Наталия Левитина - Любовница отменяется, или Тренчкот

– Ладно, она идет, отбой, – быстро прошептал Глеб.

Я забыла про «Магнит». Романтический ужин (то есть обед), вероятно, сегодня уже достался Никите и был приготовлен не мной. Не буду повторяться.

Вместо этого поехала в «Стильную Леди». Среди людей мне будет легче. К тому же продемонстрирую свитер и попытаюсь выбить гонорар за две статьи.

Коммунисты не сдаются!

Шеф-редактор Марина Аркадьевна встретила меня с распростертыми объятиями. Она корпела над «письмом редактора», открывающим каждый новый номер. Готовность, с которой Марина Аркадьевна оторвалась от ноутбука, и ее блуждающий взгляд свидетельствовали: работа не идет. А свалить задание на плечи рядового сотрудника мешала журналистская гордость.

– Юля, – пригляделась Марина Аркадьевна, – в чем это ты?

Я гордо выпятила вперед аксессуар, дарованный мне и Памеле Андерсон природой, однако в разных объемах. Впрочем, Памела Андерсон, говорят, давно разбила лагерь в клинике пластической хирургии и не собирается оттуда съезжать. А я кротко пользуюсь скудными природными ресурсами – что есть, то есть.

Марина Аркадьевна внимательно рассмотрела мою грудь, обтянутую пуловером, пощупала рукава и в конце концов оттянула ворот.

– Лаура Бьяджотти?!

– Да!

– Неужели чистый кашемир?

– Да!

Приятно вызвать восторг дамы, чей журнал специализируется в вопросах гламура. Это событие даже способно на минуту унять пронзительную сердечную боль. Я ликовала! Мне практически никогда не удавалось впечатлить Марину Аркадьевну своим внешним видом. Зато об изысканном вкусе Ирины я слышала постоянно – хотя моя подруга от силы три раза побывала в редакции «Стильной Леди».

Реванш!

А у меня еще есть деловой костюм, купленный Никитой! Тоже сногсшибательный! Марина Аркадьевна упадет в обморок, когда я в нем попадусь ей на глаза. Интересно, а любовницу Никита тоже одаривает костюмами? Несомненно. Он не только возит блондинку Елену в магазин за туалетной бумагой, он наверняка и в бутики ее сопровождает. Мой палач исключительно заботлив…

– Юль, хэллоу!

– А?

Туман рассеялся, и я заметила перед собой Марину Аркадьевну в странной позе. Очевидно, она танцевала лезгинку, пытаясь привлечь к себе внимание!

– Извините, задумалась.

– С тобой это часто бывает. Скажи, Юля, ты так хорошо зарабатываешь? – пристально посмотрела на меня редактор.

– Почему вы решили?

– Кашемировый свитер от Бьяджотти стоит целое состояние.

Я открыла рот, собираясь честно признаться: пуловер мне подарили. Но тут же вспомнила, что самореклама – обязательное условие успешности (особенно это важно для фрилансеров, а именно в качестве фрилансера я сотрудничала с журналом «Стильная Леди»).

– О, да! Зарабатываю прилично, – скромно потупила я взор. – Если бы еще не этот проклятый ипотечный кредит…

– Очень стильный, модный свитер. У тебя отличный вкус! Вообще-то, это предпочтение Нонны, сумевшей на мгновение обуздать свое чувство прекрасного. Ах, если бы и для себя она выбирала подобные вещи! Ладно, Глеб найдет к ней подход.

– Как выяснилось, – зачем-то добавила Марина Аркадьевна.

– А?

– Да ладно. Кстати, Юля, ты видела, мы публиковали анкету для читательниц?

– Э… Ну, да.

– Так вот! В девяносто девяти процентах присланных нам анкет рубрика «Ваш психолог» была отмечена как «очень интересная»!

– Серьезно? Какая приятная новость. Мне лестно это слышать.

– При чем здесь ты, Юля?! Это всецело заслуга твоей подруги Ирины Жульбинской! Кандидата психологических наук, сотрудника… этого…

– Центра оптимизации внутренних ресурсов, – подсказала я, слегка краснея.

– И у меня возникла идея. Давай пригласим Ирину к нам в редакцию. Устроим пресс-конференцию. Или «круглый стол» с читательницами. Что ты об этом думаешь?

– Ну… Звучит заманчиво, – пробормотала я.

– И я так думаю! Пора твоей Жульбинской выходить из подполья. Дай-ка мне ее телефон. Я сама ей позвоню и обговорю детали.

Кажется, мои уши сейчас попадут в Книгу рекордов Гиннесса как Самые Красные Уши Планеты…

– Иры нет в городе, – промямлила я. – Она отдыхает. В Индии.

Ложь! Опять ложь!

Да что же такое?!

Почему мне все время приходится врать?!

– Странно. Но она буквально на днях вернула нам целую пачку обработанных писем. Да, я очень продуктивна!

– Вернула и сразу уехала. В Индию.

– Да, ты уже говорила. Ну, ладно. Подождем ее возвращения, о’кей? А затем пригласим нашего популярного автора на пресс-конференцию. Многие читательницы особо упомянули о том, что хотели бы встретиться с психологом Жульбинской.

– Ясно, – убито выдавила я.

Подозреваю, и мисс Жульбинскую, сотрудника Центра оптимизации внутренних ресурсов, мне придется укокошить и закопать где-нибудь на окраине. Потому что это гораздо проще, чем доставить ее в редакцию «Стильной Леди» на читательскую пресс-конференцию!

О, горе мне.

Я постоянно попадаю в капканы собственной лжи.

И никак из них не выбраться…

Когда к восьми вечера я достигла порога любимой квартиры, Никита уже был дома. Он занимался непривычным делом – по крайней мере, я никогда еще не заставала его за подобной процедурой. Милый мочил из автомата виртуальных зомби. Ошметки мяса летали по монитору, кровь вперемешку с зеленой слизью стекала на клавиатуру. Монстры тянули к Никите сгнившие лапы с черными когтями, но мой боец ловко уворачивался. Да, раньше Никита использовал компьютер в сугубо меркантильных целях – составлял контракты, правил документы, а сейчас в возвышенных – спасал мир от нашествия гнилого мяса.

– Еще минуту! – крикнул он. – И я смогу тебя поцеловать!

Я посмотрела ему в спину.

Это самая чудесная спина на свете.

И самый красивый затылок.

А шея и вовсе сводит меня с ума!

Так что же мне делать?

– Ну, вот и все, – объявил доблестный гладиатор. – Безоговорочная победа. Я герой.

Да, он герой.

Двух любовных романов – моего и блондинки Елены!

– Французы меня измотали. Понимаю, почему у них репутация отличных любовников – они невероятно настойчивы. Когда подпишем контракт с «Шато», это будет праздник сердца. Мои нервы завязаны морским узлом.

– Поэтому ты ополчился на монстров?

– Ну да. Хочется в кого-нибудь пострелять. Иди сюда, малыш. Чего ты там стоишь как неродная?

Внимая звукам его голоса, рассматривая лицо, ощущая прикосновения, я чувствовала, как сбивается дыхание и подгибаются колени. Полное безволие охватило меня. Я была готова на любой обман и унижение, лишь бы Никита находился рядом как можно дольше. И чтобы это объятие длилось вечно.

У меня нет самолюбия.

У меня нет гордости.

– Какая ты нарядная сегодня!

– Нонна подарила мне свитер.

– Такой мягкий.

– Это натуральный кашемир.

– Судя по твоему тону – самая восторженная похвала не будет излишней?

– Что?

– Шикарный свитер!

– А, это… Да, конечно.

– Юль, я тебя не узнаю. Что-то случилось?

Никита сжал мои плечи и пристально посмотрел в глаза. Я отвела взгляд.

– О, нет! – сказал он. – Юля!

– Ммм…

– Только не говори, что какое-то зловредное насекомое опять доложило тебе о моей встрече с Татьяной!

У меня заломило челюсть от досады.

Он опять будет заливать про Татьяну!

Не надо!

– Я прав? Ты из-за этого хмуришься?

– Да, – нехотя выдавила я.

– Проклятье! Как мне это все не нравится. А сегодня мы с ней даже не обнимались, – выпалил Никита. Его глаза стали прозрачными. – Я просто подбросил Таньку до магазина. А потом – домой. И все! Юль, ты ревнуешь?

– Нет. Я просто тихо умираю, – призналась я.

– Ну, милая, – Никита прижал меня к груди, погладил по голове – изобразил прическу «Трагедия Хиросимы: ядерный гриб». – Тебе не о чем беспокоиться! Почему ты мне не доверяешь? Малышка! Ну, давай пригласим Татьяну в гости.

– Не надо.

– Давай! Ты увидишь – она просто друг.

– Ненавижу друзей!

– Веселая толстушка.

– Ненавижу толстушек!

– Отчасти мне приятна твоя ревность. Значит, я тебе не безразличен!

Кто бы сомневался!

– Но с другой стороны, я чувствую себя неуютно. Словно ты следишь за мной. Контролируешь. Нет, естественно, ты никогда не опустишься до такого, ты славная, чистая, честная…

Знал бы он!

– Давай будем доверять друг другу, Юля. Ты согласна? Я заслуживаю доверия, серьезно! И хочу жить только с тобой и больше ни с кем. Я не знала, как реагировать на слова Никиты. Они не являлись правдой – это однозначно. Но они не могли быть и стопроцентной ложью – в таком случае мой возлюбленный мало чем отличался от виртуального монстра (то есть был таким же насквозь прогнившим и мерзким).