Дублер - Анна Кейв

– Когда ты узнал, что пропавшая Рената Кизнер и есть та девушка, с которой ты общался и ходил на свидание?

Вздохнув, Гоша продолжил:

– На следующий день, когда расклеивал ориентировки. Я правда не сразу узнал Ренату. Прошло около двух лет. Её образ размылся в памяти. И она за это время изменилась. Повзрослела, стала красить глаза.

С хищным видом старший следователь задал вопрос, к которому шёл всю беседу:

– На момент первого допроса ты уже был уверен в том, что знаком с Ренатой?

Поиграв желваками, Гоша подтвердил:

– Да. – Он поспешил пояснить: – Я соврал, потому что в глазах следствия это могло вызвать подозрения. А я не имею никакого отношения к тому, что случилось с Ренатой. Она для меня пройденный этап.

– Тогда почему ты оказался в Пиратском парке в то же время, что и Рената? Почему ты зашёл следом за ней? – быстро и с натиском спросил Киреев. Допрос стал перетекать совсем в другое русло, нежели вначале, когда вопросы были безобидными, а темп разговора – размеренным.

Рыкнув, парень возвёл взгляд к потолку с обвалившейся местами побелкой:

– Я уже отвечал! В пиццерию поступил заказ, администраторша отправила меня его отвозить. Не я выбирал, куда мне ехать! Я такие заказы терпеть не могу и, будь моя воля, отказался бы!

– Почему?

– И на это я тоже отвечал! – вышел из себя Гоша. – Одно дело, когда в заказе чёткий адрес – улица, дом, квартира. Другое – когда тебя просят приехать в парк и найти заказчика где-то среди деревьев. Поэтому, когда я доставлял пиццу Софии Цирюльниковой, позвонил и попросил, чтобы кто-то вышел к машине и забрал коробки. С меня хватило Пиратского парка, я не захотел переться на набережную и снова кого-то искать. – Сделав паузу, он буркнул: – И правильно сделал, иначе бы на меня ещё и Софию повесили.

Киреев грубо поправил его:

– Мы на невиновных убийства не вешаем. – Сурово сжав губы, он сверился с протоколом допроса: – Значит, ты утверждаешь, что не общался с Ренатой Кизнер уже как два года и в Пиратский парк зашёл совершенно случайно?

– По работе, – вставил Гоша. – Я зашёл в парк по работе.

Кивнув, следователь отметил этот момент и надавил на парня:

– В парке нет камер видеонаблюдения. Свидетелей, которые видели бы Ренату или тебя (или вас вместе), также нет. Удобно выходит, не правда ли?

Подозреваемый предпочёл отмолчаться, и Киреев впился в него пытливым взглядом:

– Пока ты искал, кому отдать заказ, случайно наткнулся на Ренату, узнал её и остановил, чтобы поговорить. Она, вероятно, не захотела выяснять отношения, иначе не избегала бы тебя ещё тогда – осенью двадцать пятого. Рената сказала тебе что-то неприятное или, не став разговаривать, хотела уйти, но ты не дал ей этого сделать, применив силу. Завязалась потасовка, в состоянии аффекта ты сбросил её в воду. Или же это произошло случайно, потому что в Пиратском парке довольно-таки опасные обрывы, которые ещё и размыло после дождя. Она сорвалась сама или ты этому ненамеренно поспособствовал. Из парка ты вышел сухой – насколько это было возможно рассмотреть на записи с камер, – значит, спасти её ты не пытался. Либо потому, что ты хотел её скинуть, либо испугался и в состоянии шока не смог сориентироваться.

С каждым обвинительным словом Гоша бледнел всё больше, а в его глазах отразилось понимание того, что этот допрос совершенно отличался от предыдущих – на этот раз его на всех основаниях считали подозреваемым в убийстве и могли осудить. Киреев хищно сощурился, чувствуя близость признания. Парень не был из числа хладнокровных убийц, которые с каменным лицом сидели и на допросе, и в суде, до последнего отрицая свою вину при наличии весомых доказательств. Киреев понимал, что Гоша просто ошибся, оступился, вероятно, даже раскаивался – через следователя прошло много таких. Даже с государственным адвокатом парень вполне мог выбить себе принудительные исправительные работы сроком до двух-трёх лет. Отсутствие свидетелей, судимостей и приводов в полицию, несовершенные доказательства – всё это играло на руку парню. Киреев сильно удивился бы, если бы Гошу посадили.

Однако парень не пошёл на поводу следователя и лишь свёл брови к переносице, тихо спрашивая:

– Ренату нашли в воде? Она утонула?

– Вскрытие покажет, – лаконично ответил старший следователь.

Кирееву уже доложили о результатах предварительной судебно-медицинской экспертизы – смерть наступила в результате утопления. Подробности известны не были. Тело пробыло в воде больше недели, а это означало, что установить, какие травмы Рената получила при жизни, а какие – непосредственно в воде, весьма затруднительно. На полную экспертизу тела мог понадобиться месяц, и только после официального заключения картина произошедшего должна была дополниться недостающими элементами.

Подозреваемый изменился в лице. Следователь заметил, как Гоша подсобрался и не был так растерян, как ещё несколько минут назад.

– Тогда с чего вы решили, что я вообще как-то причастен к её смерти?! – накинулся парень. – Она могла сама прыгнуть в воду – случайно или специально. Может, Рената хотела свести счёты с жизнью? Или, как вы и сами сказали, поскользнулась на грязи после дождя и сорвалась с обрыва. А может, подозревать надо не меня?! Вы зацепились за то, что мы когда-то были с ней знакомы. А если вы пошли не по тому следу? Вдруг вы недостаточно глубоко копнули, и настоящий убийца на свободе? Как-то же Рената оказалась в Пиратском парке, хотя должна была сидеть в кино и провести день с семьёй. И уж точно не я её вынудил сорваться из кинотеатра и погнать в парк. Можете проверить все мои звонки, сообщения, электронные письма – я чист. У меня не было никаких контактов с Ренатой.

Откинувшись на спинку стула, Киреев тяжело вдохнул. Расколоть парня оказалось не так просто, как он считал. Его привычная тактика не сработала, и следователь решил применить другую. Доверительно подавшись вперёд, он улыбнулся кончиками губ и поделился:

– Знаешь, в прошлом году на твоём месте передо мной сидела совсем молодая девчушка – не старше тебя, а на вид так вообще восьмиклассница. Как сейчас помню её испуганные голубые глаза. В них плескалось признание без всяких слов. Она убила своего отца, когда тот напился и в который раз устроил дома скандал. Он терроризировал жену и детей много лет, и у девчушки сдали нервы. Она проломила своему отцу голову бронзовым жирафом – держателем для книг. Мы всем отделом удивлялись, как только в этой маленькой хрупкой девочке нашлось столько силы?

Дёрнув плечом, Гоша непонимающе нахмурился:

– И зачем вы мне это рассказываете?

Смягчив суровый колючий взгляд, Киреев продолжил:

– Девчушка не стала ходить вокруг да