Каникулы с вампиром - Наталия Николаевна Антонова

должна изобрести пояс верности для мужей, а промышленность наладить массовое производство, чтобы каждая женщина вместе с обручальным кольцом могла надеть мужу такой пояс!

– А какая промышленность должна заняться производством этих милых вещиц? – спросила Мирослава, стараясь не рассмеяться.

– Что значит – какая? – не поняла Оля.

– Тяжёлая или лёгкая? – уточнила Мирослава.

Толстушка на пару секунд задумалась и выпалила:

– Тяжёлая!

– Почему?

– Чтобы им мало не показалось!

Мирослава хмыкнула, представив, как молодая супруга прямо в загсе в окружении гостей надевает мужу это чудесное сооружение, и распрощалась с новоявленной защитницей супружеской верности.

Морис, терпеливо ожидавший её в машине, спросил:

– Куда теперь?

– Домой к Паулине Сергеевне Высочанской. – И она назвала адрес.

Через некоторое время, наблюдая за ней в зеркало, Морис спросил:

– Чему это вы так загадочно улыбаетесь?

И Мирослава рассказала ему о разговоре с толстушкой.

Морис сначала покачал головой, а потом весело рассмеялся. Видно, тоже представил сцену в загсе.

– А она сама замужем? – спросил он, отсмеявшись.

– Кто её знает, кольца на пальце нет.

– А по ощущениям?

– По ощущениям, не замужем и не была.

– Почему?

– Агрессии слишком много, мужчины таких пугаются, – пояснила Мирослава.

– Ну ещё бы, – снова улыбнулся Морис.

Высочанская жила в девятиэтажном доме-свечке, построенном, скорее всего, в девяностых годах прошлого века.

В уютном дворе росли берёзы, ясени, клёны, несколько рябин и с торца целые заросли сирени. Возле подъездов лавочки, в середине двора детская площадка.

Мирослава отметила, что площадка не пустовала, в песочнице играла малышня, дети постарше катались с горки, лазали на спортивных сооружениях, две девочки самозабвенно раскачивались на качелях. Чуть поодаль на скамейке сидели приглядывающие за ними мамы и бабушки. Два старичка резались в шахматы. Именно резались! Так как ставили царственные фигуры с залихватским азартом и грохотом картёжников.

– По-моему, эти дедушки, – улыбнулась Мирослава, – не заметят, если даже внуков уведут у них из-под носа.

Но она ошибалась.

– Ленка! Куда это ты намылилась? – закричал один из старичков, не отрывая глаз от шахматной доски.

И девочка с голубым бантом, уже сделавшая несколько быстрых шагов в сторону дороги, снова вернулась на детскую площадку.

– Вот бы такого в наружку! – улыбнулся Морис.

– Ага, – кивнула Волгина.

В подъезде, к их удивлению, не было ни домофона, ни кодового замка. Входи кто хочешь…

– Видимо, преступники ничего не знали о тёще? – предположил Морис.

– Или о том, где она живёт.

– Может быть, Картамышев сказал, что сын живёт с женой в другом городе?

– Может быть.

Они медленно поднимались по лестнице, считая этажи.

– Подъезд в стиле семидесятых годов прошлого века, – обронила Мирослава.

– То есть? – не понял Морис.

– Чисто, пусто, скучно.

– И тихо, – добавил Морис.

– Да, сейчас здесь тихо, – согласилась Мирослава, – но так, наверное, бывает не всегда.

– Почему вы так думаете?

– Сужу по большому количеству щебечущих и визжащих детей на детской площадке.

– А-а-а, – улыбнулся Морис.

Дверь им открыла моложавая женщина лет пятидесяти пяти.

Подтянутая, с хорошей фигурой и гладкой кожей.

Её пепельные волосы были разделены на две части, половина была сколота на затылке, а вторая половина свободными локонами спускалась на плечи. Глаза светло-серые и тем не менее выразительные, не накрашенные, губы слегка тронуты губной помадой.

– Здравствуйте, – сказала Мирослава, – вы Паулина Сергеевна Высочанская – тёща Андрея Максимовича Картамышева?

– Допустим, – обронила женщина, внимательно оглядывая их обоих, – а вы кто такие?

– А мы частные детективы, вот лицензия.

Посмотрев на документ, Паулина Сергеевна спросила:

– И чего вы от меня хотите?

– Поговорить о вашем зяте.

– Его убили, – сухо проговорила Высочанская.

– Так вот именно поэтому. Разве вы не хотите, чтобы нашли убийцу Андрея?

Паулина Сергеевна пожала плечами, и Мирослава расценила это так, что ей всё равно и она вот-вот закроет дверь у них перед носом.

Но, вопреки её предположению, Высочанская пригласила их в квартиру:

– Заходите.

Она привела их в уютную гостиную, где было множество цветов, книг, небольшая горка, стол в окружении стульев, диван и два кресла, застеленные одинаковыми гобеленами.

– Садитесь, – сказала Паулина Сергеевна, – я готова ответить на все ваши вопросы.

– Спасибо. Паулина Сергеевна, как давно ваш зять расстался с вашей дочерью?

– Это не зять расстался, это моя Райка его бросила, – ответила женщина.

– Почему?

Паулина Сергеевна пожала плечами:

– Мне она сказала, что разлюбила Андрея.

– А где она сейчас?

– Понятия не имею, – обронила холодно Высочанская.

– Но как же ребёнок?

– Мы договорились, что он поживёт со мной.

– С кем договорились?

– С Раей.

– А ваш зять?

– Он согласился.

– Почему же они не развелись?

– Андрей не захотел давать ей развода.

– Он так сильно любил вашу дочь?

– Скорей, разозлился.

– А вам он помогал?

– Не так чтобы очень, но деньги на сына давал.

– Он хорошо зарабатывал?

– Меньше, чем я, – презрительно ответила Паулина Сергеевна.

Мирослава уже знала, что Высочанская работает в коммерческом банке.

– Тем не менее деньги от Андрея вы брали? – уточнила Мирослава.

– Брала. Должен же он был оплачивать хоть часть расходов на содержание собственного сына.

– А ваша дочь присылала вам деньги?

– Нет, – поджала губы Высочанская.

– Мальчик, наверное, скучал без родителей?

– Первое время да. Но потом привык, и я бы даже сказала, что приходы отца тяготили его.

– Почему?

– Потому что Андрей постоянно жаловался на Раису не только мне, но и сыну, не понимая, что Павлик пока всего-навсего маленький мальчик.

– Вы не пытались объяснить это Андрею?

– Пыталась, и не раз, да что толку, – раздражённо махнула рукой Паулина Сергеевна.

– Вы не знаете, после расставания с вашей дочерью у Андрея появилась постоянная женщина?

– Думаю, что нет.

– Почему?

– Потому что, если бы появилась, он бы мне обязательно рассказал.

– Он был с вами так откровенен? – слегка удивилась Мирослава.

– Не то чтобы откровенен, – проговорила Паулина Сергеевна и замялась. – Как бы это вам объяснить…

– Так, как есть.

– Андрей относился к тем людям, про которых говорят, что у него вода в попе не держится.

– Болтлив?

– В какой-то мере да. Он любил рассказывать о себе, выставлять себя значительным человеком. Но так как в жизни это было не так, Андрей хватался за любую возможность придать себе веса. И если бы у него были серьёзные отношения со стоящей женщиной, он обязательно бы поставил меня в известность.

– В надежде, что вы расскажете об этом Раисе?

– Не без этого, – согласилась женщина.

– А как давно вы видели Андрея?

– За три дня до того, как его тело подкинули в детский садик.

– Вы это хорошо помните?

– Да. Потому что мы как раз отмечали день рождения Павлика.

– У Андрея было хорошее настроение?

– Превосходное! Он подарил Павлику огромного белого слона и