Изгои - Анвар Кураев

рывком поднял трубку и изменился в лице.

– Что там?

– Молчун вернулся…

* * *

Горлышко бутылки виляло из стороны в сторону. Быку пришлось сосредоточиться, чтобы наполнить все три рюмки.

– Давай, за Десятникова! И за нашу роту!

– Шмель, мы уже три раза за них пили…

– Тогда за Тихого!

– За него тоже. Я вообще не знаю этих людей. Зря я налил снова. Вон, Молчун уже отрубился.

Их друг сидел рядом и смотрел в одну точку.

– Молчун?

– А? Нет, я не отрубился. Просто думаю. Ты меня на свадьбу пригласил, а я даже невесту не знаю.

– Тормози. Тебя Шмель на свадьбу пригласил, а не я! В эту сторону больше не наливать! Я тоже пропущу… где здесь прилечь можно?

– Не можно, а разрешите, товарищ солдат!

– Я тоже домой. Здорово, что мы соседи. – Шмель с трудом встал из-за стола и побрёл в коридор. Молчун за ним.

Через минуту Бык услышал крик Ксюши:

– Где ты всю ночь шлялся? Твой друг и подождать мог. У нас сегодня по плану выбор машины. Забыл? Свадьба один раз в жизни!

Наезды Ксюши сменялись вялыми оправданиями Саши. Видимо, Молчуну надоело слушать всё это, и он вернулся на кухню, закрыв входную дверь.

– Это она невеста?

– Да, драть её налево! Всё время забывал её имя, пока она к Шмелю не присосалась! Никакая!

– Поспешил Саня, думаешь?

– Думаю, как же и ты. Только вот ты вот о чём скажи… Нет, лучше подумай. Нет. Не так…

– Бык, иди проспись.

– Короче, это его дело. Не встревай. Только поссоришься.

Шмель

«Ещё немного и нужно будет менять транспорт. Найдём местный автобус, чтобы доехать до очередной платформы без палева».

Они проезжали через очередной посёлок городского типа, и Шмель, за неимением лучшего, по-прежнему пялился в окно. Всё те же пейзажи, такие родные и такие похожие. Люди, едва сводящие концы с концами и редкие дорогие тонированные иномарки, снующие мимо них. Этот контраст бросался в глаза, как только они выехали за пределы Москвы. Саша подумал, что они похожи на дворян и крепостных двадцать первого века.

– Пацаны, давайте на следующей остановке хоть книг купим каких-нибудь. Скучно ехать просто так.

– Ты лучше по сторонам смотри. – обломал его Молчун.

– Я и так смотрю. Что толку – то? Всего не просчитаешь. Помнишь, как Тихий говорил? Кто сгорит, тот не утонет! Если уж нам суждено быть пойманными – хоть интересно время проведу перед арестом.

Шмель опять посмотрел в окно. За шлагбаумом выстроились машины. Старый белый Мерседес со свадебными кольцами на крыше, и куча дешевых машин за ним. Все сигналили и кричали что – то в открытые окна, а невеста высунулась в люк и что – то показывала машине сзади.

Саше вспомнилась его свадьба – несмотря на бесконечные хлопоты, огромные растраты и печальный итог их брака, он всё – равно вспоминал её с улыбкой.

2012 год

Как он умудрился за весь день ничем не забрызгать этот костюм – тройку?

Оператор сидел в стороне и укладывал камеру.

– Вас покормили?

– Нет.

– Идите сюда.

Он распорядился, чтобы оператору тоже дали поесть. Потом его взгляд упал на Михалыча, сидящего за столом, явно слишком близко расположенным к колонке. Посмотрел на жену. «Фотографируется. Отлично. Можно пока навести порядок».

– Михалыч, тебе как здесь? Удобно?

– Да, Саня. Нормально.

– Колонка по ушам не бьёт?

– Немного. Ничего.

– Ну-ка, пойдём!

Он поднял Михалыча, и повёл к столу, где сидели Бык, Молчун и подруги Ксюши. Почему – то за столиком для десятерых сидело только шесть человек.

– Парни, Михалыч теперь с вами сидит!

– Базара нет! Михалыч, вот тебе самое козырное место! – подорвался Бык.

Одна из подруг бросила на тренера злобный взгляд.

– Спасибо, Саша! Отличная у тебя свадьба. Никогда таких не видел. Только вот тренировки ты зря забросил. Заглядывай хоть иногда.

– Михалыч, обязательно. Вот завал немного разгребу на работе…

Жена махала ему из-за стола новобрачных. Пришлось подойти.

– Зачем ты посадил его за этот столик?

– Подальше от колонки.

– Один раз он мог и потерпеть. Ты понимаешь, что он испортит нам все фотографии? Его теперь со всех ракурсов видно. И Вика просила не подсаживать к ним людей. Она с Колей хочет, понимаешь? Кто ещё за тем столиком будет сидеть?

– Не знаю. Бык просил оставить одно место. Типа, сюрприз.

– Почему ты мне не сказал? Меня Вика теперь с потрохами съест! Если сюрприз – там точно какая-нибудь лохудра!

Как-будто специально дожидаясь, когда о нём заговорят, к их столу подошёл Бык под ручку с какой-то девицей. Довольно полная, тем не менее, она держалась уверенно и спокойно.

– Саша, познакомьтесь. Это Лена, мой заместитель. Бывшая одногруппница и вообще – отличный человек! Это для неё я попросил зарезервировать место.

– Очень приятно! Проходите к своему столику. Сейчас ведущий передаст слово Молчуну. По – любому затупит. Хоть поржём!

Они прошли на места. Молчун поднял бокал. Саша прислушался в предвкушении.

– Бог дал мне такого друга. Этот человек помогал мне изучать математику. Не просто помогал – учил по много часов, когда было нужно. Вместе мы готовились к соревнованиям. Вместе служили и воевали. Окапывались в горах и ходили в рейды. Когда нужно, он стоял до конца. Нужно было делать – делал. И я учился у него. До сих пор продолжаю учиться. Он не ныл и не жаловался, хотя порой было трудно. И я не жалуюсь! Саша, ты заслужил счастье! За твою новую семью!

На лице Быка отразилось удивление. Лена сидела рядом и с интересом смотрела на Молчуна. Потом – поправила пиджак Михалычу и отставила в сторону блюдо, мешавшееся тому под рукой. Наклонилась к старику и о чём-то спросила. Она не шарахалась от него, как остальные девушки, сидящие за их столом, несмотря на его старый пиджак и совсем уж преклонный возраст.

Когда Михалыч наклюкался до такой степени, что еле стоял на ногах, Шмель увидел, как Лена с Молчуном провожают его до такси. Через час они танцевали вместе.

Бык подошёл к Саше, разочарованно посмотрел на эту пару, и сказал:

– Вообще– то планировалось, что она будет отпугивать от меня ксюшиных подруг…

– Не ной. Они неплохо смотрятся вместе.

– Да. Вот только загубили мне отличный план.

Молчун

Двери открылись, и в вагон вошёл наряд полиции. Они посматривали по сторонам, выискивая среди пассажиров тех, кого можно проверить. Молчун принялся лихорадочно соображать. Он решил – если начнут проверять паспорта – скажет, что его паспорт в