. Поразившись этому факту, я посмотрела на часы: девять вечера. Интересно где носит моих домашних. Только Маус, развалившись в коридоре, тихо