Линда Ла Плант - Несущий смерть

Анне надоели его уловки и его напыщенная манера. Резко наклонившись к нему, она произнесла:

— Вы прекрасно понимаете, мистер Раштон, что я без труда могу получить не только всю нужную информацию, но и ордер…

— В этом нет необходимости, — поспешно ответил он, поднял телефонную трубку и попросил принести папку с бумагами миссис Брендон. Затем подошел к фонтанчику с питьевой водой и налил себе стаканчик.

Анна заметила, что он покрылся потом. Одна из блондинок, которых она видела в приемной, постучала в дверь, вошла и положила папку на стол.

Дождавшись ее ухода, он открыл папку:

— Я уже сказал, что не советовал миссис Брендон изымать деньги, в частности, потому, что в течение многих лет я устраивал ее дела таким образом, чтобы она могла безбедно жить на проценты от вложений.

Он долго перебирал бумаги в папке, наконец вынул две страницы:

— Миссис Брендон дважды просила меня снять значительные суммы. Первый раз девять месяцев назад.

— Сколько?

— Четыре миллиона.

Потрясенная, Анна выпрямилась и тихо спросила:

— А в следующий раз?

— Полгода назад — попросила еще два миллиона. Я отказался.

— Почему?

— То есть мы вместе приняли такое решение.

— Она сказала, зачем ей столько денег?

— Нет.

— А вы спрашивали? Это внушительная сумма.

— Я, разумеется, пытался ее отговорить, и в конце концов она со мной согласилась.

Облокотившись на спинку стула, Анна пыталась вспомнить, когда именно Джулия вышла замуж за Фрэнка Брендона. Все сходилось: заключение брака и вторая просьба о деньгах примерно совпали по времени.

— А она не казалась обеспокоенной или встревоженной, когда решила не снимать деньги во второй раз? Вы ведь утверждаете, что она так и не объяснила вам, для чего ей столько денег? И полагаю, речь шла о наличных?

— Да, о наличных, но она не открыла мне причины. Не припоминаю, чтобы она выглядела встревоженной.

— Она никогда не говорила, что состояние, которым она владела, когда обратилась к вам, на самом деле ей не принадлежит?

— Нет, разумеется, никогда.

— Но ведь можно допустить, что суммы, скопившиеся на ее счетах, принадлежали не ей, а кому-то другому? А она их всего лишь хранила?

— Она ни разу не дала мне понять, что деньги не ее. Говорила, что прежний партнер оставил деньги для нее и для ее детей.

— Но когда она в первый раз обратилась к вам, у нее не было детей!

Она вновь прижала его к стенке. Он еще больше ослабил узел галстука, словно ему стало трудно дышать.

— К тому времени ее отношения с прежним партнером прервались, и она, разумеется, тяжело переживала разрыв.

— Сколько у миссис Брендон было денег наличными, когда она обратилась к вам?

Он сглотнул слюну и после серьезного нажима признался, что, как ему помнится, сумма наличными была весьма существенная, однако сколько именно, не помнит.

Теперь Анна знала достаточно, чтобы получить ордер для доступа к счетам и деловым операциям миссис Брендон. Мистер Раштон понял, что ему грозят серьезные неприятности, и к концу разговора его манера и обращение с Анной резко изменились. Он сильно нервничал, обильно потел и все время повторял, что не совершил ничего противозаконного и в случае необходимости может это доказать.

— Не сомневаюсь, мистер Раштон. Большое спасибо за то, что уделили мне столько времени.

Забирая машину с платной стоянки недалеко от офиса мистера Раштона, Анна не чуяла под собой ног от радости и возбуждения. Шел двенадцатый час, но она решила немедленно отправиться в Уимблдон к Джулии Брендон.

Фил провел в отделе по борьбе с наркотиками два часа, проверяя все данные о торговцах, арестованных в районе Чолк-Фарм. В основном это были молодые ребята. В отделе сохранился отчет о разгоне притона около года назад. Фил очень осторожно спросил, как могло случиться, что после этого притон функционировал — вплоть до того дня, когда произошло убийство. Сотрудники отдела ответили, что не успели они разогнать притон и заколотить двери, как появилась новая группа торговцев и все началось сначала.

Пустые высотки, предназначенные под снос, были проклятием отдела. Полицейские подозревали, что в районе действует серьезная группировка торговцев героином и кокаином, но доказательств у них не было. Им приходилось вести постоянную борьбу с потоком сильнодействующих наркотиков, захлестнувшим район. Пит спросил, не приходилось ли им сталкиваться с печально известным Александром Фицпатриком. Ответ укрепил его в собственных сомнениях.

В отделе знали о Фицпатрике, но сомневались, чтобы персона такого ранга стала связываться с мелкой сошкой из притона. Они не думали, что он бывал в притоне и что он находится в стране. По слухам, Фицпатрик переключил все поставки на США и зарабатывал миллионы, сотрудничая с колумбийскими картелями, — или вообще отошел от дел. В последнем сотрудники отдела не были уверены: Фицпатрик все еще оставался в списке особо опасных разыскиваемых преступников Америки. Не исключено, что он сейчас загорает где-нибудь на роскошной яхте в Барбадосе. Ему теперь за шестьдесят; возможно, он чуть ушел в тень. Живет, наверное, в Испании или даже на Филиппинах — за последние двадцать лет ни разу нигде не засветился. Еще в отделе знали, что Фицпатрик живет под разными именами, а собственности у него столько, что он ей, похоже, давно счет потерял.

Когда дело дошло до различных историй о бесстрашии рискового Фицпатрика, Фил собрался уходить. Сотрудники отдела с огорчением вынуждены были признать, что, вероятнее всего, Фицпатрику удалось уйти от ответственности.

Джулия Брендон вовсе не обрадовалась Анне. Когда Анна подъехала, она как раз входила в дом, нагруженная пакетами. Возможно, Раштон еще не успел ее предупредить. Пока Анна ставила машину на стоянку за «мерседесом» Джулии, та ждала у входной двери. Анна прошла за ней в дом и помогла донести часть пакетов.

— Май Лин вместо меня заберет Эмили и Кэти, а мне пришлось ехать за продуктами. — Джулия опустила пакеты на кухонный стол. — Выпьете чего-нибудь?

— Нет, спасибо, я ненадолго.

Джулия прошла мимо Анны в холл. Анна заметила, как она включила сигнализацию и проверила второй выход. Затем приготовила себе мятного чая, вернулась с чашкой в гостиную и жестом предложила Анне садиться.

— С чем пожаловали?

— Нужно еще кое-что уточнить.

— Мне до сих пор не отдали тело Фрэнка.

— Мне очень жаль.

— А мне-то как жаль! — Джулия сидела на краешке стула с жесткой спинкой, постукивая ногой по полу.

Анна открыла дипломат и достала блокнот. Джулия прихлебывала чай, не переставая постукивать ногой.

— Я встречалась с вашей сестрой.

Джулия резко встала и поставила чашку на стол.

— Ездила к ней на ферму.

— Мы не очень ладим, — отведя взгляд, произнесла Джулия. — И почти не видимся. Думаю, она завидует мне из-за детей. Она не может иметь детей, — наверное, поэтому с ней так трудно.

— А мне она понравилась.

— Она всем нравится.

Разговор на минуту прервался — Анна искала карандаш.

— Зачем вы ездили к Гонор?

— Кое о чем спросить.

— Насчет Фрэнка? Они ни разу не встречались.

— Знаю, но мне нужно было уточнить некоторые детали.

— Например?

— У вашего партнера была яхта?

Слегка опешив, Джулия молча кивнула.

— Вы не помните названия?

— Нет. Меня всегда тошнит на яхтах, так что я была на ней только раз.

— Где?

— Она тогда стояла в Каннах. Команда доставляла ее туда, куда он просил, но, повторяю, меня на воде тошнит, а с двумя маленькими детьми я вообще не хотела рисковать.

— А ваша сестра бывала на яхте?

— Нет.

— Ее муж?

— Ну, если Гонор там не бывала, вряд ли и Дамиен бывал — они, как сиамские близнецы, друг без друга никуда. Она вообще в рот ему смотрит. «Чти мужа своего». Дикость какая-то!

— Я видела в доме картину с изображением яхты.

Джулия пожала плечами.

— И подумала, может, они все-таки бывали на яхте — без вас, например?

— Вряд ли.

— Но откуда взялась яхта на ее картине?

— Понятия не имею. Она рисует все подряд: коров, кур, овец, поля… Почему вы спрашиваете меня о сестре?

— Чтобы кое-что выяснить.

— Что именно?

— Вообще-то, это касается вас. Видите ли, мы пытаемся найти вашего прежнего партнера.

Джулия поднялась, не выпуская из рук чашку:

— Почему?

— Потому что это связано с расследованием убийства.

— Но он же не имеет ни к Фрэнку, ни ко мне никакого отношения! Не могу понять.

— Мы тоже кое-чего не можем понять, Джулия.

— Чушь какая! Мои отношения с ним давно закончились — а с Фрэнком они вообще никак не связаны.