Неупокоенные - Альбина Равилевна Нурисламова

в голову: когда человек перестает заботиться о гигиене, это может быть признаком душевной болезни.

– Нет, Олежа, я не сумасшедшая, – произнесла жена, отозвавшись на его мысли. – Дело в другом.

Он вздрогнула, а Марина закинула на него руку. Рука была тяжелая, как плита.

– Не думал, что я вернусь, да? То-то удивился, когда приехала!

– Но ты… Что ты такое…

– Тсс, – прошептала она, – от меня теперь ничего не скрыть. Мы все знаем.

– Мы? Кто – мы?

– Мертвые, – просто ответила Марина.

Олег дернулся, но тяжелая рука жены не давала повернуться. Вдобавок она и ногу на него закинула, и он, придавленный страшной тяжестью, чувствовал себя, как в капкане.

– Ты химик, знаешь толк в таких вещах. Подмешал мне отраву в еду, а я съела ее и померла. Яд особый, хитрый, никаких следов не осталось, никто и не подумает, что это ты! Сердце остановилось, только и всего. А ты бы, когда я не вернулась вечером в воскресенье, стал «беспокоиться», звонить друзьям и знакомым, на дачу бы кинулся, в милицию… А после убитый горем Олег, порядочный человек и отличный семьянин, схоронил бы безвременно почившую жену – и не надо разводиться, делить имущество. Все тебе осталось бы: квартира, машина, деньги на книжке и даже ненужная дача.

Олег снова рванулся, стараясь вывернуться, но Марина была проворнее, навалилась всем телом. На него будто памятник опрокинулся, дыхание сбилось, перед глазами поплыли круги.

– Интересно, Олежа, как скоро ты женился бы на ней? На Ларисе, юной лаборантке с твоей кафедры? Ради этого ведь все затевалось.

– Я… – просипел Олег.

– Она все названивала и молчала, если я брала трубку. Эти молчаливые звонки сводили с ума. Я поверить не могла, что ты и вправду так поступаешь со мной. Что ты, любимый муж, предаешь меня. Наивная! Теперь я знаю, что ты способен на гораздо большее, чем предательство.

Олег не мог вдохнуть, в груди разливался горячий огонь.

– Что? – с притворной заботой спросила жена. – Хочешь знать, как там Лариса? Я навестила ее, дорогой. Она звонила тебе вчера, только ты не понял, кто это. Забавно, верно?

Олег хрипел, чувствуя, что не может уже и пальцем пошевелить.

– Вот мы и поговорили, как ты хотел. Все выяснили. Теперь пора спать.

Марина умолкла, Олег больше не слышал ее голоса. И запаха тоже не было (возможно, потому, что он более не мог дышать). Сознание уплывало, алые кольца разворачивались перед внутренним взором. Вспыхивали и гасли багровые звезды. Тяжесть усилилась, хотя это казалось невозможным, и в мозгу у Олега что-то лопнуло.

Врачи констатировали инфаркт миокарда. Преподаватель университета, талантливый химик, по всей видимости, скончался во сне.

Как вскоре выяснилось, в субботу вечером (или в воскресенье утром) на даче умерла и его супруга Марина. Наверное, должна была вернуться на днях, муж еще не успел забеспокоиться. Однако, как говорили некоторые романтично настроенные люди, почувствовал смерть близкого человека – и ушел следом.

– Надо же, как бывает! Покинули этот мир друг за другом!

Сердобольные люди не знали о другом удивительном совпадении. Примерно в то же время скончалась лаборантка Олега по имени Лариса: сердечный приступ в столь молодом возрасте – это, конечно, ужасно. Бедняжка, видимо, сознавала, что умирает, а иначе почему на ее красивом лице застыла столь жуткая маска ужаса?

Неупокоенные

Парень ворвался в кабинет в семь тридцать три. Костя посмотрел на часы, и тут входная дверь шарахнула, кто-то пробежал по короткому коридору и нарисовался на пороге.

Костя служил в отделении полиции поселка Калачево пятый месяц, искренне надеясь, что это лишь старт будущей блестящей карьеры. Поработает в глуши немного – и уедет в большой город. А что здесь делать? Алкашей местных гонять? С поножовщиной разбираться? Конфликты между соседями улаживать? Ничего стоящего.

Но нынешнее утро, прямо скажем, началось не по привычному сценарию.

Костя и его начальник, капитан Петр Иванович Лобов, замерли и уставились на посетителя. Костя сидел за своим столом, а Петр Иванович собирался чаю себе заварить, поместил пакетик в кружку, сахару добавил, хотел кипятку налить, да так и позабыл, что хотел сделать.

Мужчина лет тридцати с небольшим, стоявший на пороге, тяжело дышал, бешено вращал глазами, испуганно озирался, словно боясь, что на него могут напасть. Одежда посетителя была заляпана грязью, к штанам прилипли листья и хвойные иголки, рукав рубашки в черно-красную клетку был разорван. Костя никогда не видел сумасшедших, но полагал, что именно так они и должны выглядеть: дикий взгляд, волосы торчком, дрожащие губы, с которых вот-вот сорвется вопль или рычание.

Однако мужик не зарычал и не закричал. Он шумно сглотнул и выговорил ломким голосом:

– Помогите. Я их видел. Они гнались за мной.

– Тише, тише. – Петр Иванович поставил на стол чайник, который до этого так и держал на весу. – Вы в безопасности. Давайте мы с вами успокоимся, присядем, да?

Говорил ласково, мягко, как с ребенком. Или с больным, каковым, несомненно, и являлся утренний гость.

– Костик, налей-ка чайку. Вы ведь чаю выпьете?

Мужчина с трудом сфокусировал взгляд на лице пожилого полицейского. Прочтя на нем нечто важное для себя, через пару мгновений неуверенно кивнул и позволил усадить себя на стул.

Костя протянул ему кружку с чаем, но руки несчастного так тряслись, что он расплескал напиток, коричневая жидкость пролилась на ногу, и он зашипел от боли.

– Горячо, – пожаловался мужчина.

Петр Иванович поспешно взял у него кружку и сунул обратно Косте.

– Разбавь! Чего ты кипяток суешь, не видишь, не в себе человек.

Костя видел. Может, лучше медиков вызвать? Наверняка псих из дурки сбежал. Он разбавил чай кипяченой водой из графина и поставил кружку на стол возле странного посетителя.

– Вы не местный? – тем же мягким тоном продолжал спрашивать капитан. – У вас есть родные в поселке?

– Я… Нет. Нет родных. И сам не отсюда.

– Как вас зовут? Откуда вы?

Отвечая на простые вопросы, мужчина постепенно успокаивался. Безумный огонек в глазах не погас, но сиял менее ярко. Он назвал город в семидесяти километрах к югу, Костя там учился на юридическом, а после представился:

– Семен. Бояринов Семен Иванович.

– И я Иванович, – улыбнулся капитан. – Меня Петром Ивановичем зовут. А это Костя. Расскажите нам, Семен, что с вами стряслось. Мы постараемся помочь.

Семен взял со стола кружку, поднес ко рту и сделал большой глоток. Подумал и выпил чай залпом, видно, пить хотел.

– Вы голодный?

Семен помотал головой: нет.

– Если я расскажу, вы не поверите. Сто раз такую фразу в кино слышал, никогда