Алексей Кленов - Зуб дракона

— Пока, Валентин, отдыхай…

Сев в машину я снова закурил и осторожно, чтобы не задеть сигнал, навалился грудью на руль. Ехать домой не хотелось. Тетка укатила в Нерюнгри, к теще с тестем, еще позавчера дежурный передавал, что звонила. Провести одному ночь в пустой квартире с мыслями наедине? Это было бы еще хуже чем усталость. Но и сидеть всю ночь в машине тоже глупо.

Я завел двигатель, плавно вырулил на дорогу и вдруг решил, что я должен сейчас поехать к Игорю. В принципе, я думал об этом постоянно в последние дни, но все никак не мог набраться решимости осуществить свою затею, все время подыскивая какие-нибудь объективные причины, мешающие мне это сделать. Но сегодня, похоже, критический день настал, и тянуть дальше с разговором было нельзя. В конце концов, надо объясниться. В чем он меня упрекает? В том, что я спас ему жизнь, рискуя, кстати, своей шкурой? Что застрелил этого придурка? Так он с лихвой заслужил это. Я свой долг выполнял, а мои личные побуждения имели место на втором плане…

Распаляя себя все больше, я постепенно заводился таким образом. Но, чем больше я искал аргументы в свое оправдание, тем меньше я чувствовал уверенность в своей правоте. В конце концов полностью запутавшись в своих рассуждениях, я решил плюнуть на все и не ломать себе голову. Вот встречусь с Игорьком, и тогда все само собой решится. Он-то точно сможет мне помочь разобраться во всем… и в себе тоже. Мне даже как-то легче стало на душе от этой мысли. Чтобы там ни случилось, мы все равно продолжаем оставаться друзьями… Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить. А то, что он облаял меня в горячке, тоже можно понять. После такого стресса еще и не то сделаешь…

Пока я так рассуждал, руки почти машинально управляли машиной, и я даже удивился, когда заметил за очередным поворотом дом Игорька, так быстро и незаметно за мыслями я добрался. Остановив ідевяткуі у подъезда, я вышел, и, прислонившись к капоту, отыскал глазами окна квартиры Игоря. Из трех окон два были освещены несмотря на поздний час, и в одном из них коротко промелькнул силуэт этой девочки, Маши. Тут я вспомнил, что даже не поинтересовался у нее в тот вечер, кто она Игорю и откуда взялась, но, похоже, с Игорьком ее связывают довольно тесные отношения, раз уж она находится у него дома в такое неурочное время. Помнится мне, что Наталья Семеновна о какой-то Наташе из Москвы говорила. Не похоже это на Игорька, чтобы он на два фронта воевал, не из тех он мужиков, которые женщинам мозги вкручивают. Значит, вывод сам собой напрашивается: что-то у них произошло за те несколько дней, что мы с Игорьком не встречались, и, уж конечно, не по его вине. Мне-то хорошо известно, что Игорь не способен на предательство. Стало быть, эта ізамечательнаяі девушка Наташа нашла себе кого-нибудь посолиднее. А Маша — девочка презабавная, и от Игорька она, кажется, без ума…

Минут десять я стоял неподвижно, привалившись к боку машины, и нервно курил, отвлекая себя мыслями от самого главного. Наконец, спалив сигарету до основания, я зло швырнул ее на асфальт и нашел в себе мужество признаться, что я, просто-напросто, боюсь встречи с Игорем и потому занимаюсь ерундой и старательно тяну время. Боюсь, потому что начинаю подозревать, а вернее, начинаю признаваться сам себе, что не в запальчивости мне тогда все высказал Игорек, не в горячке. И не было это случайными словами, и началось все это не тогда, на почтамте, а гораздо раньше, в тот вечер, когда мы с ним впервые встретились после десятилетней разлуки и я отделал тех трех жлобов у ікомкаі.

Горько мне стало от этих мыслей. Так горько и гадливо на душе, что выть захотелось. Все, что я старательно гнал от себя в последние дни, навалилось на меня разом и теперь корежило меня, давило, мяло и плющило, как старую, ржавую и уже никому не нужную, консервную банку под прессом. Чего я добился своей злобой и желанием отомстить за Игорька? Того, что потерял его? Как я сейчас покажусь ему на глаза? Что скажу в свое оправдание? И, самое главное, что услышу в ответ? И что мне теперь делать? Игорь, единственный человек, который мог бы мне помочь сейчас, отвернулся от меня. Кому я теперь нужен? Кому вообще нужно все то, что я делаю? Мне? Я уже давно не имею никаких желаний. Я умер в тот день, когда узнал о Валиной смерти, и единственное желание, которое во мне еще жило и заставляло меня существовать, привело в итоге к тому, что я потерял Игоря…

Так и не решившись подняться, я снова сел за руль и резко тронул с места. Огибая дом, я заметил на углу телефон-автомат и остановился напротив, подумав, что могу и позвонить, если уж не решаюсь подняться. Войдя в будку, я медленно набрал номер и с замирающим сердцем стал ждать момента, когда прервутся гудки и мне придется что-то говорить и объяснять причину позднего звонка.

Длинный гудок прервался на середине, жетон звонко щелкнул, проваливаясь в приемник, и я услышал глуховатый голос Игоря:

— Да… Говорите, — и, после паузы, почти беззвучно вопрос: — Это ты, Валька?

Отшатнувшись от неожиданности, я машинально нажал на рычаг и свирепо обругал себя вполголоса. Вот так, даже по телефону не решаюсь говорить, а только молчу и дышу в трубку, как робкий пацаненок. Трубка загудела, длинно и презрительно. Осторожно повесив ее на рычаг, я вышел из будки и снова выматерился негромко, чувствуя себя оплеванным.

Бедная моя ідевяткаі жалобно взвизгнула покрышками, когда я рванул с места, и беспомощно завиляла по пустой, к счастью, улице. Ничего другого мне не оставалось как сорвать злость на ни в чем неповинной машине, потом вернуться в пустую квартиру и всю ночь воевать самому с собой, и мысленно с Игорем. Потому что мысли эти черные от меня не отстанут, на это нечего и надеяться.

Проезжая мимо ікомкаі, где мы с Игорем, а вернее я, подрался тогда с тремя жлобами, я ухватился за спасительную для себя мысль, что, пожалуй, лучшим завершением сегодняшнего дня будет взять бутылку водки и вдрызг напиться, иначе я не усну сегодня, несмотря на усталость. Мысль о бутылке меня несколько утешила. Во всяком случае, настолько, что я немного успокоился и ідевяткуі свою припарковал к тротуару довольно плавно. Выключив двигатель, я посмотрел на группу парней, толпящихся у окошечка ікомкаі, и в одном из них признал раздолбая, который меня взбесил в тот вечер. Он опять явно куражился и озлобленно дергал за плечо стоящую рядом девушку лет двадцати, брюнетку с ангельской внешностью и шикарной фигуркой, что-то выговаривая ей при этом, чего я не слышал из-за опущенного стекла. Приоткрыв дверцу, я несколько секунд слушал его монолог, в котором самым мягким выражением было ісучкаі, и подумал, что немногому же я его научил в прошлый раз. Во мне вспыхнула злость на Игорька. Вот и соглашайся с ним после этого. Да таких тварей, как этот козел, на месте гасить надо…

Я вышел из машины, хлопнул дверцей и направился к івеселойі компании. Подойдя к парням вплотную, я еще немного іпослушалі корявый мат этого дегенерата и, решительно положив руку ему на плечо, резко развернул лицом к себе. Этот дефективный открыл было рот, чтобы обматерить нахала, посмевшего помешать ему упражняться в красноречии, но, узнав меня, сразу заткнулся и побледнел. Смерив его многообещающим и мрачным взглядом, я спросил:

— Ты все никак не угомонишься, Ремнев? Мало тебе нашей беседы было в отделении? — и с особым нажимом добавил, — и за его пределами…

Трое парней из компании настороженно притихли и обступили меня, угрожающе придвинувшись почти вплотную. Оглядев по очереди их рожи, я усмехнулся и напружинился. А неплохо бы сейчас дать им повод для нападения. То-то бы я от души позабавился…

Ремнев раскинул в стороны руки, предостерегая своих собутыльников от опрометчивых поступков, и испуганно пробормотал:

— Да ты чо, начальник, в натуре? Все путем, все тихо-мирно, с-час мы отвалим.

Сообразив своими, еще недавно бритыми головами, что я іначальникі, парни умерили свой боевой пыл и поспешно отступили назад. Все трое явно недавно іоткинулисьі, и связываться с іначальникомі в их планы не входило. Испытав легкое чувство сожаления, я усмехнулся и снова перевел взгляд на Ремнева.

— А ты чего к девушке пристаешь?

— Да не приставал я, сама она хотела… Но если тебе нужна, так бери ее, начальник, я и потом могу, я не гордый.

Брезгливо поморщившись, я толкнул его в грудь.

— Исчезни отсюда. И жлобов своих забери… воздух отравляют.

Вся компания, за исключением девушки, которая рассматривала меня с явным интересом с момента моего появления, отчего я поневоле испытывал неловкость, мгновенно испарилась. Еще раз покосившись на девушку, я подумал, не без сожаления, что она чертовски хороша для ее іпрофессииі и, наклонившись к окошку, нос к носу столкнулся с улыбающейся физиономией продавца. Он весело подмигнул мне и осклабился.

— Товарищу старшому лейтенанту наш пламенный привет и наилучшие пожелания. Почаще бы заглядывали, гражданин начальник, а то Ремень затрахал меня со своими гопниками. Только вы и отпугиваете. Почти каждый вечер нервы треплет, гад. Я уже и ігазовикі приобрел, пугануть, ежели что.