Токсичный - Николь Бланшар

бы выбрала быть в курсе того, во что ввязалась, а не оставаться в неведении. Я думаю, самое время ради разнообразия попытаться поговорить откровенно.

Глава 23

– Рассказать тебе о Сэле? – начинает Грэйсин. – О человеке, на которого работают Террелли и остальные?

Я аккуратно кладу вилку на тарелку, потому что внезапно мне становится не до еды, и жестом предлагаю ему продолжать. Мои руки лежат на коленях, чтобы он не заметил, как они дрожат. Даже упоминание имени этого человека вызывает у меня бурю эмоций.

– Ты знакома с его сыном.

Я обращаю внимание на то, как Грэйсин стискивает пальцы на бедрах, и это первый признак его эмоций, который я замечаю с момента своего появления в его доме.

– Знакома?

– Саль… – он закашливается и делает глоток скотча из своего бокала, – Сальваторе из Блэкторна.

Не могу сказать, что эта новость меня шокирует, но Грэйсин, не обращая внимания на мое молчание, продолжает говорить.

– Полагаю, он не очень хорошо воспринял новости о своем сыне. Хотя Сэл никогда не испытывал к нему теплых чувств, пренебрежительное отношение к его семье… Такой человек, как Сэл, не забывает подобных вещей, – он встает и подходит к окну, так и не притронувшись к еде. – Я уже говорил тебе, Тесса, что я нехороший человек. Именно это я и имел в виду.

Пока он говорит, я беру стакан воды и делаю несколько больших глотков.

– Люди, что наняли меня для устранения сына Сэла, отправили меня в Блэкторн. Я выполнил свою работу и собирался бежать, как только появится такая возможность.

– Значит, ты часто сбегаешь из тюрем? – мой тон полон иронии, но мне действительно интересно. Я не понаслышке знаю, как сложно было вытащить его оттуда, и не могу представить, чтобы кто-то добровольно согласился на арест в надежде на удачный побег.

– Мне и раньше приходилось выходить из сложных ситуаций, пусть и не так часто. Если бы ты мне не помогла, я бы нашел другой выход. Ведь парамедики, которые меня увезли, – это мои люди.

Я не хочу знать, как он устроил свой побег, поэтому задаю следующий вопрос.

– Почему Сэл не убил тебя сам?

Он улыбается, и эта улыбка настолько знакома мне, что ее вид причиняет мне физическую боль.

– Они пытались это сделать, помнишь? Но меня очень сложно убить, и, кроме того, они не смогли меня найти.

Как можно ответить на такой вопрос? Не найдя слов, я накладываю себе в тарелку немного бисквитного торта, который Мари поставила на стол, а Грэйсин тем временем продолжает смотреть в окно.

– Как они вообще узнали, что я в Лос-Анджелесе? – спрашиваю я, и Грэйсин наконец поворачивается.

– Мне угадать? – спрашивает он, глядя на меня, и когда я киваю, выдает предположение. – Потому что меня заметили в Лос-Анджелесе, а тот факт, что ты еще жива, дал им понять, что ты важна для меня. Они почти такие же мастера своего дела, как и я, поэтому поняли: если они найдут тебя, то найдут и меня. А тебя было очень легко обнаружить.

Я с наслаждением закрываю глаза, когда бисквит тает у меня во рту, и вспоминаю, что в течение нескольких недель после побега Грэйсина и смерти Вика в новостях не было сказано ни слова правды. Они пичкали людей сказкой о том, как я, движимая безумной любовью, решила освободить Грэйсина из тюрьмы и убить собственного мужа, чтобы мы могли бежать вместе. Сэлу было легко сделать неверные выводы из этой истории.

– Но как ты узнал, что я нахожусь в Калифорнии? Это ведь так далеко от Мичигана.

– Если ты думала, что сможешь спрятаться от меня, то глубоко ошибалась, – говорит он, небрежно засовывая руки в карманы. – Я очень хорош в своем деле, Тесса.

– А чем ты занимаешься? – спрашиваю я, боясь услышать правду. Но мне надоело прятаться от своих страхов.

– Я убиваю людей ради денег, Тесса. Больших денег.

– Итак, Сальваторе. Он был твоей работой?

– Да.

– Но как ты меня нашел? – снова спрашиваю я, отложив на потом все уточнения по предыдущему вопросу, потому что чувствую, как начинает кружиться голова.

Он вздыхает и машет рукой.

– Когда я вернулся, то обнаружил, что ты исчезла. Из Мичигана ведет не так много дорог, но я подумал, что ты решила уехать в большой город, где легко можно затеряться. – я задерживаю дыхание, ожидая продолжения, а он опускает глаза на мою руку, вероятно, рассматривая палец, на котором обычно носят обручальное кольцо. – Я знал, что тебе понадобятся деньги, поэтому начал с проверки ломбардов в твоем районе, а не найдя ничего подозрительного, отправился в Детройт. Спустя пару дней мне наконец удалось отыскать ломбард, где ты продала свои кольца. Именно на этой сделке ты и попалась.

Вот сукин сын!

– И они вот так просто предоставили тебе сведения?

– Купить можно кого угодно, – Грэйсин приподнимает бровь, – нужно только найти подходящую цену. Затем я изучил расписание транспорта, отправляющегося из Детройта, и, конечно же, предположил, что ты выбрала автобус. Из сотни возможных вариантов я смог подобрать только три: Нью-Йорк, Даллас и Лос-Анджелес. Я подумал, что ты решила уехать как можно дальше, и оказался прав.

– Но полиция… Почему они не разыскивают нас? Ты и их подкупил?

На самом деле я бы этому не удивилась.

– Я занимаюсь предпринимательской деятельностью и веду бизнес, используя вымышленное имя. Мне принадлежат несколько зданий и компаний. Мое настоящее имя – Грэйсин Кингсли. У этой личности есть история, которую могут проверить все желающие. Однако это не позволит властям выйти на меня.

– А как же я? – спрашиваю я, чувствуя, как у меня кружится голова. – Почему ты так со мной поступил?

Впервые за время нашего разговора Грэйсин делает паузу.

– Мне нужна была помощь, чтобы выбраться из Блэкторна.

– То есть, ты хочешь сказать, что я просто попалась тебе под руку? – спрашиваю я, кивая. Я злюсь на себя за то, что подтверждение того, о чем я и так уже догадывалась, вызывает у меня слезы.

Вероятно, он осознает, что извинения в данной ситуации бесполезны.

– Ты останешься здесь, пока я не решу проблему с Сэлом, – говорит он. – Я обеспечу тебя всем необходимым.

– Я хочу уйти!

– Это единственное, чего я не могу тебе позволить, – вздыхает Грэйсин. – Они все еще ищут меня, и отпустить тебя сейчас было бы слишком опасно. Но ты можешь свободно передвигаться по моим владениям.

– Какая разница, если я все равно в опасности?

Его зеленые глаза горят от желания что-то сказать мне,