Подкаст «Слушай ложь» - Эми Тинтера

– Нет. Мы не были знакомы. Я ничего о ней не знаю, и не… – Джулия снова смотрит на меня.

– Мне уйти? – с надеждой спрашиваю я. – Наверное, проще будет говорить, когда я не сижу рядом.

– Нет! – Она хватает меня за руку, впиваясь ледяными пальцами.

– Люси может выйти, когда мы начнем интервью, – говорит Пейдж.

Я стараюсь не показывать свое облегчение. Аккуратно освобождаю руку из хватки Джулии.

– Я хочу рассказать, какой Мэтт на самом деле. Какой у нас брак. Потому что все, что о нем говорили наши соседки… – Она тянется за своим кофе и медленно отпивает. – Я не могу такого допустить. Я думала, что у меня получится отпустить это, но, если я сейчас промолчу, мне будет всю жизнь стыдно перед собой.

Пейдж бросает взгляд на меня, и так я понимаю, что с ней Бен полным интервью Майи не поделился. Она не знает.

«Эта правда ни хрена тебе не поможет, зайка», – шепчет Савви.

Я встаю, потому что больше точно не выдержу. Джулия удивленно на меня смотрит.

– Лучше я пойду. – Обхожу кофейный столик и направляюсь к двери. – Если люди узнают, что я была здесь, когда она все рассказывала… – Кладу руку на дверную ручку. – Лучше без меня.

Джулия будто хочет с этим поспорить, но Пейдж кивает.

– Она права. До скорого, Люси.

Открываю дверь и едва ли не выбегаю из номера.

Слушай ложь: подкаст Бена Оуэнса

Бонусный выпуск № 2

Джулия Гарднер внезапно появилась у меня на пороге. Я услышал, что она хочет со мной поговорить, и сказал – почему бы и нет, хотя не был уверен, чем она может поделиться по этому делу. Жена Мэтта Гарднера не знала Саванну, и они, по словам соседей, были абсолютно счастливой парой. Как сказал кое-кто из соседей, Мэтт со второй женой будто выиграл лотерею.

Но оказывается, что Мэтт и Джулия не вместе уже несколько месяцев.

Бен: Ты съехала сегодня?

Джулия: Да. Ну, частично – два месяца назад. Сегодня я вернулась за некоторыми вещами, потому что Мэтт сказал, что уехал на несколько дней. На самом деле он не уезжал, но мне стоило этого ожидать.

Бен: Вернемся немного назад. Вы с Мэттом женаты…

Джулия: Три года.

Бен: Как вы познакомились?

Джулия: Я приехала на конференцию в Хьюстон, он навещал там друзей. Мы познакомились в баре отеля и сразу хорошо поладили. У нас долгое время были отношения на расстоянии, а потом я переехала к нему в Пламптон. Вскоре после мы поженились.

Бен: Расскажи о Мэтте.

Джулия: Он был таким… Нет. Я хотела сказать «очаровательным», но это не то слово. Он не очаровательный. Он комфортный. Из тех, которых встречаешь, и у тебя сразу чувство, что вы дружите уже много лет. С ним сразу расслабляешься. Мне трудно общаться с людьми, которых я не знаю, так что я сразу это отметила. Тогда в баре Мэтт не вел себя так, как будто хочет ко мне подкатить, это правда был нормальный приятный разговор. Такое с мужчинами не часто бывает.

Сначала все было замечательно. Он ничего не скрывал о своем прошлом, рассказал мне о Люси, и поэтому мне показалось, что он честный человек. Это то, что я искала в отношениях. Но все развивалось довольно быстро, он уговаривал меня перебраться в Пламптон. Я думала, это значит, что он не боится серьезных отношений.

Когда я переехала в его дом, все немного изменилось. Но я не придавала этому особого значения. Мэтт был более раздражительным, мог чаще на меня огрызаться, но так ведь обычно и бывает, разве нет? Когда чувствуешь себя комфортно в отношениях, перестаешь быть излишне вежливым.

Потом он стал больше кричать, и я заметила, что он довольно много пьет. Он прятал бутылки на дне уличной мусорки, чтобы я не видела. По вечерам он меня избегал, засиживался в своем кабинете, и со временем я поняла, что это потому, что он там пьет.

Я попыталась с ним об этом поговорить, очень осторожно, но он сильно разозлился и сказал мне перестать быть такой зашоренной. Сказал, ему нравится расслабляться со стаканчиком по вечерам, и чтобы я не жаловалась, он выносит за собой мусор. Я что, хочу, чтобы он мне это оставлял?

И я как бы понимала, что это пустые оправдания, но мне не хотелось давить на него, если он пока не готов об этом говорить. Нельзя заставить кого-то признать, что у него проблема, так ведь? Они должны сами это понять.

Но, к сожалению, он воспринял это как зеленый свет и просто стал пить при мне. А пьяный он был совсем не добрым. Мы тогда только поженились, когда он начал распускаться – поэтому и начал, наверное, – а я даже не знала, как с этим справляться. Я чувствовала себя какой-то дурочкой. Я знала, когда мы поженились, что у него была такая проблема. Но тогда я действительно прозрела.

Но тут началось насилие.

Сначала это были разбитые об стенку стаканы и швыряние вещей. Потом он перешел на меня. Бил, тянул за волосы, бросал об стену. Он всегда кричал, что я тоже его бью, что я тоже в этом виновата, и я просто… что ты говоришь? Я тебя и пальцем не трогала.

Бен: Просто чтобы прояснить – он тебя бил, избивал, но говорил, что это ты била его?

Джулия: Да. Постоянно. Например, если я на следующее утро говорила: еще раз меня так ударишь – я ухожу, а он отвечал: ты ударила меня в ответ, тебе не о чем говорить. Но такого никогда не было.

Бен: Как он реагировал, когда ты это говорила?

Джулия: Иногда – искренне удивлялся. Будто он правда был уверен, что у нас какие-то бои без правил, а не он просто… это был только он. Может, он так много выпивал, что не помнил, что произошло, поэтому просто так говорил…

Бен: Ты решилась кому-то об этом рассказать?

Джулия: Я рассказала маме. Немного преуменьшила, чтобы не так ее пугать, но мне совершенно не хотелось рассказывать кому-то в Пламптоне. Тут все обожают Мэтта. И я боялась, что тогда он всем скажет, что я тоже его бью, хоть это и не так. Просто… это может показаться странным, но больше всего мне хотелось поговорить с Люси Чейс.