Изогнутая петля - Джон Диксон Карр

правах адвоката настоящего сэра Джона Фарнли, прошу позволения подвергнуть ее перекрестному допросу.

– Мистер Уилкин! – сказал коронер и снова завертел головой. – Вопросы вы будете задавать, когда я вам разрешу, а до тех пор найдите в себе силы помолчать. Итак, мисс Дейн…

– Пожалуйста, позвольте ему задать вопросы, – попросила Мэдлин. – Я помню, что видела его в Лондоне, в салоне того жуткого коротышки-египтянина, предсказателя.

Мистер Уилкин вынул носовой платок и промокнул лоб.

Вопросы были заданы, и коронер подвел итоги. Инспектор Эллиот вышел в соседнюю комнату и, пока никто не видит, проделал несколько ликующих пируэтов. Присяжные совещались недолго. Дело постановили передать полиции для дальнейшего расследования. Вердикт гласил: преднамеренное убийство, совершенное неизвестным лицом либо группой лиц.

Глава шестнадцатая

Эндрю Макэндрю Эллиот поднял бокал с рейнвейном – вино было весьма недурным – и посмотрел на свет.

– Мисс Дейн! – провозгласил он. – Вы прирожденный политик. Или даже сказать, дипломат. Так, по-моему, лучше звучит. Это ваше сравнение с футбольным тотализатором – гениальный ход! Присяжным все сразу стало ясно как дважды два. Как вам пришла эта идея?

Был тихий, теплый вечер. Медленно догорала заря. Эллиот, доктор Фелл и Пейдж ужинали у Мэдлин в ее уютном доме, к которому, правда, не очень подходило несколько пафосное название «Монплезир». Стол был накрыт в столовой с видом на густые лавровые заросли. Сразу за ними начинался фруктовый сад – два акра яблоневых деревьев. Если пройти через сад по тропинке вправо, можно было попасть к бывшему дому полковника Мардейла. Тропинка, уходившая влево, пересекала ручей и забиралась вверх, петляя по склону леса Хэнгин-Чарт, который черной массой вырисовывался на вечернем небе. Вынырнув из чащи и сбежав с пригорка, тропинка эта упиралась в сад позади усадебного дома Фарнли-Клоуз.

Мэдлин жила одна. Днем к ней приходила женщина, которая готовила и делала уборку. Домик был небольшой, опрятный, полный медной посуды и нетерпеливого перестука часов. На стенах – цветные литографии на военную тему, оставшиеся после отца. Дом стоял слегка на отшибе (ближайшим было жилище несчастной Виктории Дейли), но Мэдлин никогда не тяготилась уединением.

Сейчас она, в белом платье, сидела во главе полированного стола, и врывавшийся в окно ветерок трепал ее волосы. Сумерки еще не сгустились, и свечи в серебряных подсвечниках не зажигали. Тяжелые дубовые балки на потолке, расставленная вдоль стен металлическая посуда и бойко тикающие часы дополняли живописную картину. Ужин был окончен. Доктор Фелл закурил толстенную сигару; Пейдж зажег Мэдлин сигарету. Услышав вопрос Эллиота, Мэдлин рассмеялась.

– С футбольным тотализатором? – повторила она, и щеки ее слегка зарделись. – Идея, вообще-то, не моя. Это все Нат Барроуз придумал. Он написал весь текст и заставил меня вызубрить. Но каждое слово там – чистая правда! Я говорила от сердца. Мне казалось жутким нахальством так долго занимать внимание всех этих людей, и я каждую секунду боялась, что мистер Уайтхаус меня остановит. Но Нат сказал, другого выхода нет. Когда все закончилось, со мной случилась истерика. Я побежала на верхний этаж «Быка и мясника», выплакалась там в уголке, и мне стало легче. Вы считаете, я дурно поступила?

Мужчины смотрели на нее с изумлением.

– Нет, что вы, – без тени иронии произнес доктор Фелл. – Вы сказали замечательную речь. Нет, ну это надо же! Так, значит, это Барроуз вас так хорошо подготовил? Вот так дела!

– Да, мы несколько часов репетировали вчера вечером.

– Барроуз? Когда же он тут был? – удивился Пейдж. – Ведь я сам отвозил тебя домой.

– Он пришел после твоего ухода. Молли пересказала ему то, что узнала от меня, и он был невероятно взволнован.

– А знаете, господа, – хмыкнул доктор Фелл, задумчиво выпуская струю дыма, – мы, пожалуй, недооценивали нашего друга Барроуза. Пейдж ведь как-то уже говорил нам, что это на редкость смышленый малый. Когда весь этот цирк только начался, казалось, что Уилкин имеет все шансы обскакать коллегу. Но психологически – тьфу, дрянное словечко! – Барроуз все время был на высоте и в итоге сумел повернуть дознание в нужную ему сторону. Естественно, он намерен драться. Фирма «Барроуз и сын» кровно заинтересована в том, чтобы сохранить за собой управление поместьем Фарнли. А Барроуз настоящий боец. И если дело «Фарнли против Гора» когда-нибудь дойдет до суда, схватка будет жаркая.

Эллиота тем временем занимали несколько иные вопросы.

– Послушайте, мисс Дейн, – произнес он с упрямством. – Я не отрицаю, что вы оказали нам огромную услугу. Это уже победа, пускай и только внешняя, на уровне газетной шумихи. Главное, что дело теперь точно не закроют. Даже если помощник комиссара станет рвать на себе волосы и кричать, что присяжные – кучка деревенских дуроломов, которых околдовала хорошенькая… гм… женщина. Я одного не могу понять! Почему вы с самого начала не пришли ко мне и все не рассказали? Ведь я вовсе не личность… то есть я хочу сказать, не какая-нибудь там темная личность. Так почему же вы не пришли ко мне?

В голосе его звучала такая глубоко личная обида, что Пейдж внутренне усмехнулся.

– Я хотела, – ответила Мэдлин. – Честно, хотела! Но мне нужно было рассказать сперва Молли. А потом Нат Барроуз заставил меня побожиться, что до окончания дознания я буду держать все в секрете. Он говорит, что не доверяет полиции. Кроме того, он хочет проверить одну теорию и доказать… – Она осеклась и, сконфуженно покрутив сигарету, добавила: – Ну, знаете, каких только причуд у людей не бывает.

– И все-таки, – сказал Пейдж, – что же мы имеем? До сих пор мы только ходили по кругу и без конца гадали, кто из двоих настоящий наследник. Но теперь-то? Если Маррей клянется, что это Гор, и если подлинность отпечатков всеми признана, то в этом вопросе должна быть поставлена точка? Так я, по крайней мере, думал еще с утра. Но во время дознания как-то засомневался. Я обратил внимание на все эти намеки и недомолвки по поводу Уилкина, которые проскальзывали в твоей речи…

– В моей? Я говорила только то, что велел мне Нат. Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– А вот что. Напрашивается мысль, что вся эта история с попыткой завладеть поместьем – одна большая махинация, затеянная самим Уилкином. Ведь кто он такой, этот Уилкин? Поверенный медиумов. Адвокат фигляров. Коллекционер странных клиентов. Защитник Ахримана, мадам Дюкен и прочей сомнительной публики. Не удивлюсь, если он и с Гором познакомился похожим образом. Я еще в первый вечер заметил, что Гор чем-то напоминает не то иллюзиониста, не то балаганщика. Уилкин утверждает, будто во время убийства видел в саду