День писателя - Анна Велес

— Ладно, — следователь выключил гаджет. — В целом, это все, что я хотел услышать.

— Серьезно? — Леонид даже как-то обиделся. — Вообще, я думал, все будет круче. Допрос, запись показаний, всякая там бюрократия.

— Это позже, — не удержался Савелий от ироничной усмешки. — Сейчас была просто беседа. Но вы же пишете в другом жанре, такой опыт, думаю, вам не пригодится.

Антон оценил замечание, улыбнулся. Семен остался серьезным и задумчивым. Вернее, даже каким-то сердитым.

— Алин? Гриш? — он посмотрел на писательницу и ее дядю. — Приношу свои соболезнования. Это…плохо все это выглядит. Вы как?

Остальные двое писателей смотрели на друга с некоторой опаской и явным изумлением.

— Да… напиться тянет от всего этого, — уныло признался Гриня, с тоской глядя на свой опустевший одинокий бокал из-под вина. — Ирку жалко. Да и… Сам понимаешь. Как я брату… Ну, Алининому отцу это скажу?

Друзья перевели взгляды на Алину. Она молчала. Не скорбно и жалобно. Откровенно зло. От писательницы прямо веяло угрозой.

— Отец от Егора отречется просто, — сказала она Григорию. — Как и я.

— Еще бы, — поддержал ее Семен. — Покушения на тебя…Это как-то…

— Плевать, — бросила Алина. — Ирка важнее. Как можно так подставить свою женщину? Мать своих детей, а? Да просто…Это же Ирка…

— Список, — не вовремя вспомнил Савелий.

— Какой? У него прямо нашли список? План всей этой подставы? — скептически поинтересовался Антон. — Егор совсем сбрендил?

— Нет, я не о том, — возразил следователь. — Ирина, когда я спросил ее о покушениях на Алину, упомянула, что все эпизоды совпадают с неким списком, составленным вашей компанией.

На минуту в зале повисла тишина. Писатели думали или вспоминали. Судя по лицам, им это удалось.

— Да ладно! — выдал изумленно Леонид. — Список самых идиотских покушений из сериалов? И это все против Алинки? Такого просто не бывает…

— Но как же… — Семен посмотрел на свою подругу с таким же удивлением. — Но ты не могла не вспомнить тот список! Сама же тогда предложила его составить! Газ и лампочка, пешеходный переход, и самое дурацкое, привет из Кореи, горшок на голову с крыши. Лидер списка!

— И это все было… — Антон в такое просто поверить не мог. — Я бы еще понял четвертый способ. Когда из автомобиля палят. Ну, так красиво останавливают машину, высовывается некто в балаклаве и стреляет. Похоже, на удачу. Куда-то в сторону жертвы. Но чтоб остальное…

— Я начинаю чувствовать себя идиоткой, — недовольно призналась Алина. — Что всеми этими способами, кроме выстрела, покушались именно на меня. Я такая единственная на свете, со столь диким жизненным опытом.

— Давай просто считать, что ты уникальна, дорогая, — решил поддержать ее дядя. — Ну, просто. Без этих списков и покушений.

— Поддержу, — коротко и сдержанно согласился Савелий. — Вариант с выстрелом лично мне, как представителю правоохранительных органов, не понравился бы от слова «совсем». Пусть тоже заезженный в сериалах способ, но явно более опасный, чем три остальных.

— Разумно мыслишь, — поддержал его Семен, глядя на следователя с явным уважением. — Только в чем был вопрос, если ты сам про этот список уже знал?

— Очевидно, — за Савелия отозвалась Алина. — И я сама могу ответить на его невысказанный вопрос. Да. Егор в тот раз был с нами, и он сам помогал нам этот список составить.

— Когда? — уточнил следователь.

— Так ведь на 23 февраля собирались, — припомнил Леня. — А это важно?

Савелий только кивнул.

Они возвращались обратно в квартиру Алины. Медленно брели через двор. Писательница пребывала все в том же состоянии. Молчаливая, угрюмая. Савелий сейчас чувствовал себя в ее обществе не очень уютно. Потому держался чуть позади нее. Так же поступил и Григорий, посматривающий на племянницу с явной опаской.

Дойдя до подъезда, Алина остановилась и развернулась к своим спутникам. Посмотрела на Савелия. Очень серьезно.

— Мне хватает доказательств, — сказала она. — А ты что скажешь? Эта встреча имела смысл?

— Конечно, — подтвердил он. — И для меня лично тоже всего хватает. А вот для юристов, это лишь косвенные улики. Но не важно. Дальше, как говорят, дело техники.

— Хорошо, — со злым удовлетворением, кивнула писательница. И тут же виновато покосилась на дядю. — Извини.

— Да что уж там, — махнул рукой Гриня. — Мне лишь хочется понять, как он мог до такого докатиться? А еще твоего отца жалко. Для него это будет страшный удар.

— За это я на Егора злюсь отдельно, — подтвердила Алина и снова посмотрела на следователя. — Ребята многое сказали. Они все под запись подтвердят. И наверняка еще детали вспомнят. Но… У нас ничего нет по горшку.

— В смысле? — не понял Савелий.

— По последнему эпизоду, — перевела на его язык писательница. — Вчера. Никто из них Егору не звонил. Более того, я вообще никому не сообщала, что уйду в «Уют» разрабатывать меню. Даже Ирке. Как он узнал? И как доказать, что он тут был?

Вопросы были хорошими. Ответов Савелий, понятное дело, не знал.

— Так ведь это… — вдруг оживился Гриня. — Холодильник!

— Ненадежный свидетель, — иронично усмехнулся следователь. — Он только гудит. Ты знаешь перевод?

— Да нет! — дядя писательницы юмора не оценил. — У Алинки забит холодильник! Ты сама продукты покупала?

— Нет… — до его племянницы начал доходить смысл сказанного. — Вчера был вторник…Егор закупается два раза в неделю. По пятницам и как раз по вторникам. На продуктах будут стоять сроки годности. Если он привез их, понял, что меня нет… Видимо, одежда была у него с собой в машине…Но это же снова косвенное доказательство.

— Если доказать первые два покушения, третье уже не так важно, — попытался успокоить ее Савелий. — И кстати. Улица, это не лучшее место для обсуждения таких дел.

Алина только кивнула, и первой отправилась в подъезд. Савелий снова шел за ней и Григорием, про себя пытаясь понять, зачем он вообще провожает их до квартиры. Ему надо ехать работать. Да, остался, правда, один вопрос к дяде писательницы. Но совсем не по делу. Можно было бы и потом найти возможность узнать.

Они добрались до лестничной площадки между этажами, когда на этаже