Комната лжи - Никки Френч

дверь и увидела на пороге хмурого Чарли.

– Я за Ренатой.

– Проходи, присоединяйся, – пригласила Нив. – Выпьешь с нами.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Когда они вошли в комнату, из кухни как раз появился Флетчер с наспех собранной сырной тарелкой, крекерами – Нив знала, что они уже дубовые, – и бутылкой красненького. Все поставил на стол и повернулся к новому гостю.

– Здорово, старик, – сказал Флетчер и подошел к Чарли, протягивая руку, но тот отстранился, избегая прикосновений.

– Я думал, вы просто собрались пропустить по бокальчику, – попенял он жене.

– Правда? – охнула та. – Я действительно чуть-чуть выпила, но меня пригласили остаться на ужин. Ну я и осталась.

– Могла бы предупредить.

Все разговоры стихли, и собравшиеся уставились на Чарли.

– Нам же надо поддерживать друг друга, – забормотала Рената. – Это Бернис Стивенсон. Вдова Сола. Она рассказывала, что произошло. Как ей сейчас тяжело объясняться с полицией.

– Пожалуйста… – робко попыталась вмешаться Нив.

– А ты не рассказывала, как тебе тяжело объясняться с полицией? – перебил Чарли, чеканя слова.

Повисло молчание.

– Почему тяжело? – не поняла Бернис.

– Ей просто нужно было прояснить кое-какие моменты, – вклинилась Нив.

– Она сама в состоянии за себя отвечать, – прорычал Чарли. – Сначала сказала полиции, что не была в квартире вашего мужа, а потом – что была.

Бернис обернулась к Ренате, а затем – к Нив. Нахмурилась, несколько раз облизала губы. Ее лицо окаменело, будто его вылепили из фарфора или плотного пластика. Затем Бернис опять глянула на Ренату и медленно процедила:

– Это была ты. Это ты.

Воцарилось такое густое молчание, что Нив его практически осязала.

– Ты и Сол.

Глянув на выражение лица Бернис, Нив осознала, что та ни о чем не догадывалась.

Рената вдруг вскочила со стула, с грохотом опрокинув его на деревянный пол. Но вот стакан с виски на стол не поставила.

– Ну ты и мразь, – прошипела она мужу. – Гребаная мразота.

Она выскочила из комнаты, а Чарли ринулся следом. Послышались дробные шаги, крики, а потом звон стекла. Присутствующие просто тупо смотрели друг на друга. Никто ничего не говорил, никто не двигался. Наконец Рената вернулась. Вид у нее был озадаченный.

– Я не знаю… – пролепетала она. – Кажется, я…

Одну руку она держала на весу. Нив подумала, что в ладони у подруги какие-то ленточки, но потом поняла, что это кровь. Нив вскочила с места и кинулась к Ренате. Осмотрела руку. Там была не просто кровь – обнажились мышцы и узловатые сухожилия. Очень глубокая рана. Нив взяла ладонь подруги и ощутила резкий укол: маленький осколок стекла теперь впился и ей в руку. Запузырилась кровь.

– Я ее уведу, – раздалось у Нив за спиной.

Она обернулась. Говорил Чарли, положив руку жене на плечо.

– Нет, – пригвоздила Нив.

В дверном проеме показались Коннор и Элиас – глаза круглые, ошеломленные и еще осоловелые после сна.

– Пошли, – скомандовал Чарли.

– Ей нужно скорую вызвать.

– Мы сами разберемся.

– Нет. – Флетчер отпихнул Чарли подальше от Ренаты. – Не подходи к ней.

На мгновение показалось, что сейчас разразится настоящая драка.

– Вон, – рыкнул Флетчер.

Кровь была повсюду. Флетчер вызвал скорую. Джеки плотно стянула открытую рану своим длинным, расшитым блестками шарфом. Уилл велел Ренате поднять руку, а когда она не отреагировала, сделал это сам. Тэмзин приобняла подругу, обещая, что помощь скоро придет. Флетчер заметил, что у Нив тоже кровь течет, и крикнул, чтобы кто-нибудь принес из ванной пластырь. Гэри достал из кармана салфетки и промокнул порез. Нив отметила, что лицо приятеля приняло зеленоватый оттенок. Мейбл наблюдала за происходящим, свернувшись калачиком в кресле, и теперь напоминала уже не взрослую самостоятельную женщину, а – опять – испуганного ребенка. Бернис ничего не говорила и не делала – просто застыла статуей на стуле, то и дело механически поднося к губам бокал. Казалось, она смотрит спектакль.

Лицо Ренаты мертвенно побледнело, а глаза остекленели.

– Я умру? – спросила она. – Я еще молодая.

– Не умрешь, – заверила ее Нив. Посмотрела на Бернис и сказала: – Вы, наверное, уже домой хотите. Я вам потом позвоню.

Бернис так уставилась на Нив, будто та говорила на иностранном языке. Подняла бокал – тот оказался пустым – и взяла чей-то чужой.

Нив натянула мужнину куртку, схватила рюкзак и вместе с Ренатой залезла в машину скорой помощи, а все остальные собрались у дверей, чтобы проводить.

– Прости, что бросаю тебя тут одного, – бросила Нив Флетчеру. – Уложишь мальчишек спать?

Он кивнул.

– Позвони мне, – попросил муж.

– Хорошо. Флетчер!

– Что?

– Не знаю. Просто… извини.

– За что?

– За вот это вот все.

– А, ясно, – улыбнулся он, но на улыбку это было не похоже.

В отделение экстренной помощи люди набились как сельди в бочку. Как-никак, субботний вечер. Какой-то пьяный мужчина то и дело вопил, что его укусила лиса. Рядом сидели подростки – и мальчики, и девочки – с ранами на головах, вывихнутыми лодыжками и странной сыпью. Взад-вперед расхаживал еще один тип и, ни к кому толком не обращаясь, выкрикивал невнятные вещи. Впереди на стуле ютилась старушка с серым лицом и так надсадно кашляла, что Нив опасалась, как бы та ребро не сломала.

Но их стремительно провели мимо всех этих людей прямиком в кабинку за рваными зелеными шторками. Рената лежала на носилках, прикрыв глаза. Еще в скорой ей перебинтовали запястье, и оно покоилось рядом с ней, как диковинный зверь.

– Я подожду снаружи, – сказала Нив.

– Обещаешь, что не уйдешь? – Рената схватилась за ее запястье здоровой рукой.

– Обещаю.

– Что мне теперь делать?

– Потом поговорим. А сейчас тебе сделают перевязку.

Нив позвонила Флетчеру: он еще не спал и разгребал образовавшиеся за вечер руины. Он сообщил, что Бернис удалилась вскоре после отъезда скорой, а вот Тэмзин, Уилл и Джеки остались попить чаю и обсудить произошедшее.

– Душевно посидели.

– Душевно?

– Беда сплачивает. – В трубке повисла короткая пауза, а потом Флетчер спросил: – Ты знала?

– Знала?

– О Ренате и Соле Стивенсоне.

– Она мне вчера вечером рассказала.

– Так вот о чем вы говорили в курилке.

– Да.

– Ты должна была и мне рассказать.

– Это был секрет.

– А у нас с тобой точно нет таких секретов друг от друга?

– Нет, – ответила она.

Нив прошла в приемный покой, где долго сидела среди ночных пациентов. Кто-то почти не пострадал: один парень порезал палец и торжественно держал его перед собой завернутым в бумажную салфетку. Другой казался совсем уж больным: серый, худой, измученный. Через несколько кресел от Нив на сиденье качался мужчина в уличных ботинках и расстегнутой пижаме. Поодаль скучала одинокая