О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

а она мечтательно так: «Вот бы его грабануть!» Я посмеялся ее шутке, а она меня ни на что не способным идиотом назвала. И тогда я понял, что она не шутит. Она одержимая, понимаете? Если она чего-то захотела, ни перед чем не остановится. Одержимая дрянь. Она нигде не работала, но деньги у нее водились. Как думаете, где она их брала? Воровала, я точно знаю. Она и банк могла грабануть. И убить кого-то, я уверен. Не знаю я, где она, и знать не хочу. — В этот момент мужчина как будто выдохся, пошатнулся и сказал прежним пьяным голоском: — Мужик, дай на пиво, а?

Макс тяжело вздохнул и потянул Юлю за рукав:

— Идем отсюда.

Юля послушно побежала за ним следом и, только оказавшись на воздухе, спросила:

— Тебе ничего не показалось странным?

— Что именно?

— Он вышел никакой, а как про Ирину начал рассказывать, так и голос трезвый, и сам вроде бы нормальный стал. А потом бац — и опять.

— Ну и что? Алкоголики они такие, с закидонами.

— Так это не закидон, Максим! — возразила Юля. — Не может такой пьяный человек говорить таким трезвым голосом. Что, если он изображает пьяного? Он же актер!

— Юль, его все соседи знают как последнего алкаша! О чем ты говоришь, какой актер? Поехали домой, а? Я устал как собака, и есть очень хочется.

— Куда домой? — Юля с тоской подумала о своей квартирке.

— Ко мне, конечно. Мы же договорились.

— Ни о чем я с тобой не договаривалась…

— Юль!

— Ладно, ладно! — шутливо подняла руки вверх Юля. — Поехали, братик.

— Вот и умница, сестренка! — засмеялся Максим и сел за руль.

Глава 6

Когда Максим и Юля вернулись домой, за окном уже совсем стемнело. Девушка чувствовала себя плохо, хотелось одновременно спать и есть, и непонятно, чего больше. Шутка ли, больше суток на ногах, да еще с такими потрясениями!

— Кушать хочется, — пробормотал Максим, словно прочитав ее мысли. Он пересек коридор и скрылся в кухне. Юля, не дожидаясь разрешения, сняла куртку, прошла в ванную и, умывшись, присела на диван. Ее тут же стало клонить в сон.

— Юль, — появился на пороге Макс.

— Почему ты постоянно не даешь мне уснуть? — возмутилась девушка, с трудом разлепляя глаза.

— Ну прости, — усмехнулся Максим. — Поужинать не мешало бы сначала, нет?

— Ты хочешь, что бы я что-то приготовила?!

— Нет. Просто у меня в холодильнике мышь повесилась. В магазин идти, честно говоря, сил нет. Ты не будешь против, если я пиццу закажу?

— Типичный холостяк, — зевнула Юля. — Заказывай, а я пока посплю.

— Тебе с чем?

— С сыром…

— Одну?

— Четыре! — рявкнула девушка. — Отстань, а? Дай подремать!

Макс что-то пробормотал в ответ и опять исчез в кухне. Через полчаса в дверь настойчиво позвонили, и Юля, вздрогнув, проснулась.

— Нет покоя в этом доме, — простонала она.

— Пицца приехала! — радостно оповестил ее Максим и бросился в прихожую.

Поняв, что уснуть не удастся, Юля прошла на кухню и уселась на неудобную табуретку. Макс появился, неся в руках шесть коробок с пиццей.

— Ничего себе! — присвистнула девушка. — Ну ты и обжора!

— Я?! — обиделся Максим. — Я себе, между прочим, заказал вдвое меньше, чем ты попросила, и я еще обжора!

— Я попросила? — изумилась Юля.

— Ну да. Вот, четыре пиццы с сыром.

— Ты сейчас серьезно? — опешила девушка. — Максим, я же пошутила!

— Откуда я знаю, шутишь ты или нет? Может, ты так питаешься!

— Я не буду за это все платить, — не из жадности, а из вредности заявила Юля.

— Я и не прошу. Еще не хватало, чтобы девушка в моем присутствии платила сама за себя.

— Джентльмен! — фыркнула Юля.

— Представь себе. Ты будешь есть или нет? — разозлился Макс.

— Буду! — девушка притянула к себе коробку с пиццей и открыла ее.

Через час в квартире установилась тишина. Макс лег в кухне на раскладушке, уступив Юле свой диван. Вопреки усталости, ей уже не спалось. Девушка ворочалась с боку на бок, потом села и задумалась. В голове крутилась какая-то важная мысль, и Юля никак не могла поймать ее.

В кухне зажегся свет, послышался скрип раскладушки, потом зашуршала бумага. Юля встала, накинула милостиво предложенную вместо халата рубашку Максима и заглянула в кухню.

— Лопаешь по ночам? — усмехнулась она, увидев парня за столом.

— Чего не спишь, язва? — хмуро взглянул он на нее.

— Не спится, а ты?

— И мне не спится.

В руках Максима была ручка, а на столе лежали листы бумаги.

— Что ты пишешь? — поинтересовалась Юля, присаживаясь напротив него.

— Да понимаешь… Я тут подумал… Я ведь ехал за ними, почему я не запомнил номер их машины? Сижу вот, голову ломаю, пытаюсь вспомнить хоть что-то!

— Точно! — вскочила девушка. — Вот оно! У меня в голове все время крутится мысль, что я что-то забыла. Номер! Я ведь тоже видела их машину, причем дважды! И если второй раз, когда она за мной с пистолетом гонялась, я от ужаса ничего не рассмотрела, то первый раз…

— Когда этот якобы брат забирал Ирину от тебя?

— Да! Они уехали, а я еще вслед смотрела! И какие же там цифры?… — Юля закусила палец и задумалась.

— Я помню, что впереди было три. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

— Да! Две тройки, а вот последняя цифра… То ли шесть, то ли девять.

— Так шесть или девять?

— Не помню, — горестно вздохнула девушка.

— Ладно, попробую пробить и такой, и такой номер. — Максим отложил ручку. — Давай спать, утром надо встать пораньше.

Юля, ничего не ответив, вернулась в гостиную и через минуту уже сладко спала.

Максим разбудил ее на рассвете. Девушка подняла голову, с трудом сфокусировала взгляд и, взглянув на часы, простонала:

— Боже мой, пять утра… Зачем так рано?

— Чтобы застать владельца машины врасплох, — подмигнул Максим. Выглядел он бодрячком.

— Ты его нашел? — Юля села в постели.

— Да. Машина с шестеркой в номере зарегистрирована в нашем городе, к ее хозяину мы сейчас и поедем. А с девяткой сложнее. Она на границе области, и я надеюсь, что нам не придется туда ехать.

— Зачем туда ехать? Если это та самая нужная нам машина, то она по-любому где-то здесь.

— Да, но ее владелец… Хотелось бы узнать о нем хоть что-то.

— Ладно, обсудим это позже. Отвернись, — приказала Юля и молниеносно влезла в джинсы и футболку.

В такой ранний час город еще спал, улицы были пусты — ни машин, ни людей. Первые солнечные лучи падали на дома, отражались в стеклах.