Синдром самозванца - Виктор Че

class="p1">— Ну почему же, — ответил Михаил, — можно. Но ты все равно попадаешь на внутренние рейсы. Или в чартеры с отпускниками, которые всю душу вымотают пивом, водой и пледами.

— А в европейских компаниях нет внутренних рейсов?

— Ну сравните: Лондон — Париж и Москва — Воронеж, например? Ладно, не буду тут снобить. Даже если непонятно, о чем я, вы все равно понимаете, что я хотел сказать.

Как ни странно, я понял, что он имеет в виду. Михаил густо покраснел, а Диана что-то записала в блокнот. Интересно что? Не один Михаил считает, что Воронеж чем-то хуже Парижа. Ну, или Лондона. Как минимум тем, что Воронеж не столица.

— Михаил, скажите, а у вас не создалось впечатление, что Ольга чего-то боялась? Ее рассеянность могла быть с этим связана?

— Не знаю.

— А вы знали, что Павел Отлучный, который был командиром на том рейсе, и Ольга состояли в интимных отношениях?

Михаил фыркнул.

— А кто этого не знал? Паша своих девчонок везде пропихивал.

— А он мог?

— Ну конечно же.

— Выходит, у него была власть в вашем департаменте бортпроводников? — уточнил я. Насколько мне известно, это совсем разные миры и никакого влияния у штатного пилота на администрацию департамента бортпроводников нет.

— Власти — нет. Но вы же понимаете, что «вась-вась» никто не отменял. От пилота много чего зависит, он может дать такую адскую характеристику на бригаду, что потом замучаемся отписываться. А может нахвалить. И в департаменте есть палочная система, как и везде. Должны быть и плохие рейсы, и отличные. А еще пилот при конфликте на борту может его усугубить, а может помочь и сгладить. От этого зависит, будут ли жалобы на обслуживание в рейсе или похвалы. Этим можно торговать. «Вась-вась».

— Если я правильно вас понимаю, то Отлучный теоретически мог пойти в департамент и попросить за свою протеже, чтобы ее назначили старшей, а если ему откажут, то мог напакостить?

— Да.

Ну, Михаил несет чушь. Даже если и так, то «вась-вась» — это не власть. «Вась-вась» — возможности, которые не даются на основе угроз. Интересно, он действительно так думает или пытается нас обмануть? Следователю Михаил рассказывал в подробностях, как Отлучный и Спиридонова переглядывались на брифинге, как он ее нежно трогал за плечо. Или это тоже была часть «воспоминания», спровоцированного общим подходом следствия об отношениях пилота и стюардесс?

— Вспомните, пожалуйста, брифинг, — сказал я. — Вам не показалось странным, что Отлучный гнал на свою протеже?

— Что значит «гнал»?

— Кое-кто из ваших коллег сказал нам, мол, Отлучный был возмущен, что Ольга часто капает назальные капли. Чуть ли не наркоманкой ее обозвал и потребовал, чтобы она оставила капли на земле.

Это был блеф. Никто нам такого не рассказывал. Это я выстраивал модель управления Ольгой со стороны Отлучного и полагал, что, чтобы заставить зависимого человека принять дозу вопреки, надо ему это дело запретить.

И неожиданно попал в точку.

— Так она же оставила, — сказал Михаил. — И после этого у Оли все поплыло. Павел сказал, что зависимым на его борту делать нечего и он крайне рекомендует оставить сигареты и капли для носа. Ольга тут же выложила пузырек. Павел ее похвалил, и они со вторым пилотом ушли, а мы остались дальше брифоваться. Ну да, он ее пожурил, но не гнал на нее.

— И что стало потом с пузырьком?

— Он остался в брифинг-руме, — ответил Михаил. — Кому на фиг сдались юзаные капли для носа?

Глава девятая

Витя

Москва, сентябрь 2022 года.

Я пытался установить, куда делся пузырек с каплями, но у меня ничего не выходило. Вообще никто не вспомнил об этом. И тут сразу возникает мысль: если замечание было оскорбительным и значимым — а именно таким оно и должно быть, чтобы манипуляция сработала, и, собственно, Михаил нам это подтвердил, — то это должны были заметить все. Ну или по крайней мере большинство. Сверился со списком бортпроводников с того рейса — никто больше не сказал, что стал свидетелем неприятной сцены, а опросили мы всех.

Егор Федоров, 28 лет, второй пилот на рейсе Москва — Иркутск, оказался весьма своеобразным парнем. Как только вошел в конференц-комнату, тут же принялся подмигивать Диане, улыбаться во все зубы и всячески демонстрировать, что он открыт душой ко всему живому. Диана, конечно, показала себя во всей красе. За минуту до этого она изнылась, что хочет есть, и в конце концов еле дождалась, когда предыдущий свидетель выйдет из комнаты, кинулась к своей сумке, достала пластиковый контейнер с едой, с шумом содрала пленку и стала поедать шаурму с жадностью голодного котенка.

В этот момент в офис зашел Егор.

— Ох, приятнейшего вам аппетиту! — проворковал он и подмигнул. Диана, словно боясь, что Егор отберет еду, с набитым ртом сказала «спасибо», отвернулась и сделала еще два гигантских укуса. Потом спрятала остатки еды в лоток, села за стол и еще долго жевала, а я все это время боялся, что она подавится. Ну как ребенок, ей-богу. Хотя она такая худенькая, что, наверное, у нее совсем никакого жирового запаса нет, любой продолжительный голод способен привести к смерти. Не то что у меня. Кажется, я могу не есть неделями.

— Спасибо, что пришли, Егор, — сказал я.

— Так у меня выбора особо не было, — ответил он. — Девчули пригрозили, что, если не приду, не видать мне корпоративных скидочек. А они неплохие! Одно тайское спа чего только стоит, если вы понимаете, о чем я!

И подмигнул аж трижды. Я не ханжа и прекрасно понимал, о чем говорил Егор. Но я джентльмен, и при девушке не стоило такие вещи озвучивать. Диана прыснула.

— Мы вас надолго не задержим, — пообещал я, — у нас есть несколько вопросов, касающихся рейса Москва — Иркутск. Вы довольно подробно все рассказали следствию…

— Да, я говорил раза три, — сообщил Егор, — сначала полиции. Потом какому-то еще мужику, вроде следаку… Потом был детектив, которого девчули наняли, он тоже все дотошно у меня переспросил.

— Понимаю, — сказал я, — обещаю, что спрошу только то, что никто до меня не спрашивал. Договорились?

— Удивите!

— Как вы думаете, почему на самом деле Павел Отлучный отказался поселиться в «Аэроотеле»?

— Не удивили, — ответил Егор. — Этот вопрос мне уже задавали. Он выше меня на голову, а кровати там для карликов. У меня пятки свисают.

— Причина только в этом?

— А в чем еще?

— Может быть, Павел ночевал в номере не один и не хотел, чтобы коллеги это знали.

— Да все коллеги