Цветет черемуха к разлуке - Наталья Вячеславовна Андреева

– Я видела твою работу, – сказала она тоном супруги Семена Семеновича Горбункова, которого застали с любовницей в отеле «Атлантик».

Алексей никогда не думал, что окажется героем водевиля.

– Я пытаюсь получить необходимую мне информацию.

– Если бы это было в первый раз! У Леры ты тоже пытался получить информацию? А беременность наступила в результате переговоров, а не потому, что вы переспали. Давай вешай мне лапшу на уши. Как будто я не знаю, откуда берутся дети!

– Я с Машей не спал! Она же тебе только что звонила!

– Я не знала, что это она звонит! Я редко отвечаю на звонки с незнакомых номеров!

– Ты ответила только потому, что я в командировке, – догадался он. – В другом городе. Побоялась, что со мной случилось что-то плохое. Я тебе по-прежнему небезразличен.

– Много о себе думаешь! Я тебя не простила!

– Меня и в самом деле сегодня избили.

– Хватит врать!

– Хорошо, попрошу Марию меня сфотографировать и скину свою разодранную о камни физиономию тебе, чтобы ты поверила: мне не до романов. Меня ударили кулаком под дых и тяжелым ботинком добавили в бок. Я проходил медицинское освидетельствование. Надеюсь, ты поверишь заключению врача?

– Все так серьезно?! – охнула Саша.

– Перелома нет, но выгляжу я не лучшим образом. Сижу в ресторане, уху доел, жду пельмени. И по ресторанам я хожу не потому, что шикую – клиентку мне как раз порадовать нечем, – у меня просто нет сил идти еще куда-нибудь.

– Но почему они это сделали?!

– Ты имеешь в виду фотографии, которые тебе скинули? Ревность, Саша. Девушка, которая подговорила остальных подложить мне такую свинью, вообразила, что у нас с ней может случиться роман. А мне от нее нужна была всего лишь информация. И лучший способ ее добыть – доверительная беседа. Ну а где? В ресторане. Потому я и приглашал туда свидетельниц. Клянусь тебе жизнью дочери, что никаких отношений ни с Машей, ни с Алиной у меня нет и никогда не будет. Я расследую непростое убийство. Труп отсутствует. Преступник необычайно хитер и изворотлив. Сегодня я потерпел фиаско, меня разгромили в пух и прах, и я понятия не имею, что делать дальше. Мне плохо, Саша. Очень плохо. Я в тупике. А тут еще и это…

– Поешь и иди спать, – уже вполне миролюбиво сказала жена. – Клятва жизнью дочери – это очень серьезно. Я тебе верю. Позвони мне завтра, когда хорошенько отдохнешь. И успокойся, слышишь? У тебя все получится.

Алексей перевел дух. Хоть с женой помирился. Но делу это не помогло, напротив, все заметно осложнило. Он заработал себе репутацию пикапера, разозлил местную публику, и драка с Димой в такой ситуации была вполне логична.

Но кто же все-таки убил Скворцова?..

С этих горестных мыслей и начался для Алексея шестой день в Иркутске.

Неужели придется все начинать сначала? Но с чего? Он все поставил на Диму и его сообщника. А получается, что вытянул пустышку.

Зато в полицию теперь Леонидов мог приходить когда угодно, благо имелся предлог – статус потерпевшего. Поэтому и рванул в отделение прямо с утра, узнать, чем вчера все закончилось.

Выспаться по-прежнему не удалось, да еще и обстановка в отеле стала для Алексея напряженной. Он вошел в клинч с коллективом и даже подрался с официантом. Теперь на уборку номера рассчитывать не приходилось даже за щедрые чаевые. Следовало подумать и о сохранности своего имущества. Сейфа-то в номере не было, а персонал мог заходить в него свободно, у них был свой ключ.

В этом Алексей и убедился, придя с завтрака. Прямо на кровати лежала рыба – та самая, которую он купил на рынке в Листвянке, – и, несмотря на вакуумную упаковку, все-таки пахла. Рыбой. Алина недвусмысленно дала понять, что на холодильник, где хранятся скоропортящиеся продукты сотрудников отеля, Алексей больше рассчитывать не мог. Да еще намеренно повредила упаковку! На, мол, получи!

В номере по-прежнему стояла духота, погода пока меняться не собиралась. И Алексей не нашел ничего лучше, как взять рыбу с собой в полицию в надежде пристроить гостинец с Байкала у своих друзей.

А омуль и в самом деле оказался на редкость пахучим.

– А что у вас в рюкзаке? – подозрительно спросил охранник на пропускном пункте.

– Омуль. Показать? – Алексей с готовностью снял с плеча рюкзак.

– Не надо. Я и так уже чувствую, что это рыба, – ухмыльнулся охранник. – Взятка, что ли? Не положено.

– Это моя рыба, но я рассчитываю положить ее в ваш холодильник.

Вот зря он так сказал. По взгляду охранника Леонидов понял, что тот вполне может вызвать санитаров из психушки, и торопливо добавил:

– У меня здесь друг работает. Об услуге хотел попросить. Я командированный, а в номере холодильника нет.

– У нас тут не склад. – Но охранник все же смягчился. – Ладно, проходите вместе с рыбой.

Сергея еще не было. В кабинете дознавателя Леонидова встретил разъяренный Савелий Ильич.

– Еще и наглости хватает! – сказал он вместо приветствия. – Явились – не запылились! Прямо с утра!

– И в чем же моя наглость?

– Вы меня убеждали, что в отеле орудует преступная группировка! Ну и кто именно в ней состоит?

– Разве вчерашнее нападение на меня не доказывает мои слова?

– Вы все еще хотите дать делу ход? – язвительно спросил Колобок. – На вашем месте я пошел бы с официантом на мировую. Дело слишком мелкое: банальная драка. На реальный срок не тянет. Ну и на кой вам это надо? Денежную компенсацию Дмитрий вам выплатит. Я с ним вчера поговорил по душам. Он даже готов извиниться.

– Мне не нужны ни мировая, ни Димины деньги. Тем более мне не нужны его извинения.

– А что вам нужно?

– Я хочу найти убийцу Скворцова.

– Еще не доказано, что он убит.

– Я уверен, что вчера планировалось и мое убийство, но не понимаю, где именно прокололся. Вызовите водителя, этого дядю Валю. И допросите.

– Свидетелей и так хватает. Двое сотрудников полиции. Что может добавить к их словам таксист?

– Он не таксист. Хотя… надо уточнить.

– У меня дел по горло, – сердито сказал Сава. – Я не буду заниматься этой мелочовкой. Вы и так уже мне должны.

– Сколько?

– Я не про деньги, – торопливо сказал дознаватель.

Ну понятно: не здесь же.

К счастью, в этот момент появился Сергей. По их лицам он понял, что разговор был напряженный.

– Пустышка, Алексей Алексеевич, – с виноватым видом сказал Боярский. – Дима никого не убивал.

– Если вчера у него ничего не вышло, это не означает, что не вышло вообще.