Грехи маленького городка - Кен Джаворовски

молча. Когда стало ясно, что никто нас не преследует, я выдохнула из легких весь воздух. Казалось, я задерживала дыхание целый час.

– Господи боже мой.

– Божечки-кошечки! – Голос Габриэллы звенел. – Это было так… офигенно!

– Ты что, с ума…

– Мы крутые! – воскликнула она и вскинула ладонь, ожидая, что я дам ей пять. Рука девочки зависла в воздухе, и в конце концов мне пришлось выпустить руль и шлепнуть по ней.

Потом я попыталась заговорить, но Габриэлла так радостно засмеялась, что я, хоть и не хотела, издала нечто вроде «хе-хе». Я бы и глаза закатила, да только нужно было следить за дорогой. Однако мне удалось улыбнуться.

Мы были в миле от трассы 61, когда на обочине дороги возник магазин запчастей, закрытый, с неосвещенной парковкой. Вглядевшись, я обнаружила то, что искала: телефон-автомат. Я припарковалась и вышла из машины, как могла старательно протерла пистолет полой собственной рубашки и швырнула в траву за кабинкой. А потом набрала три цифры.

– Девять один один. Что у вас случилось?

– Запишите адрес: стоянка трейлеров Ли-Маунтин. Трейлер номер два. Там сейчас находится парень по имени Лестер, его разыскивает полиция. Я забрала у него пистолет и бросила за будку этого телефона. Найдете потом, когда отследите мой звонок. А сейчас пошлите людей на стоянку трейлеров в Ли-Маунтин, трейлер номер два. Будьте осторожны: у этого Лестера может быть еще оружие. А еще ему нужна медицинская помощь.

– Ли-Маунтин, стоянка трейлеров, номер два, – повторила оператор.

– Совершенно верно.

– Мэм, как ваша фамилия? – только и успела спросить оператор, прежде чем я повесила трубку.

Мы покинули стоянку, проехали милю и увидели знак федеральной автомагистрали.

А сворачивая на нее, оставили позади припаркованный у обочины знакомый эвакуатор: его водитель искал сломанный автомобиль, которого ему никогда не видать, в надежде на сто долларов чаевых, которых ему никогда не получить.

Энди

Когда я проснулся, самочувствие никак не улучшил тот факт, что с вечера я велел себе быть готовым к боли. Нога казалась очень хрупкой и в то же время тяжелой, как мешок цемента. Чтобы она начала заживать, требовалось несколько десятков швов, а не повязка из скотча. Боль оказалась настолько сильной, что я даже подумал: а вдруг раны серьезнее, чем мне сперва показалось? Наверное, мышца здорово пострадала. Я осторожно сдвинул ногу к другому краю кровати. Часы показывали 8:07. К тому времени, когда мне удалось принять сидячее положение и собраться с духом для попытки встать, на них было уже 8:21, а у меня на лбу и над верхней губой проступил пот.

В процессе я сыпал проклятиями, мычал, стонал и цедил сквозь зубы фразы вроде «я сделаю этого мудака», «хороший день, чтобы сдохнуть, так, ублюдок?», «просто не терпится его грохнуть» и «этот гондон не доживет до завтра». Получалось еле слышно, но голос был полон гнева и угрозы.

Хотя, если честно, я просто трепался, а то и откровенно врал.

Способен ли я убить человека? Этого я не знал. Пытался уговорить себя, хоть и помнил, как теряюсь даже в самых простых ситуациях. Мне было очень страшно. В кино и по телику убивать легко: герой произносит какую-нибудь крутую реплику, а потом без лишних раздумий расправляется с негодяем. Только все это ложь, причем оскорбительная. Чтобы на самом деле совершить убийство, требуется либо слепая отвага, либо полное неведение того, какую цену придется заплатить и убийце, и его жертве.

Мне это было известно.

Однажды я уже пытался кое-кого прикончить.

* * *

В девятнадцать я был тупой, как дубина, хоть и не слишком себя за это виню: в таком возрасте нормально быть идиотом, где бы ты ни жил, а уж в Филадельфии это практически неизбежно.

Иногда я начинал колоться всякой дрянью, но в основном держал себя в узде благодаря Дэнни Батисте, ближайшему и самому давнему другу. По сравнению с его ужасной жизнью мое неблагополучное отрочество представлялось райским существованием в сельской обители среди лугов под опекой добрейших монахинь.

Дэнни и его младшая сестра Софи выросли в Кенсингтоне, в доме на одну семью, с шумными и склонными к насилию родителями, которые потом разбились спьяну на скоростной автостраде Шайкилл, после чего даже последние пропойцы из числа окрестных жителей вздохнули с облегчением. Дэнни, которому к тому времени исполнилось восемнадцать, вкалывал как взрослый мужик, чтобы содержать себя и пятнадцатилетнюю Софи, которая мечтала о колледже и собиралась уехать, когда туда поступит. Иногда я зависал у них и, просыпаясь, видел, как Дэнни стряпает для Софи французские тосты. Вид подпоясанного фартуком жилистого уличного парнишки, которые старается вытянуть себя и младшую сестру из болота, в котором они жили с рождения, просто потрясал меня. Как и те моменты, когда Софи возвращалась домой с наградами за отличную успеваемость или яркой лентой за призовое место на выставке научных достижений. Их упорство давало надежду. Позволяло думать, что и у меня может быть будущее.

Кризис поставил Филадельфию на колени, и Дэнни уволили со стройки. Он начал приторговывать наркотой, чтобы выплачивать ипотеку, а еще копить Софи на колледж и смену брекетов. Мой друг был осторожен, имел дело только с проверенными постоянными клиентами. Сами мы лишь изредка позволяли себе запускать лапу в его товар. Ради сестры Дэнни вел себя очень осмотрительно и, хоть даже близко не тянул на святого, все же, по-моему, был куда ближе к святости, чем почти любой из моих знакомых.

Однажды я сидел у Дэнни, когда кто-то постучал в дверь. Это оказался Сли, скользкий наркоша, который иногда и сам был не дурак побарыжить. Когда мы порой встречались с ним на улице, то обменивались кивками, но и только. Он был из тех людей, с которыми всегда неуютно. Его избегали даже бывшие зэки, которым палец в рот не клади, и это вызывало у Сли скорее гордость, чем обиду.

– Йо, – сказал он Дэнни, который остановился в дверях.

– Чего надо?

– Ты сейчас в деле?

– Я тут дела не веду, – ответил Дэнни. – Не приходи сюда. Я дам тебе свой телефон, позвонишь, и где-нибудь встретимся.

– Понял, – кивнул Сли, – но тема такая: у меня есть реально крутой кайф, и мне срочно нужна наличка, чтобы мне жопу не надрали.

Дэнни огляделся по сторонам и впустил Сли. Насчет полиции беспокоиться не стоило: на улицах Филли тогда бушевала эпидемия крэка, и копы были слишком заняты, чтобы обращать внимание на мелких дилеров вроде Дэнни – если, конечно, не устраивали показательное задержание одного из них где-нибудь в людном месте.

– Покажи, – предложил Дэнни.

Сли вытащил