Там, где тишина - Эллиот Харпер
Трисс пытается закричать, но из горла вырывается булькающий хрип вместе с кровью. И пока она захлебывается и мычит, Андерсон вводит ей препарат. Первая жертва у него под контролем.
Тем временем Ирма сползает с дивана, встает на дрожащие ноги и собирается бежать прочь из квартиры, оставляя за собой кровавые следы, но уже слишком поздно. Роберт догоняет ее и тянет за собой. Ирма хватается за дверные косяки, но Андерсон слишком силен. Ее пальцы срываются, оставляя на дереве глубокие царапины – как и на паркете, когда убийца потащит ее к спальне, где, придавив ботинком шею, сделает инъекцию обездвиживающего препарата.
Вторая готова.
Билли открыла глаза и убрала руку с царапин на полу. Выпрямившись, она медленно прошла к ванной комнате.
Обмякшая Трисс смотрит на Андерсона снизу вверх и умоляет его взглядом не убивать ее и не причинять боль. Она готова на все – абсолютно на все. Что бы он ни приказал, что бы ни потребовал – Трисс готова сделать все что угодно, лишь бы эта боль прекратилась.
Все, только бы он не убивал ее.
Билли провела фонариком по ванной комнате, и к груди подкатил ком тошноты.
Никто не поймет этот животный страх и полную беспомощность перед осознанием, что ты не доживешь до утра и не сможешь повлиять на ситуацию, чтобы спастись.
Ты парализована, безумно напугана, и тебе очень-очень больно. Так, как не было никогда в жизни. Но все, что тебе остается, – это наблюдать, как твой убийца бьет тебя, режет, пытает, заливает твоей кровью стены, пол, потолок и заставляет терпеть немыслимые страдания, наслаждаясь каждой секундой своего зверства. И отныне его прекрасная внешность вызывает лишь искренний ужас, как и любая красота, которая связана с дикой, ни с чем не сравнимой болью.
Слезы стекают на щеки, на пол, на грязную поверхность ванной, куда он скидывает тебя, как мешок с мусором, и в твоей некогда замечательной жизни теперь не больше смысла, чем в запоздалых советах для утопающего.
Боль такая сильная, что ты больше не можешь оставаться в сознании и не можешь сопротивляться. Ты хотела быть сильнее, но боли слишком много, и разум уже не мыслит трезво.
И когда убийца отделяет руку от твоего тела, тебя охватывает долгожданный покой.
Ты закрываешь глаза, и сердце навсегда замирает в груди.
Билли вышла из ванной комнаты, едва не запнувшись о порог, и направилась к спальне, но замерла на входе.
Кровать все еще была насквозь пропитана кровью, а вокруг остался бурый ореол, как дьявольский круг величайшего зла, которое было совершено в этой комнате.
Она подошла к кровати, с трудом подавляя дрожь и тошноту.
Роберт подхватывает обездвиженную Ирму с пола и закидывает на грязный продавленный матрас, где разложит, словно куклу, и не подумает связать. Она и так полностью в его власти – парализована и беззащитна. Не сможет сбежать, не сможет закричать или сопротивляться – только смотреть, как он достает скальпель, ножи, бритвы и по очереди испытывает их на ее теле.
Ирма плачет от боли и ужаса. Она так сильно жалеет, что вообще познакомилась с этим обаятельным монстром: улыбнулась в ответ на его улыбку, поздоровалась, а потом радовалась, как ребенок, когда он пообещал звезды с неба.
И что же? Стоило оно того? Купиться на слова идеального красавца, о котором они с Трисс не знали ничего, кроме того, что он выдавал им за правду. Представляясь богатым и заботливым, он прятал за прекрасной внешностью чудовище, которое очернило все прекрасные воспоминания двух юных подруг и превратило последние часы их жизни в худший кошмар из возможных.
По щекам Билли потекли слезы.
«…Этот подонок, этот… монстр издевался над ними, пользуясь своим преимуществом. И вы предлагаете мне отвернуться?»
Не после того, что она узнала про Роберта, и не после того, как поняла, что не распознала угрозу в самом начале. Взять хотя бы промах в изучении профайла Андерсона, где они с Тони копнули недостаточно глубоко и не сразу вскрыли страсть Роберта к садизму.
Но неужели его внешности и обаяния хватило, чтобы настолько одурманить двух не самых глупых, пусть и по-своему наивных девушек?
Что такого он сказал или пообещал им?
«Мы любим Робби-и-и!..»
«Этот потрясающий человек – наш герой!»
Билли мотнула головой и вытерла мокрые щеки.
«Он не ваш герой. Он ваш убийца», – мысленно обратилась она к девушкам.
Надуманное очарование другим человеком, его словами, поступками, мыслями и идеями не испаряется после первого тревожного звоночка. Оно исчезает за секунду до неизбежного, когда нет возможности отмотать назад и поступить иначе.
Билли обвела мрачную спальню заплаканными глазами.
Многочисленные поездки Трисс и Ирмы по миру, яркие впечатления, радость нового опыта, любовь к самой жизни – все это было уничтожено здесь, в стенах этой квартиры.
«Вы найдете его? Этого… зверя, который… который сделал это… с моей девочкой?..»
Несколько лет назад Билли лежала без сил на полу в гостиной Кэйти, получив от ее мужа-изверга удар в живот, и в тумане смотрела, как этот ублюдок приближается к своей жене, замахивается, бьет кулаком – по лицу, по ребрам, по груди.
Он бьет, бьет, бьет, и этому нет ни конца ни края. Билли пытается подняться, но руки не слушаются, ноги и все тело сковала дикая слабость, суставы ноют от боли. Потребовалось время, чтобы она смогла собраться с силами, встать и выпрямиться перед этим подонком.
Но до тех пор ей не оставалось ничего, кроме как молиться, что кто-нибудь придет и прекратит этот кошмар. Потому что все не могло быть настолько плохо. Все не могло закончиться так – у любой боли и любого страха есть предел. Просто иногда этот предел – чья-то смерть.
В ту ночь Билли осознала очень ясно: никто не поможет им с Кэйти. Полиция не успеет доехать. Соседи опять проигнорируют шум. Супермен не появится из облаков и не забьет Шона Макмиллана до потери пульса. Все происходило по-настоящему. Страх был настоящий. Риск смерти был самый что ни на есть настоящий. И единственный шанс выжить – это подняться вопреки боли. Подняться и нанести ответный удар.
Внезапно Билли надоело спускать на себя всех собак.
«К черту! Я не экстрасенс и не гадалка! Я не могла знать заранее – должна, но не могла, – что этот самовлюбленный ублюдок окажется отмороженным маньяком! Я не знала, когда пила утренний кофе или коктейль в машине, что он медленно и методично убивает двух ни в чем
