Знак белой лилии - Наталия Николаевна Антонова

было уже поздно, и в квартире она находилась, судя по всему, одна.

– Ирина Игнатовна, много ли учеников ходило к вашей соседке? – поинтересовалась детектив.

– Когда как, – ответила женщина. – Поначалу почти каждый вечер приходили, а то и после обеда. А в последнее время ручеек почти иссяк.

– То есть учеников стало мало?

Соседка кивнула, подумала и сказала:

– Я в последнее время только и видела одного парня.

– Какой он из себя?

– Среднего роста, худенький, белобрысый.

– Натуральный блондин? – пошутила Мирослава.

– Да, натуральный, – серьезно ответила Соболева.

– Ирина Игнатовна, а к Андриевской ходили на занятия девочки или только юноши?

– За все время, что Елена тут жила, ни разу не видела, чтобы к ней в дверь позвонила хоть одна девушка, – ответила Соболева.

– Интересно… – проговорила Мирослава и уточнила: – Ирина Игнатовна, вы уверены?

– Я, конечно, не следила за ними, – несколько обиженно произнесла Соболева, – но ни разу мне девушек возле двери Лены видеть не доводилось. И в подъезде девушки, поднимающиеся на наш этаж, мне не встречались. Вы поговорите еще с Семеном Степановичем.

– Кто это?

– Тоже сосед, Савичев. – Она назвала номер квартиры соседа.

– Ирина Игнатовна, мне хотелось бы поговорить с друзьями Емельяна Крысинского. Они у него были?

Соболева фыркнула:

– Какие друзья! Так, одни собутыльники. Но я их не знаю.

– Неужели ни разу не видели? – не поверила Мирослава.

– Почему не видела? – ответила Соболева. – Видела, но не смотрела на них. Если в подъезде сталкивалась, то старалась поскорее мимо прошмыгнуть. Пару раз видела, как Емеля сидел с каким-то рыжебородым мужиком на скамейке во дворе.

– Вы бы узнали его?

– По бороде бы и узнала. Но как его звать-величать, не знаю, и где он обитает, мне тоже неизвестно. Вы у Савичева спросите. Он время от времени с Емельяном разговаривал.

Мирослава спросила:

– О чем? – подумала, что в ответ услышит «не знаю».

Но Соболева сказала:

– Вел с ним разъяснительную работу о вреде пьянства и вообще хотел отучить от паразитического образа жизни.

– Не получилось, – тихо проговорила детектив.

– Не получилось, – подтвердила Соболева.

– Что ж, Ирина Игнатовна, спасибо за помощь, пойду поговорю с Савичевым.

– Да, идите, – напутствовала ее Соболева. – Семен Степанович, может, вам больше скажет.

Савичев оказался дома. Внимательно рассмотрев удостоверение Мирославы, он уточнил:

– Вы частный детектив?

– Частный, – подтвердила она.

– Значит, вас кто-то нанял.

– Вы правы.

– Хорошо, не буду выпытывать у вас, кто это сделал. И так догадываюсь. Заходите. – Савичев пошире распахнул дверь.

Он привел Мирославу в небогато обставленную, но чистую и по-домашнему уютную гостиную.

– Вы сидите здесь, – сказал мужчина, – а я сейчас чай принесу.

– Семен Степанович, мне совсем не хочется утруждать вас.

– Да, какое ж тут утруждение, – ответил Савичев и скрылся за дверью.

Пришел он минут через восемь с подносом в руках. Поставил на журнальный столик чашки, чайничек, сахарницу, вазочку с мармеладом, корзиночку с пряниками, предложил:

– Наливайте себе чай сами, не знаю, крепкий вы любите или нет.

Мирослава улыбнулась, не ответила, налила себе чай и взяла дольку мармелада.

– Вы хотите поговорить со мной об этой убитой учительнице? – спросил хозяин квартиры.

– Не столько о ней, Семен Степанович, сколько о Емельяне Крысинском.

– Понятно, – вздохнул Савичев и спросил: – Хотите правду?

– Только ее и хочу, – честно ответила Мирослава.

– Так вот, – решительно заявил Савичев, – я уверен, что Емельян не убивал учительницу. Он, конечно, алкоголик и человек, можно сказать, пропащий. Но не убийца!

– Откуда такая уверенность? – как можно мягче спросила Мирослава.

– Я знаю Емельяна давным-давно. Когда-то он был неплохим парнем.

– Вы сказали, был…

– Да, не сложилась у Емельяна личная жизнь, и он сломался, покатился вниз по наклонной, – с нескрываемой горечью в голосе проговорил Савичев.

– В таком случае он мог и до убийства докатиться.

– Вы вот хоть режьте меня на части, – упорствовал мужчина, – но в то, что Емельян убийца, я не поверю.

– Однако алиби у него нет.

– Какое может быть алиби у пьяницы, валяющегося, как головешка, в своей квартире? – вопросом на вопрос ответил Семен Степанович.

– Не могу с вами не согласиться, – проговорила Мирослава. – В таком случае вы, может быть, расскажете мне, с кем дружил Емельян Крысинский.

Савичев поморщился и сказал:

– Кто будет дружить с алкоголиком, только такие же алкаши. Но какая это дружба! – Савичев поднял руку, чтобы махнуть ей, подчеркивая безнадежность своего ответа. Но вдруг рука его замерла в воздухе. – Погодите, погодите, – пробормотал он. – Ходил тут к Емельяну время от времени его бывший одноклассник.

– Тоже алкоголик?

– Нет, насколько мне известно, мужчина работает на заводе. К Емельке он ходил исключительно из жалости. – И пояснил: – Приносил ему продукты и выслушивал его бесконечный бред.

– Вот про бред поподробнее, – попросила Мирослава, – что именно Емельян рассказывал своему другу? Кстати, как его имя-фамилия, – спросила она, не надеясь получить ответ.

– Зовут его Иван Максимович Дремов, – ответил сосед.

– Откуда вы знаете?

– Он как-то встретил меня в подъезде и попросил позвонить ему, если Емельян совсем с колес слетит. Оставил свой телефон. А о чем ему Емельян талдычил, понятия не имею. Просто видел, как они сидели во дворе на лавочке. Емельян чего-то говорил, а Дремов только головой качал.

– Вы позвонили ему, когда Крысинского задержали?

– Позвонил, – кивнул Савичев.

– И что?

– Не знаю. Иван поблагодарил меня и отключил связь.

– Вы можете дать мне его телефон?

– Конечно, – с готовностью отозвался Савичев и, выудив из-под кипы газет какую-то бумажку, протянул ее детективу.

– Спасибо, – сказала Мирослава.

Она уже хотела встать, как Савичев попросил ее:

– Съешьте хотя бы один пряник. Моя сваха сама их делает. Очень вкусные.

Мирослава не смогла отказать в просьбе пожилому мужчине и съела пряник, запив его уже остывшим чаем.

– И вправду, очень вкусно, – похвалила она.

Савичев обрадовался как ребенок, вскочил на ноги и куда-то убежал. Вернулся он с пакетом, в который ссыпал все пряники из вазочки, и, протянув пакет Мирославе, попросил:

– Возьмите, пожалуйста, не обижайте старика!

Мирославе и самой не хотелось обижать мужчину, она приняла пакет и горячо поблагодарила:

– Спасибо вам большое, Семен Степанович, и за пряники, и за вашу помощь.

– Велика ли она, моя помощь, – несколько смутился Савичев.

– Как знать, как знать, – ответила Мирослава. – Вот вам моя визитка, если что-то вспомните…

– Да, да, конечно, – закивал мужчина.

– Или если вам позднее понадобится моя помощь, – добавила она.

Он принял ее визитку и, зажав ее между ладоней, ответил:

– Очень надеюсь, что помощь детектива мне не понадобится.

– Я тоже, – улыбнулась Мирослава.

– Но тем не менее спасибо, – проговорил он тепло, провожая ее до двери.

Глава 23

Оказавшись в своем автомобиле, Мирослава положила полученную от Савичева записку, аккуратно разгладила ее на приборной доске и решительно набрала номер телефона Ивана Максимовича Дремова.

Он ответил сразу, вероятно, не затрудняя себя рассматриванием неизвестного номера телефона звонившего:

– Алло!

– Здравствуйте, Иван Максимович, вас беспокоит детектив Мирослава Волгина.

– Я уже сказал вам все, что знал! – сердито ответил Дремов.

– Простите, Иван Максимович, – торопливо проговорила несколько озадаченная Мирослава, опасаясь того, что абонент отключит связь, – вы мне ничего не говорили. Мы с вами никогда не встречались.

– Не вам! Так следователю!

«Понятно», – подумала Мирослава и сказала:

– Я не имею никакого отношения к полиции, так как являюсь частным детективом.

– Частным? – спросил Дремов. – Что вы хотите