Купидон стреляет трижды - Ирина Славская

прям от злости и возмущен предполагаемой изменой жены. Хотя так ему и надо. Не будет по чужим телефонам лазить.

– Кто тебе разрешил в моем телефоне копаться? – огрызаюсь я. Помню, что лучшая защита – это нападение.

– Я твой муж. Имею право, – начинает качать свои права.

– Нет, не имеешь. Ты это право потерял. Мы в разводе.

– Мы пока не развелись. Веди себя достойно звания жены.

– Ах, каким высокопарным слогом мы заговорили. А не ты ли, милый муж, нарушив клятву верности, себе любовницу завел? Да еще и с придурью.

– Я с ней не спал. Я тебе не изменял с ней.

– А с кем изменял?

– Ни с кем.

– Но ты с ней целовался. Значит, поцелуи не считаются изменой?

– Нет.

– Значит, я могу целоваться с кем хочу и сколько хочу? И даже взасос? Правильно я понимаю? Целуясь и обнимаясь с мужиками, я тебе не буду изменять? Значит, сегодня и начну.

– Только попробуй. Раздавлю…

– Кого?

– Обоих. А пока…

И неожиданно со всей силы швырнул телефон в стену. Только осколки в разные стороны разлетелись. И лицо такое, что верю. Убьет… Но то ли от недостатка ума, то ли от глупости бабской пошла на обострение.

– Значит так. Пошел вон. Немедленно выметайся.

Подошла к двери, распахнула ее настежь. Он вышел. Пусть идет. Это надо же, телефон разбил. Ненормальный. Ревнивый дурак. Теперь придется у Марго снова фотки этого Юрика-жмурика клянчить. Сейчас попрошу ее мне переслать фотки на комп. Блин. Телефон же разбит. Как теперь звонить, пока новый не купила? Телефон хороший был. Я к нему привыкла.

Решила попробовать скачать информацию с телефона на ноутбук. Вдруг получится? Фотки хотя бы скачать. Не хочу я связываться лишний раз с сильным мира сего. Поэтому к Маргарите в самом крайнем случае буду обращаться. Просто не нравится мне бесстыжие люди. Совсем стыда если нет, то неизвестно, на что человек способен.

Посидела за ноутбуком. Фотки удалось с телефона скачать. Уже радость. А потом до конца рабочего дня сидела и смотрела на пустую стену.

Как это символично. Этот телефон подарил мне Никита. Мы уже были женаты. Счастливы были. Я свой тогда где-то потеряла. И он мне подарил самый навороченный. Хотя я и не просила. А теперь разбил вдребезги.

Так и с нашим браком. Позвал замуж, создал семью. И сам же разбил. Так приключений ему захотелось. Свежего девичьего тела. А теперь что хочет? Телефон назад не вернешь. И семью тоже не восстановить…

Домой шла грустная. Возле подъезда меня ждал Алекс.

– Здравствуйте, Ирина. А я решил к вам заскочить.

– Вы меня в кино как-то звали. Предложение в силе?

– Ага, – Алекс перенял от меня дурную привычку так отвечать.

– Тогда приглашайте.

– Приглашаю в кино.

– На последний сеанс? С удовольствием, – согласилась я.

– Тогда поехали.

Мы подошли к машине. Он мне вручил цветы. И поехали развлекаться. Я только маму предупредила, что в кино со знакомым пошла, чтоб она не волновалась.

Фильм был мне неинтересен. Я уставилась на экран. Но сам фильм даже не видела. Я думала. Решала, как дальше буду жить. В общем, я ушла в себя. Алекс подумал, что мне нравится фильм. Но он его тоже не смотрел. Он смотрел на меня. Не отрываясь. Хотел целовать начать, но побоялся вспугнуть. Так и сидели с ним: вроде вместе в одном зале, но врозь.

А тем временем Никита злился. Он вышел из себя. Ни одна девица не выводила его так. Он ждал жену после работы. Извиниться хотел. Объяснить все. Она пришла, а ее встречает какой-то новый мужик. Не тот, который с фотографий. Она села к нему в машину и уехала. Никита долго сидел, ничего не понимая. Потом поехал домой. Но не к себе, а к отцу. Надо было посоветоваться.

– Отец. Нам бы поговорить.

– Давно тебя не было. Давай поговорим. О чем будет разговор?

– Я развожусь.

– Что-то произошло?

– Она мне изменяет.

– Странно. Я думал, она не такая. Ты ничего не путаешь?

– Права была мама. Не любила она меня.

– Мне казалось, что любила. И даже очень.

– С чего ты взял?

– Вы были в нашем поселке ньюсмейкерами номер один. Вы с ней любили друг друга везде, где приспичит. Как кролики. На вас ставки делали даже бабки. А ты говоришь, что не любила, – пытался вразумить его отец.

– Нельзя женщин любить. Когда любишь – это слабость. И женщины это чувствуют. Начинают вить из тебя веревки.

– А ты ее любил?

– Я ее и сейчас люблю. Только она меня уже разлюбила.

– Почему?

– Да там мелочь…

– Значит, не такая мелочь, раз до развода дело дошло.

Никита стал отцу рассказывать. Без подробностей. Обрисовал вкратце картину, чтоб отцу стало понятно. И он смог дать совет.

– Я взбесился из-за ее упертости. Ведь любит меня, а твердит постоянно, что нет. Ведь хочет со мной жить, а говорит, чтоб развод дал. Или уже не любит и не хочет?

– Тогда амба, сынок. Приехали. Суши весла…

– И зря я телефон ее разбил.

– Ты ее телефон разбил? Зачем?

– Там были фотографии другого мужика.

– И что? Мало ли чьи фотографии у нее могут быть. Она же у тебя везде свой нос сует. Вот и сняла кого-то для дела. Опять куда-нибудь вляпалась.

– Ага. Только мужик-то голый. В ее телефоне чужой голый мужик.

– Обидно, что не твои фотки голяком?

– Скажешь тоже. Зачем ей фотки чужого голого мужика? Объясни?

– Тайком сняла. Может, ей это надо для дела.

– Голый ей позирует. Выставил свое хозяйство на показ. Во всех видах и ракурсах. Во всей красе…

– Да, согласен. Это странно. Фото чужого голого мужика.

– Вот именно. Хочешь фотку голого мужика – сними мужа.

– Согласен с тобой. И как там у него? Все в норме?

– Нормально у него везде.

– А она что на эти фотки сказала?

– Разозлилась, что я в ее телефоне копался. Сказала, что не имел права.

– В чем-то она права. А телефон ты зачем разбил? Это глупо.

– Ну и что? Сам купил, сам и разбил. Имею права. Я все по этим фоткам понял. Иришка мне изменила. Этот мужик ее имел. А я лопух и рогоносец. Правильно я телефон разбил. Надо было об ее голову его разбить, чтоб вышибить этого холеного козла из ее головы.

– Тогда разводись. Раз она изменила, то разводись.

– Почему?

– Если кто-то из супругов изменяет, это уже не семья. В постели всегда должно быть двое. Если нет, то это уже не семья, а бордель.