Смерть в горах - Люси Кларк

натянув рукава на ладони, которые изрядно замерзли.

– Когда стемнеет? – спросила она.

Возглавляющая колонну Хелена посмотрела на часы.

– До захода солнца примерно полтора часа.

Совсем мало, подумала Лиз и посмотрела на вершину.

– Джони, покажи карту.

Джони, которая успела плотно затянуть капюшон на шее, вытащила из кармана телефон и передала его подруге. Лиз прищурилась и, глядя на экран, попыталась определить, где они сейчас находятся.

– Похоже, до вершины еще один километр.

Впрочем, расстояние в их случае не имело никакого значения. Километр по равнине и километр в гору – совершенно разные вещи.

– Потом по гребню мы перейдем на другую сторону, где должна быть хижина. – На карте она была отмечена красным указателем.

– А вдруг мы не найдем хижину? – спросила Мэгги.

Тогда нам придется провести ночь на вершине горы без палаток, без спальников и без горелок. Вслух Лиз ничего не сказала. Джони уже отчаянно куталась в куртку, ее голые ноги покрылись гусиной кожей.

– Обязательно найдем! – заверила Лиз.

– Я вижу переход! – крикнула идущая впереди Хелена. От сильного ветра ее щеки раскраснелись.

Джони остановилась, чтобы отдышаться. Марш-бросок оказался успешным, и девушки успели вскарабкаться на вершину до наступления сумерек. Однако сейчас, глядя на открывшуюся их взорам картину, они застыли в немом ужасе.

– Какой он узкий… – проговорила белая как снег Мэгги.

Вершина, на которой они сейчас стояли, соединялась со вторым, более высоким, пиком узким гребнем длиной около полукилометра. Его склоны были настолько крутыми, а перемычка настолько узкой, что любой неверный шаг мог привести к неминуемой гибели.

Странное чувство, отдаленно напоминающее страх, но более сильное и глубокое, охватило Лиз. При виде черного скалистого хребта на фоне сумеречного неба все внутри сжалось.

– От ветра на гребне спрятаться негде, поэтому при необходимости прижимайтесь к земле. Держимся друг друга.

Наклонившись вперед, Лиз повела подруг за собой. Ее колени дрожали, мышцы отказывались подчиняться. В сгущающихся сумерках разглядеть опору для ног становилось все труднее. Язычок молнии на куртке стучал на ветру. Взгляду не за что было зацепиться. Справа и слева – крутой обрыв. От ледяного воздуха стыли ноздри.

Без всякого предупреждения земля вдруг резко поплыла под ногами. Приступ головокружения заставил Лиз пригнуться и вцепиться ногтями в камни. Ее прошиб холодный пот. Дыхание стало поверхностным и частым.

– В чем дело? – спросила Мэгги.

Лиз с этим состоянием столкнулась впервые в жизни, и все же она инстинктивно определила, с чем имеет дело.

– Горная болезнь.

Пугающее ощущение неустойчивости только усиливалось. И хотя она по-прежнему чувствовала почву под ногами, ей казалось, что земля вертится и норовит стряхнуть ее с гребня. Боясь пошевелиться, Лиз вжалась всем телом в холодные камни и плотно сомкнула веки. Накатил приступ тошноты.

Мэгги сжала ее руку в своей.

– Просто дыши. Все хорошо.

Лиз жадно втянула в себя воздух и медленно выдохнула. За спиной раздались обеспокоенные голоса Хелены и Джони. Но, по-прежнему боясь сорваться вниз, повернуться и ответить она не осмелилась.

– Открой глаза! – скомандовала Мэгги.

Лиз послушно разомкнула веки.

– Просто смотри на меня, и приступ пройдет.

Лиз впилась взглядом в подругу, медленно перевела взгляд с огненно-рыжих кончиков ресниц на россыпь веснушек на носу.

Мэгги улыбнулась.

– Сейчас все пройдет, и мы продолжим путь.

– Я не могу.

– Если не сможешь идти, поползем на четвереньках. Ничего страшного. Мы уже одолели половину гребня. Еще чуть-чуть, и доберемся до хижины. Согреемся, отдохнем. Ты сможешь.

Лиз сделала еще один глубокий вдох.

– Все будет хорошо. Доверься мне.

Земля под ногами плясала уже не так сильно. Лиз более отчетливо увидела лицо Мэгги.

– Сейчас попробуем ползти, хорошо?

Не обращая внимания на впивающиеся в колени и ладони камни, она медленно двинулась вслед за подругой.

Головокружение постепенно уходило. Последние лучи света тоже растаяли в спустившейся на горы темноте. В кромешной тьме девушки ползли на четвереньках под звуки ветра и собственного дыхания.

Поиски

Лайф остановился попить. Холодная вода остужает горло. Сердце грозит выпрыгнуть из груди, кровь пульсирует в висках. Ощущение его радует – в теле кипит жизнь.

До вершины Блафьеля осталось совсем чуть-чуть. Вокруг – безжизненные серые скалы. Из растительности только лишайник. Свирепый ветер умудряется налетать сразу со всех сторон.

На Блафьеле Лайф всегда чувствует себя неуютно. Есть вершины, которые он любит, где с удовольствием спит под звездным небом, думая, что парит в небесах. На Блафьеле же его всегда охватывает щемящее чувство одиночества. Гора часто притягивает к себе облака, которые шапкой накрывают вершину и закрывают обзор.

Порывы ветра не стихают ни на секунду. Волосы на руках стоят дыбом, причем совсем не от холода.

Вспоминаются сказанные когда-то шепотом слова отца: «тонкие места», «непознанное».

Когда Лайф был еще ребенком, отец рассказал историю об учителе, который каждый год летом водил учеников в горы. Однажды среди воспитанников оказался семнадцатилетний подросток, которого все знали как обладателя экстрасенсорных способностей. Учитель в подобную ерунду не верил, о чем потом очень пожалел. Парень на полпути к вершине остановился как вкопанный, посмотрел на пик и категорически отказался идти дальше. Сказал, что с этим местом что-то не так. Попросил учителя вернуться с детьми домой.

Учитель не поддался на провокацию, попытался заставить его продолжить путь. Мальчик наотрез отказался. Не помогли никакие уговоры, и второй учительнице пришлось вернуться с подростком домой. Мальчик умолял ее остановить остальных, но группа продолжила восхождение.

На звонок в службу спасения тогда ответил Кнут. В горах разразилась снежная буря. Всего за несколько часов выпало почти полтора метра снега. А дело было в июле, и ничто в прогнозе погоды не предвещало такого катаклизма.

Учитель с детьми попал в снежную ловушку на вершине горы. Все указатели замело снегом, и они заблудились. Спасатели, среди которых был и отец Лайфа, нашли их наутро живыми. Горе-туристы все сделали правильно, чтобы пережить непогоду, – построили из снега укрытие, сидели, плотно прижавшись друг к другу, разговаривали и пели песни, чтобы не уснуть, – однако пережили ужас, от которого не каждый оправится. И все хором уверяли, что первые снежинки были черного цвета.

Лайф сжимает кулаки и продолжает путь.

Глава 50. Мэгги

Они разодрали в кровь колени, запыхались, но преодолели злосчастный гребень.

Лиз сидела, запрокинув голову. Луч от налобного фонарика терялся в темноте.

– Ты как? – спросила Мэгги.

– Хорошо. Знаешь, я доползла только благодаря тебе…

Мэгги распирало от чувства гордости. Она-то была уверена, что переход ей не по силам. А она мало того что сама справилась, так еще и провела за собой остальных.

– Где хижина? –