Елена Яковлева - Шутки в сторону

Ремезов еле сдержал смех: Светлана рассуждала о молодежи так, словно давно перешагнула порог пенсионного возраста.

— Не вижу ничего смешного, — заметила она строгим менторским тоном и прибавила с обычными бесшабашными интонациями: — Ладно, у меня всегда остается запасной вариант — писать детективы, сидя в инвалидной коляске. А сюжетами буду разживаться у вас. Как идея?

— Подписываюсь обеими руками, — подтвердил Ремезов. — Кстати, с ходу могу предложить один занимательный сюжетец, а главное, взятый из жизни, что называется, с пылу с жару, тем более у некоторых частичная амнезия…

— Валяйте, — задорно отозвалась Светлана.

— Ну, тогда так… Жила-была на свете некая героиня — бойкая молодая журналистка с острым язычком и взбалмошным характером, жила себе и жила, пока не пропала ее шестнадцатилетняя племянница — в скобках: очень похожая на свою тетю, что скорее всего и определило историю ее таинственного исчезновения, — с этого-то все и началось. Надо сказать, случилось сие не в тридесятом царстве и даже не в тридевятом государстве, а в одном провинциальном городке, в котором имелись как разбойники, так и добры молодцы. Разбойники-мафиози постреливали, и называлось таковое времяпрепровождение у них разборками, а добры молодцы милиционеры все пытались их ловить, и не всегда, придется признаться, у них это получалось… А тут еще в городе приближались выборы самого главного доброго молодца, то бишь мэра. И что тут началось! — Ремезов покачал головой. — Кандидатов было около десятка, и каждому хотелось, чтобы выбрали именно его. Тогда один кандидат придумал, как избавиться от своего главного конкурента. Он подослал к дочери соперника юношу, который не только приучил ее к наркотикам, но и подложил в ее сумочку пистолет, а из того пистолета незадолго до описываемых событий был убит ейный же, девицы той, телохранитель.

Светлана слушала внимательно, а Ремезов продолжал:

— Если бы это еще было все, а то в те же дни в городе нашли труп задушенной девушки, и все заподозрили некоего маньяка на темной иномарке. Да только как же его изловить? Вот тут-то в дело опять вступает наша журналистка со вздорным характером. Добыв телефон маньяка и решив, что именно он причастен к исчезновению ее племянницы, она назначает ему встречу. Бесстрашно, но глупо. Правда, если судить по произведениям художественной литературы, все подвиги совершались приблизительно таким же способом. И вот она совершила свой подвиг, едва не пожертвовав жизнью, в то время как ее племянница была уже на пути домой.

Светлана напрягла память:

— Конкурент, которого устраняли, — Костецкий, а его дочь — Илона, так? Мертвая девушка, убитая маньяком, — та, которую я видела в морге. Выходит, парень в синем «БМВ», ну, тот, что работал в фирме Костецкого, — маньяк? Почему он ее убил?

— Ну, это проблема медицинская, что-то у него не получалось с женским полом. Короче, он ее задушил после очередной неудачной попытки…

— А где он? Погиб? Ведь мы же с ним попали в аварию?

— Удивительно, но он почти не пострадал и даже попытался скрыться с места аварии. Но благодаря звонку вашей подруги — кажется, Зои? — оперативники его быстро схватили.

— Надо же, — поразилась Светлана, — действительно детектив получается, да еще какой крутой! Сейчас мне непонятно только одно: кто же таким жутким способом пытался выиграть выборы?

— Вот здесь все изложено достаточно подробно. — Ремезов вытащил из кармана газету и развернул ее прямо перед лицом Светланы.

Это были «Известия», через всю первую полосу тянулся жирный аншлаг: «Политические страсти в провинции».

— Что-то я не пойму, — Светлана потерла лоб единственной оставшейся в ее распоряжении рукой.

— Почитаете потом, — усмехнулся Ремезов, — и все поймете.

Светлана бессильно откинулась на подушку, в палате повисла долгая пауза. Ремезов встал с кровати.

— Пожалуй, мне пора, а то я вас переутомляю…

— Постойте, — окликнула его Светлана. — Пожалуй, ваш сюжет придется переделать, иначе главная героиня получается набитой дурой, а мне это не очень нравится.

— Как хотите, автору позволено все, даже если вы что-нибудь переврете, я вам заранее прощаю. Это будет нашей маленькой тайной, — заговорщицки подмигнул Ремезов.

— Тогда, — расхрабрилась Светлана, — я, так и быть, оставлю все по-вашему. Допустим даже, что героиня наделала много глупостей своей нелепой самодеятельностью, но, по крайней мере, в небольшом количестве здравого смысла ей тоже нельзя отказать. В конце концов, отправляясь на свидание с маньяком, она захватила с собой газовый баллончик…

— Лак для волос…

Светлана в удивлении вытаращила глаза. А Ремезов пояснил:

— Она, как всегда, все перепутала и вместо газового баллончика положила в сумку лак для волос. Ничего страшного, рассеянность, как известно, признак гениальности.